11 цитат персонажа «Валерий Легасов» для статуса

Ниже 11 цитат персонажа «Валерий Легасов»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Когда-то я боялся цены правды, теперь же я спрашиваю лишь: какова цена лжи?

   Когда-то я боялся цены правды, теперь же я спрашиваю лишь: какова цена лжи?
2. «

   — Лети прямо над реактором. — Если мы пролетим над реактором, то умрем меньше, чем за неделю! Умрем! — Товарищ? — Лети над зданием! Или пристрелю! — Если пролетишь над реактором, завтра сам будешь умолять, чтобы тебя застрелили.

   — Лети прямо над реактором. — Если мы пролетим над реактором, то умрем меньше, чем за неделю! Умрем! — Товарищ? — Лети над зданием! Или пристрелю! — Если пролетишь над реактором, завтра сам будешь умолять, чтобы тебя застрелили.

   — Борис Щербина · сериал
3. «

   — Зачем волноваться о том, чего никогда не будет? — Зачем волноваться о том, чего никогда не будет? Просто прекрасно... Это на деньгах надо печатать.

   — Зачем волноваться о том, чего никогда не будет? — Зачем волноваться о том, чего никогда не будет? Просто прекрасно... Это на деньгах надо печатать.

   — Валерий Легасов · сериал
4. «

   — Там не три рентгена, а пятнадцать тысяч. — Что означает эта цифра? — Это значит, что реактор открыт. А огонь, который мы видели собственными глазами, излучает радиацию в два раза больше бомбы в Хиросиме. Это за час. И так час за часом. Двадцать часов после взрыва — на данный момент сорок бомб. Завтра будет еще сорок восемь. И это не прекратится ни через неделю, ни через час. Он будет полыхать и распространять свой яд, пока весь континент не вымрет.

   — Там не три рентгена, а пятнадцать тысяч. — Что означает эта цифра? — Это значит, что реактор открыт. А огонь, который мы видели собственными глазами, излучает радиацию в два раза больше бомбы в Хиросиме. Это за час. И так час за часом. Двадцать часов после взрыва — на данный момент сорок бомб. Завтра будет еще сорок восемь. И это не прекратится ни через неделю, ни через час. Он будет полыхать и распространять свой яд, пока весь континент не вымрет.

   — Владимир Пикалов · сериал
5. «

   — Что будет с нашими ребятами? — С какими? С водолазами? — С водолазами, пожарными, теми, что были в аппаратном зале. Как именно на них повлияет радиация? — Некоторые из них были так сильно облучены, что радиация разрушит их клеточную структуру. Кожа покроется волдырями, покраснеет, а затем почернеет. Далее начнется скрытый период. Симптомы исчезнут, будет казаться, что пациент идет на поправку, что он уже здоров, но это не так. Обычно это длится один-два дня. — Продолжайте. — Тогда становится очевидным, что клетки повреждены, умирает спинной мозг, отмирает иммунная система, органы и мягкие ткани начинают разлагаться. Артерии и вены лопаются, становятся как сито, поэтому невозможно даже ввести морфий, а боль... невообразимая. А тогда через три дня или три недели смерть. Вот, что случится с теми ребятами. — А как насчет нас? — Ну, мы... нас облучает постоянно, но не так сильно, поэтому радиация не убьет клетки, но ее достаточно, чтобы повредить ДНК. Так что, со временем — рак. Или апластическая анемия. В любом случае — мы умрем. — Тогда, в некотором роде, мы еще легко отделались.

   — Что будет с нашими ребятами? — С какими? С водолазами? — С водолазами, пожарными, теми, что были в аппаратном зале. Как именно на них повлияет радиация? — Некоторые из них были так сильно облучены, что радиация разрушит их клеточную структуру. Кожа покроется волдырями, покраснеет, а затем почернеет. Далее начнется скрытый период. Симптомы исчезнут, будет казаться, что пациент идет на поправку, что он уже здоров, но это не так. Обычно это длится один-два дня. — Продолжайте. — Тогда становится очевидным, что клетки повреждены, умирает спинной мозг, отмирает иммунная система, органы и мягкие ткани начинают разлагаться. Артерии и вены лопаются, становятся как сито, поэтому невозможно даже ввести морфий, а боль... невообразимая. А тогда через три дня или три недели смерть. Вот, что случится с теми ребятами. — А как насчет нас? — Ну, мы... нас облучает постоянно, но не так сильно, поэтому радиация не убьет клетки, но ее достаточно, чтобы повредить ДНК. Так что, со временем — рак. Или апластическая анемия. В любом случае — мы умрем. — Тогда, в некотором роде, мы еще легко отделались.

   — Борис Щербина · сериал
6. «

   — Я не такой важный, Валера, и никогда не был. Я думал, что стану важным, но нет. Я просто был рядом с важными людьми.

   — Я не такой важный, Валера, и никогда не был. Я думал, что стану важным, но нет. Я просто был рядом с важными людьми.

   — Борис Щербина · сериал
7. «

   Какова цена лжи? Дело не в том, что мы путаем её с правдой. Самое опасное, то, что если долго слушать ложь, совсем забудешь, как выглядит правда. И что нам остаётся? Нам придётся оставить даже надежду на правду и утешать себя сказками. И неважно, кто герои в этих сказках. Мы хотим знать только кого винить. В этой сказке Анатолия Дятлова, лучше не придумать.

   Какова цена лжи? Дело не в том, что мы путаем её с правдой. Самое опасное, то, что если долго слушать ложь, совсем забудешь, как выглядит правда. И что нам остаётся? Нам придётся оставить даже надежду на правду и утешать себя сказками. И неважно, кто герои в этих сказках. Мы хотим знать только кого винить. В этой сказке Анатолия Дятлова, лучше не придумать.

   — Чернобыль (Chernobyl) · фильм
8. «

   — Акимов нажимает АЗ-5. Извлечённые стержни управления возвращаются в реактор. Стержни — из борной стали, что сокращает реактивность. Но наконечники... Наконечники сделаны из графита, а он ее ускоряет. — Почему? — Почему? По той же причине, почему вокруг наших реакторов нет колпаков как на западе. Почему мы не используем нормальное обогащение топливо. По той причине, почему мы — единственная нация, которая строит водографитовые реакторы с позитивным пустотным коэффициентом. Так дешевле.

   — Акимов нажимает АЗ-5. Извлечённые стержни управления возвращаются в реактор. Стержни — из борной стали, что сокращает реактивность. Но наконечники... Наконечники сделаны из графита, а он ее ускоряет. — Почему? — Почему? По той же причине, почему вокруг наших реакторов нет колпаков как на западе. Почему мы не используем нормальное обогащение топливо. По той причине, почему мы — единственная нация, которая строит водографитовые реакторы с позитивным пустотным коэффициентом. Так дешевле.
9. «

   Какова цена лжи? Дело не в том, что мы путаем ее с правдой. Самое опасное то, что, если долго слушать ложь, совсем забудешь, как выглядит правда.

   Какова цена лжи? Дело не в том, что мы путаем ее с правдой. Самое опасное то, что, если долго слушать ложь, совсем забудешь, как выглядит правда.
10. «

    — Ты когда-нибудь общался с шахтерами? — Нет. — Мой тебе совет: скажи правду. Они работают в темноте, поэтому видят все.

    — Ты когда-нибудь общался с шахтерами? — Нет. — Мой тебе совет: скажи правду. Они работают в темноте, поэтому видят все.

    — Борис Щербина · сериал
11. «

    Быть учёным — значит, быть наивным. Мы так упёрлись в поиски правды, что не думаем как мало людей хочет, чтобы мы ее нашли. Но она всегда там, видим мы её или нет. Выбираем или нет. Правде плевать на наши нужды и желания. Ей плевать на наши правительства, идеологии, религии. Она будет ждать. Всё время.

    Быть учёным — значит, быть наивным. Мы так упёрлись в поиски правды, что не думаем как мало людей хочет, чтобы мы ее нашли. Но она всегда там, видим мы её или нет. Выбираем или нет. Правде плевать на наши нужды и желания. Ей плевать на наши правительства, идеологии, религии. Она будет ждать. Всё время.