30 фраз персонажа «Утред Беббанбургский» для дневника

30 цитат персонажа «Утред Беббанбургский» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я стал даном для саксов и саксом для данов и поэтому мне никто не верит. Но я Утред, сын Утреда и судьба правит всем.

   Я стал даном для саксов и саксом для данов и поэтому мне никто не верит. Но я Утред, сын Утреда и судьба правит всем.
2. «

   — Уэссекс захватывают, а мы должны ждать, пока он помолится. — Господь силен, Утред. — Ему надо сидеть на лошади, а не стоять на коленях.

   — Уэссекс захватывают, а мы должны ждать, пока он помолится. — Господь силен, Утред. — Ему надо сидеть на лошади, а не стоять на коленях.

   — Милдрит · сериал
3. «

   — Каждую ночь, запирая дверь на засов, тебе придется опасаться врагов во тьме, каждый день ты будешь высматривать врагов. Для вас не будет мира — нигде. — Дунхолм. — Мне знакомо это место. — Тогда ты знаешь, что эту крепость нельзя взять. — Я взял ее.

   — Каждую ночь, запирая дверь на засов, тебе придется опасаться врагов во тьме, каждый день ты будешь высматривать врагов. Для вас не будет мира — нигде. — Дунхолм. — Мне знакомо это место. — Тогда ты знаешь, что эту крепость нельзя взять. — Я взял ее.

   — Бернард Корнуэлл · книга
4. «

   — Ты подвел его. — Один раз. — Три раза. — Один! Я совершил одну ошибку — поклялся дать Альфреду год службы. — Ты отдал всю жизнь. — Вторую клятву я принес, потому что не было выбора. — Выбор есть всегда. — После битвы при Этандуне, когда Рагнар попал в плен к Альфреду, он был отправлен на север освободить меня из рабства. — Я знаю. — Рагнар спас меня. Затем мы отправились за Гизелой и там я убил священника. А Рагнар не помешал этого сделать. И потому, раз я был в ведении Рагнара, Альфред обвинил его. Он был готов судить его и казнить. Мне оставалось либо дать новую клятву Альфреду, либо отдать жизнь брата. — И Рагнар не знал?... [Брида целует Утреда] Это от Рагнара. И от меня.

   — Ты подвел его. — Один раз. — Три раза. — Один! Я совершил одну ошибку — поклялся дать Альфреду год службы. — Ты отдал всю жизнь. — Вторую клятву я принес, потому что не было выбора. — Выбор есть всегда. — После битвы при Этандуне, когда Рагнар попал в плен к Альфреду, он был отправлен на север освободить меня из рабства. — Я знаю. — Рагнар спас меня. Затем мы отправились за Гизелой и там я убил священника. А Рагнар не помешал этого сделать. И потому, раз я был в ведении Рагнара, Альфред обвинил его. Он был готов судить его и казнить. Мне оставалось либо дать новую клятву Альфреду, либо отдать жизнь брата. — И Рагнар не знал?... [Брида целует Утреда] Это от Рагнара. И от меня.

   — Брида · сериал
5. «

   — Харальд заплатит за мою свободу. — Моя цена за твою свободу — печень Харальда.

   — Харальд заплатит за мою свободу. — Моя цена за твою свободу — печень Харальда.

   — Бернард Корнуэлл · книга
6. «

   — Здесь все записывают. Буквально все! Ты умеешь читать? — Умею, и читать, и писать. — А сколько раз в жизни тебе это пригодилось? — Ни разу. — Тогда зачем монахи постоянно что-то пишут? — Просто вся их религия записана. А наша — нет. — Записанная религия? Это как? — Ну, у христиан есть специальная книга, в которой записана вся их религия. — А зачем это нужно? — Не знаю. Просто христиане записывают ее, и все. Ну и еще, конечно, они записывают законы. Альфред любит составлять новые законы, и их надлежит обязательно заносить в книги. — Если люди не могут запомнить законы, значит законов этих слишком много.

   — Здесь все записывают. Буквально все! Ты умеешь читать? — Умею, и читать, и писать. — А сколько раз в жизни тебе это пригодилось? — Ни разу. — Тогда зачем монахи постоянно что-то пишут? — Просто вся их религия записана. А наша — нет. — Записанная религия? Это как? — Ну, у христиан есть специальная книга, в которой записана вся их религия. — А зачем это нужно? — Не знаю. Просто христиане записывают ее, и все. Ну и еще, конечно, они записывают законы. Альфред любит составлять новые законы, и их надлежит обязательно заносить в книги. — Если люди не могут запомнить законы, значит законов этих слишком много.

   — Бернард Корнуэлл · книга
7. «

   — Отец, я возвращаюсь в церковь. — Наделал же я своевольных детей! — Что тут скажешь — во мне кровь упрямого дурня.

   — Отец, я возвращаюсь в церковь. — Наделал же я своевольных детей! — Что тут скажешь — во мне кровь упрямого дурня.

   — Утред-младший · сериал
8. «

   Он, как и я, верил в судьбу — эту веру разделяют все религии, хотя разница между мной и Альфредом состояла в том, что король верил: судьба есть движение вперед. Он хотел улучшить мир, в то время как я не верю и никогда не верил, что мы можем его улучшить. Мы просто выживаем, пока мир соскальзывает в хаос.

   Он, как и я, верил в судьбу — эту веру разделяют все религии, хотя разница между мной и Альфредом состояла в том, что король верил: судьба есть движение вперед. Он хотел улучшить мир, в то время как я не верю и никогда не верил, что мы можем его улучшить. Мы просто выживаем, пока мир соскальзывает в хаос.

   — Бернард Корнуэлл · книга
9. «

   Тронь арфу, и получишь только шум, но заиграй на ней, и будет музыка.

   Тронь арфу, и получишь только шум, но заиграй на ней, и будет музыка.

   — Бернард Корнуэлл · книга
10. «

    — Я умру, милорд? Я этого не боюсь... — А я тебе запрещаю! — Посмеешь умереть, монах, я сам тебя прикончу!

    — Я умру, милорд? Я этого не боюсь... — А я тебе запрещаю! — Посмеешь умереть, монах, я сам тебя прикончу!

    — Осферт · сериал
11. «

    Не каждый удар должен убивать. К убийству надо готовиться, как в одиночном бою, так и в стене щитов. Все, что ниже колен — уязвимо. Удар по лодыжке не убьет, но распахнет дверь и в эту дверь уже войдет смерть.

    Не каждый удар должен убивать. К убийству надо готовиться, как в одиночном бою, так и в стене щитов. Все, что ниже колен — уязвимо. Удар по лодыжке не убьет, но распахнет дверь и в эту дверь уже войдет смерть.
12. «

    Она совершала путешествие, путешествие любви, но ее ждал шторм столь суровый и темный, что сердце мое почти разбилось от жалости к ней.

    Она совершала путешествие, путешествие любви, но ее ждал шторм столь суровый и темный, что сердце мое почти разбилось от жалости к ней.

    — Бернард Корнуэлл · книга
13. «

    Всякая радость умирает.

    Всякая радость умирает.

    — Бернард Корнуэлл · книга
14. «

    — Я ничего не могла с собой поделать. Я молилась, чтобы этого не произошло, но чем больше молилась, тем больше о нем думала. — И вот ты его любишь. — Да.

    — Я ничего не могла с собой поделать. Я молилась, чтобы этого не произошло, но чем больше молилась, тем больше о нем думала. — И вот ты его любишь. — Да.

    — Бернард Корнуэлл · книга
15. «

    Трусость всегда с нами и храбрость тоже — та, что побуждает поэтов слагать о нас песни. Храбрость — просто воля, преодолевающая страх

    Трусость всегда с нами и храбрость тоже — та, что побуждает поэтов слагать о нас песни. Храбрость — просто воля, преодолевающая страх

    — Бернард Корнуэлл · книга
16. «

    Я не могу поверить, что вот-вот отпущу тебя, потеряю тебя. Ты половина моей жизни. Все мое безумие! ... Будь счастлива!..

    Я не могу поверить, что вот-вот отпущу тебя, потеряю тебя. Ты половина моей жизни. Все мое безумие! ... Будь счастлива!..
17. «

    — Дайте мне мой меч! — Я проведу жизнь после смерти в зале Одина. И буду там пировать с твоим братом. И ни он, ни я не хотим оказаться в твоей компании.

    — Дайте мне мой меч! — Я проведу жизнь после смерти в зале Одина. И буду там пировать с твоим братом. И ни он, ни я не хотим оказаться в твоей компании.

    — Бернард Корнуэлл · книга
18. «

    — Жив ли в тебе мужчина, который был мне так дорог!? — А в тебе жива еще женщина, о которой я так мечтал?

    — Жив ли в тебе мужчина, который был мне так дорог!? — А в тебе жива еще женщина, о которой я так мечтал?

    — Утред Беббанбургский · сериал
19. «

    — Прощай, чистая и святая настоятельница. — Прощай, кровожадный язычник.

    — Прощай, чистая и святая настоятельница. — Прощай, кровожадный язычник.

    — Утред Беббанбургский · сериал
20. «

    Мне он тоже нравился, но сейчас нам придется его хоронить.

    Мне он тоже нравился, но сейчас нам придется его хоронить.

    — Бернард Корнуэлл · книга