56 известных цитат персонажа «Утред Беббанбургский»

56 цитат персонажа «Утред Беббанбургский» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — А что, если нам не пробраться внутрь?.. — Если Сигтриггр бился с ирландцами, он должен знать, какие мы упертые гады, и что мы не сдаемся, даже когда успех кажется невозможным.

   — А что, если нам не пробраться внутрь?.. — Если Сигтриггр бился с ирландцами, он должен знать, какие мы упертые гады, и что мы не сдаемся, даже когда успех кажется невозможным.

   — Утред Беббанбургский · сериал
2. «

   Любовь — опасная штука. Она приходит тайком, чтобы изменить нашу жизнь.

   Любовь — опасная штука. Она приходит тайком, чтобы изменить нашу жизнь.

   — Бернард Корнуэлл · книга
3. «

   — Я слышал, Альфред несчастный человек. — Он никогда и не бывал счастливым. Его преследует Бог.

   — Я слышал, Альфред несчастный человек. — Он никогда и не бывал счастливым. Его преследует Бог.

   — Бернард Корнуэлл · книга
4. «

   Локи — бог-хитрец, источник бед в Асгарде, бог, заслуживший смерть. Христиане рассказывают о змее в раю — это и есть Локи.

   Локи — бог-хитрец, источник бед в Асгарде, бог, заслуживший смерть. Христиане рассказывают о змее в раю — это и есть Локи.

   — Бернард Корнуэлл · книга
5. «

   — Утред, король желает с тобой говорить. — О чем? — Не может решить, что надеть на казнь — нужен твой совет!

   — Утред, король желает с тобой говорить. — О чем? — Не может решить, что надеть на казнь — нужен твой совет!

   — отец Беокка · сериал
6. «

   — Я никогда не пойму тебя, Утред. — Я очень простая душа. Я просто хочу домой. — Не в чертоги Одина? — Рано или поздно — да, но сперва домой.

   — Я никогда не пойму тебя, Утред. — Я очень простая душа. Я просто хочу домой. — Не в чертоги Одина? — Рано или поздно — да, но сперва домой.

   — Бернард Корнуэлл · книга
7. «

   Однажды в Валгалле пировали двенадцать богов, но Локи, бога-проказника, в тот раз пригласить забыли. И он сыграл злую шутку, уговорив слепого Хёда бросить побег омелы в своего брата Бальдра. Бальдр, любимец богов, и сам был хорошим богом, но его можно было убить омелой. И вот он погиб от руки родного брата, а Локи злорадно смеялся. С тех пор всем известно, что тринадцать — очень дурное число. Тринадцать птиц в небе предвещают несчастье, тринадцать камешков, положенные в горшок, отравят любую еду, а если за обеденным столом соберутся тринадцать человек — один из них вскоре непременно умрет. И сейчас тринадцать воинов в моем отряде могло означать лишь одно — наше поражение.

   Однажды в Валгалле пировали двенадцать богов, но Локи, бога-проказника, в тот раз пригласить забыли. И он сыграл злую шутку, уговорив слепого Хёда бросить побег омелы в своего брата Бальдра. Бальдр, любимец богов, и сам был хорошим богом, но его можно было убить омелой. И вот он погиб от руки родного брата, а Локи злорадно смеялся. С тех пор всем известно, что тринадцать — очень дурное число. Тринадцать птиц в небе предвещают несчастье, тринадцать камешков, положенные в горшок, отравят любую еду, а если за обеденным столом соберутся тринадцать человек — один из них вскоре непременно умрет. И сейчас тринадцать воинов в моем отряде могло означать лишь одно — наше поражение.

   — Бернард Корнуэлл · книга
8. «

   — Разве ваши боги не вознаграждают вас за хорошее поведение? — Мои боги своенравны, господин. — Как ты можешь служить своенравному богу? — Я и не служу. — Но ты сказал... — Что они своенравны, но так уж боги развлекаются. Моя задача — не служить им, а развлекать их, и, если мне это удастся, они вознаградят меня в следующей жизни.

   — Разве ваши боги не вознаграждают вас за хорошее поведение? — Мои боги своенравны, господин. — Как ты можешь служить своенравному богу? — Я и не служу. — Но ты сказал... — Что они своенравны, но так уж боги развлекаются. Моя задача — не служить им, а развлекать их, и, если мне это удастся, они вознаградят меня в следующей жизни.

   — Бернард Корнуэлл · книга
9. «

   Мне он тоже нравился, но сейчас нам придется его хоронить.

   Мне он тоже нравился, но сейчас нам придется его хоронить.

   — Бернард Корнуэлл · книга
10. «

    — А кто такой Христос? Тот, который умер, да? А потом вернулся к жизни? — Да. — Боги это могут. Умирать и воскресать. Они же боги.

    — А кто такой Христос? Тот, который умер, да? А потом вернулся к жизни? — Да. — Боги это могут. Умирать и воскресать. Они же боги.

    — Бернард Корнуэлл · книга
11. «

    — Мы скачем до Нортумбрии или до следующей таверны? — И что мне делать в Нортумбрии с двумя спутниками — монашкой и засранцем? — Верным засранцем, милорд!

    — Мы скачем до Нортумбрии или до следующей таверны? — И что мне делать в Нортумбрии с двумя спутниками — монашкой и засранцем? — Верным засранцем, милорд!

    — Хильда · сериал
12. «

    Он, как и я, верил в судьбу — эту веру разделяют все религии, хотя разница между мной и Альфредом состояла в том, что король верил: судьба есть движение вперед. Он хотел улучшить мир, в то время как я не верю и никогда не верил, что мы можем его улучшить. Мы просто выживаем, пока мир соскальзывает в хаос.

    Он, как и я, верил в судьбу — эту веру разделяют все религии, хотя разница между мной и Альфредом состояла в том, что король верил: судьба есть движение вперед. Он хотел улучшить мир, в то время как я не верю и никогда не верил, что мы можем его улучшить. Мы просто выживаем, пока мир соскальзывает в хаос.

    — Бернард Корнуэлл · книга
13. «

    — Мы запросто соберем втрое больше. — Лунден не поле и числом все не решить. — Нет, решить, это же осада. Чем больше у нас людей, тем вернее успех. — И неважно, сколько умрет? — Преодолевая стены, мы можем полагаться лишь на числа и смерть. — Я не стану терять людей, потому что всем лень подумать!

    — Мы запросто соберем втрое больше. — Лунден не поле и числом все не решить. — Нет, решить, это же осада. Чем больше у нас людей, тем вернее успех. — И неважно, сколько умрет? — Преодолевая стены, мы можем полагаться лишь на числа и смерть. — Я не стану терять людей, потому что всем лень подумать!

    — Этельред Мерсийский · сериал
14. «

    — Не отворачивайся, это сделали от твоего имени. — Я не давал таких приказов, Утред. — Разве Этельгельм подчиняется не тебе? Смотри на меня! — Я не просил об этом, потому что знал, что это не сработает. Лорд Этельгельм глуп, если думал, что сломит тебя. Расскажи, откуда берется твоя смелость? Ты столько страдал, ради чего? Едва знакомого ребенка? <...> — Того, что привело меня в Теотанхилль — искренней любви к мерсийской политике. — Так ты любишь мою сестру?.. — Она только овдовела, я выказывал ей уважение. — Я завидовал твоей способности выбирать свой путь. Когда видел, как люди следуют за тобой, я ощущал воодушевление, даже против своей воли. Теперь я гадаю, может, мы с тобой оба пленники, не способные уйти от навязанной нам жизни? Мы оба не хотели быть здесь и с каждым шагом мой путь становится уже. Я пытался найти решение, которое удовлетворит мерсийцев и сохранит порядок, но все обернулось против меня. Теперь я хочу понять, желает ли Бог, чтобы я боролся за свои цели? Я слишком долго следовал советам других, совершал ошибки, знаю. Я будто бы продолжал жить в тени Альфреда. — А теперь увидел свет? — Я знаю, ты искренне веришь, что в союзе наши королевства сильнее, так может мне стоит объединить их самому, чем полагаться на помощь девочки? Ты свободен, Утред. Вернись к Эльфвине, найди мою сестру и защищай их, пока не придет порядок.

    — Не отворачивайся, это сделали от твоего имени. — Я не давал таких приказов, Утред. — Разве Этельгельм подчиняется не тебе? Смотри на меня! — Я не просил об этом, потому что знал, что это не сработает. Лорд Этельгельм глуп, если думал, что сломит тебя. Расскажи, откуда берется твоя смелость? Ты столько страдал, ради чего? Едва знакомого ребенка? <...> — Того, что привело меня в Теотанхилль — искренней любви к мерсийской политике. — Так ты любишь мою сестру?.. — Она только овдовела, я выказывал ей уважение. — Я завидовал твоей способности выбирать свой путь. Когда видел, как люди следуют за тобой, я ощущал воодушевление, даже против своей воли. Теперь я гадаю, может, мы с тобой оба пленники, не способные уйти от навязанной нам жизни? Мы оба не хотели быть здесь и с каждым шагом мой путь становится уже. Я пытался найти решение, которое удовлетворит мерсийцев и сохранит порядок, но все обернулось против меня. Теперь я хочу понять, желает ли Бог, чтобы я боролся за свои цели? Я слишком долго следовал советам других, совершал ошибки, знаю. Я будто бы продолжал жить в тени Альфреда. — А теперь увидел свет? — Я знаю, ты искренне веришь, что в союзе наши королевства сильнее, так может мне стоит объединить их самому, чем полагаться на помощь девочки? Ты свободен, Утред. Вернись к Эльфвине, найди мою сестру и защищай их, пока не придет порядок.

    — Утред Беббанбургский · сериал
15. «

    В странной земле Нортумбрии все стало в тот день еще более странным.

    В странной земле Нортумбрии все стало в тот день еще более странным.

    — Бернард Корнуэлл · книга
16. «

    — Хильда? Ты была мне милее с мечом. — Мой меч стал мне слишком тяжелым. — Ты и этим можешь кого-нибудь убить.

    — Хильда? Ты была мне милее с мечом. — Мой меч стал мне слишком тяжелым. — Ты и этим можешь кого-нибудь убить.

    — Утред Беббанбургский · сериал
17. «

    — Мне нет места. Я не супруг, не Утред Кокэмский, не Утред Беббанбургский, не Утред Рагнарсон. Я даже не преступник. — Я бы сказала, что ты каждый из этих людей. Преступник точно, правилам ты не подчиняешься. Ты следуешь за тем, во что веришь и это неплохо.

    — Мне нет места. Я не супруг, не Утред Кокэмский, не Утред Беббанбургский, не Утред Рагнарсон. Я даже не преступник. — Я бы сказала, что ты каждый из этих людей. Преступник точно, правилам ты не подчиняешься. Ты следуешь за тем, во что веришь и это неплохо.

    — Утред Беббанбургский · сериал
18. «

    — Когда соберутся войска, я произнесу речь перед всеми. Каждый должен знать, что бьется не только за землю. Если нас разобьют язычники, это ознаменует падение Христа. — Когда говорите с воинами, милорд, нельзя устраивать мессу. — Тогда, что ты предложишь сказать? — Скажите, что умрете за них, для начала. Скажите, что даны поплатятся за все жизнью и что воины разделят добычу. — Я должен возносить месть и жадность? — Это люди, милорд, не ангелы.

    — Когда соберутся войска, я произнесу речь перед всеми. Каждый должен знать, что бьется не только за землю. Если нас разобьют язычники, это ознаменует падение Христа. — Когда говорите с воинами, милорд, нельзя устраивать мессу. — Тогда, что ты предложишь сказать? — Скажите, что умрете за них, для начала. Скажите, что даны поплатятся за все жизнью и что воины разделят добычу. — Я должен возносить месть и жадность? — Это люди, милорд, не ангелы.

    — Король Уэссекса Альфред Великий · сериал
19. «

    — Зачем мы сражаемся? — Потому что родились на свет. — Чтобы найти место, которое мы назовем домом. Место, где нам не нужно будет больше сражаться.

    — Зачем мы сражаемся? — Потому что родились на свет. — Чтобы найти место, которое мы назовем домом. Место, где нам не нужно будет больше сражаться.

    — Бернард Корнуэлл · книга
20. «

    — Я пойду один. — Нет, мы пойдем вместе, как договорились. — Я не допущу, чтобы погибнуть могли мы оба. — Нет, допустишь. — Эта миссия ради Альфреда, прибереги меч для Кьяртана. — Если это ради Альфреда, я пойду с тобой. — И я, моя же была задумка. — А я пожелаю вам всем удачи и останусь здесь.

    — Я пойду один. — Нет, мы пойдем вместе, как договорились. — Я не допущу, чтобы погибнуть могли мы оба. — Нет, допустишь. — Эта миссия ради Альфреда, прибереги меч для Кьяртана. — Если это ради Альфреда, я пойду с тобой. — И я, моя же была задумка. — А я пожелаю вам всем удачи и останусь здесь.

    — Утред Беббанбургский · сериал