76 цитат персонажа «Утред Беббанбургский» для статуса

76 цитат персонажа «Утред Беббанбургский» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Законы — лишь выражение надежды, потому что реальностью были бурги, стены, копья на укреплениях и блеск шлемов на рассвете, страх перед облаченными в кольчуги грабителями, стук копыт и вопли жертв.

   Законы — лишь выражение надежды, потому что реальностью были бурги, стены, копья на укреплениях и блеск шлемов на рассвете, страх перед облаченными в кольчуги грабителями, стук копыт и вопли жертв.

   — Бернард Корнуэлл · книга
2. «

   Всякая радость умирает.

   Всякая радость умирает.

   — Бернард Корнуэлл · книга
3. «

   — Это летопись Уэссекса. В ней будет отмечено мое правление. От мгновения гибели моего брата до этих дней. Своего рода песнь, в которой не будет Утреда Беббанбургского. — Люди будут помнить мои поступки. — Но они умрут, как и все мы. А эти страницы останутся. Отметив поступок чернилами на бумаге — мы делаем его вечным. — Пока их не сожгут. — Их нужно хранить, верно. Когда, спустя столетия, ученые и люди будут читать и перечитывать написанное, им явится Альфред, они ничего не узнают о лорде Утреде. О твоей верности, мудрости, смелости, храбрости и дерзости. Почему ты здесь? <...> Что ты сказал бы мне, пока я еще могу слушать? — Прежде всего, я бы сказал, что ни за что не стал бы убивать вас. Даже приставив нож к горлу, я не отнял бы вашу жизнь. Я бы с радостью поколотил вас, но ни за что не стал бы тем, кто убил Альфреда, короля саксов. — Убив меня, ты заслужил бы место на этих страницах. — Такое наследие мне не нужно. Я уже заслужил на них свое место, но каждый из нас герой своей песни. Мое отсутствие понятно. — Там не будет указано, что Утред был опорой Альфреда. И много раз. Но я знаю, что так и есть. — Спасибо, милорд. — Ты веришь, что я могу отнять твою жизнь? Ты же преступник. Тогда будет написано, что Альфред, даже немощный и больной, смог найти в себе силы сразить воителя Утреда Рагнарсона. — Этого не случится. — Мне не хватит воли? — Мы с вами связаны. Вам не убить меня, также как мне не убить вас.

   — Это летопись Уэссекса. В ней будет отмечено мое правление. От мгновения гибели моего брата до этих дней. Своего рода песнь, в которой не будет Утреда Беббанбургского. — Люди будут помнить мои поступки. — Но они умрут, как и все мы. А эти страницы останутся. Отметив поступок чернилами на бумаге — мы делаем его вечным. — Пока их не сожгут. — Их нужно хранить, верно. Когда, спустя столетия, ученые и люди будут читать и перечитывать написанное, им явится Альфред, они ничего не узнают о лорде Утреде. О твоей верности, мудрости, смелости, храбрости и дерзости. Почему ты здесь? <...> Что ты сказал бы мне, пока я еще могу слушать? — Прежде всего, я бы сказал, что ни за что не стал бы убивать вас. Даже приставив нож к горлу, я не отнял бы вашу жизнь. Я бы с радостью поколотил вас, но ни за что не стал бы тем, кто убил Альфреда, короля саксов. — Убив меня, ты заслужил бы место на этих страницах. — Такое наследие мне не нужно. Я уже заслужил на них свое место, но каждый из нас герой своей песни. Мое отсутствие понятно. — Там не будет указано, что Утред был опорой Альфреда. И много раз. Но я знаю, что так и есть. — Спасибо, милорд. — Ты веришь, что я могу отнять твою жизнь? Ты же преступник. Тогда будет написано, что Альфред, даже немощный и больной, смог найти в себе силы сразить воителя Утреда Рагнарсона. — Этого не случится. — Мне не хватит воли? — Мы с вами связаны. Вам не убить меня, также как мне не убить вас.

   — Король Уэссекса Альфред Великий · сериал
4. «

   — Зачем нужно было предупреждать данов? — Потреплем им нервы. Они знают, что я приду, но не знают, когда — пусть спят с открытыми глазами. А когда сомкнут их — пусть видят во сне холодный Нифльхейм.

   — Зачем нужно было предупреждать данов? — Потреплем им нервы. Они знают, что я приду, но не знают, когда — пусть спят с открытыми глазами. А когда сомкнут их — пусть видят во сне холодный Нифльхейм.

   — Финан · сериал
5. «

   Горе надлежит скрывать. Человек, который сначала пропел, что судьбы не избежать, продолжил песню со словами: должны сковать цепями наши самые сокровенные мысли. От опечаленного разума нет толку, сказал он, и надлежит скрывать печальные мысли.

   Горе надлежит скрывать. Человек, который сначала пропел, что судьбы не избежать, продолжил песню со словами: должны сковать цепями наши самые сокровенные мысли. От опечаленного разума нет толку, сказал он, и надлежит скрывать печальные мысли.

   — Бернард Корнуэлл · книга
6. «

   — Я знала, что ты не останешься. Я желала тебе страданий. Я любила тебя, Утред, но любовь прошла. — Я тебе не верю. Мы с тобой едины. Мы связаны с того мгновения, когда я взял твою руку на ступенях Эофервика. Ты можешь злиться, можешь ненавидеть, иногда даже презирать, но любовь бессмертна. Она будет жить. <...> — Рано или поздно, я увижу тебя на поле боя и без сомнений убью. — Это не значит, что ты не любишь меня.

   — Я знала, что ты не останешься. Я желала тебе страданий. Я любила тебя, Утред, но любовь прошла. — Я тебе не верю. Мы с тобой едины. Мы связаны с того мгновения, когда я взял твою руку на ступенях Эофервика. Ты можешь злиться, можешь ненавидеть, иногда даже презирать, но любовь бессмертна. Она будет жить. <...> — Рано или поздно, я увижу тебя на поле боя и без сомнений убью. — Это не значит, что ты не любишь меня.

   — Брида · сериал
7. «

   Мы ищем будущее. Смотрим в туман и надеемся увидеть вехи, которые придадут смысл нашей судьбе. Всю свою жизнь я пытался понять прошлое, потому что оно было таким славным. Мы видим остатки этой славы по всей Британии. Видим огромные мраморные дома, сделанные римлянами, мы путешествуем по дорогам, которые они проложили, по мостам, которые они построили, и все это медленно исчезает. Мрамор трескается на морозе, стены рушатся.

   Мы ищем будущее. Смотрим в туман и надеемся увидеть вехи, которые придадут смысл нашей судьбе. Всю свою жизнь я пытался понять прошлое, потому что оно было таким славным. Мы видим остатки этой славы по всей Британии. Видим огромные мраморные дома, сделанные римлянами, мы путешествуем по дорогам, которые они проложили, по мостам, которые они построили, и все это медленно исчезает. Мрамор трескается на морозе, стены рушатся.

   — Бернард Корнуэлл · книга
8. «

   На время будто воцарился мир, но воитель не может знать покоя.

   На время будто воцарился мир, но воитель не может знать покоя.
9. «

   Хаос может принести огромное веселье. Спрячь все мировое зло за дверь и скажи людям, что они никогда, ни за что на свете не должны ее открывать, — и дверь обязательно будет открыта, потому что в разрушении кроется истинная радость.

   Хаос может принести огромное веселье. Спрячь все мировое зло за дверь и скажи людям, что они никогда, ни за что на свете не должны ее открывать, — и дверь обязательно будет открыта, потому что в разрушении кроется истинная радость.

   — Бернард Корнуэлл · книга
10. «

    — Ты отказался от любимой, ради спасения королевства, значит, ты можешь принимать тяжелые решения. — У меня ничего нет. — Но у тебя есть влияние на тех, у кого есть все.

    — Ты отказался от любимой, ради спасения королевства, значит, ты можешь принимать тяжелые решения. — У меня ничего нет. — Но у тебя есть влияние на тех, у кого есть все.

    — Сигтриггр · сериал
11. «

    — Помню, я смотрел, как ты уезжал, отправляясь на битву при Фернхейме. — Тоже помню. С тобой была твоя мать. Мое возвращение она не застала... Я до сих пор вижу ее в своих снах. Гизела... Но когда просыпаюсь — ее снова нет. — Мне тоже ее не хватает, каждый день. Я спросил ее, почему ты ушел, она сказала, что ты сражаешься за благую цель. Не за Бога, не за богов, не за саксов, не за данов, ты бьешься за дорогих тебе людей. Потому, ты всегда будешь идти вперед, когда другие падут. Будешь верить, когда все утратят надежду. Что потому воины любят тебя и будут всегда следовать за тобой. И я буду!

    — Помню, я смотрел, как ты уезжал, отправляясь на битву при Фернхейме. — Тоже помню. С тобой была твоя мать. Мое возвращение она не застала... Я до сих пор вижу ее в своих снах. Гизела... Но когда просыпаюсь — ее снова нет. — Мне тоже ее не хватает, каждый день. Я спросил ее, почему ты ушел, она сказала, что ты сражаешься за благую цель. Не за Бога, не за богов, не за саксов, не за данов, ты бьешься за дорогих тебе людей. Потому, ты всегда будешь идти вперед, когда другие падут. Будешь верить, когда все утратят надежду. Что потому воины любят тебя и будут всегда следовать за тобой. И я буду!

    — Утред-младший · сериал
12. «

    Тронь арфу, и получишь только шум, но заиграй на ней, и будет музыка.

    Тронь арфу, и получишь только шум, но заиграй на ней, и будет музыка.

    — Бернард Корнуэлл · книга
13. «

    Суть человека кроется не за местом его рождения, но в его сердце.

    Суть человека кроется не за местом его рождения, но в его сердце.
14. «

    — Сразишься, Хэстин, и потеряешь воинов. — У меня много воинов. — А жизнь одна! И я намерен отнять ее.

    — Сразишься, Хэстин, и потеряешь воинов. — У меня много воинов. — А жизнь одна! И я намерен отнять ее.

    — Утред Беббанбургский · сериал
15. «

    — Жив ли в тебе мужчина, который был мне так дорог!? — А в тебе жива еще женщина, о которой я так мечтал?

    — Жив ли в тебе мужчина, который был мне так дорог!? — А в тебе жива еще женщина, о которой я так мечтал?

    — Утред Беббанбургский · сериал
16. «

    — Я слышал, Альфред несчастный человек. — Он никогда и не бывал счастливым. Его преследует Бог.

    — Я слышал, Альфред несчастный человек. — Он никогда и не бывал счастливым. Его преследует Бог.

    — Бернард Корнуэлл · книга
17. «

    — Не забывай, мы с тобой похожи. Нас считают предателями Уэссекса, но у нас были основания. — Мы не похожи. И никогда не будем. — У нас обоих нет пути назад.

    — Не забывай, мы с тобой похожи. Нас считают предателями Уэссекса, но у нас были основания. — Мы не похожи. И никогда не будем. — У нас обоих нет пути назад.

    — Этельвольд · сериал
18. «

    — Он сошел с ума. Безумен и счастлив. — Это лучше, чем быть безумным и несчастным. — За ним присматривают священники, но он не ест. Гутред швыряется едой в стены и заявляет, что он Соломон. — Значит, он все еще христианин? — Гутред поклоняется всем богам. На всякий случай.

    — Он сошел с ума. Безумен и счастлив. — Это лучше, чем быть безумным и несчастным. — За ним присматривают священники, но он не ест. Гутред швыряется едой в стены и заявляет, что он Соломон. — Значит, он все еще христианин? — Гутред поклоняется всем богам. На всякий случай.

    — Бернард Корнуэлл · книга
19. «

    Начало всегда простое. Исход решает судьба.

    Начало всегда простое. Исход решает судьба.
20. «

    — Альфред хотел скрыть, сколь многим он обязан язычнику. — Если у вас с ними не один Бог, зачем ты на их стороне? — Мы одного народа. — А они считают тебя своим? — Многие язычники живут здесь в мире. Это короли все никак не добьются согласия.

    — Альфред хотел скрыть, сколь многим он обязан язычнику. — Если у вас с ними не один Бог, зачем ты на их стороне? — Мы одного народа. — А они считают тебя своим? — Многие язычники живут здесь в мире. Это короли все никак не добьются согласия.

    — Утред Беббанбургский · сериал