27 цитат персонажа «Василиса» с глубоким смыслом

Собрали 27 цитат персонажа «Василиса» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Дети, как злые волчата, чуяли во мне чужачку. Их злобе можно было противопоставить лишь равнодушие взрослых – сомнительный оберег от неприятностей.

   Дети, как злые волчата, чуяли во мне чужачку. Их злобе можно было противопоставить лишь равнодушие взрослых – сомнительный оберег от неприятностей.

   — Ксения Власова · книга
2. «

   Я могла бы переспросить, но тяжелее всего отказываться от надежды – редкого и самого драгоценного подношения, позволяющего мне… нет, не жить, но выживать.

   Я могла бы переспросить, но тяжелее всего отказываться от надежды – редкого и самого драгоценного подношения, позволяющего мне… нет, не жить, но выживать.

   — Ксения Власова · книга
3. «

   Что ни взмах руки, то отголосок танца, чарующего своей естественной, природной простотой: никакой искусственности, никакой лихо закрученной надуманности, за которой так любят скрывать пустоту.

   Что ни взмах руки, то отголосок танца, чарующего своей естественной, природной простотой: никакой искусственности, никакой лихо закрученной надуманности, за которой так любят скрывать пустоту.

   — Ксения Власова · книга
4. «

   — Не чувствую в себе беды. Слева послышался тихий, беззлобный смешок Кощея. — Кто же её в себе чувствует, свет души моей? – Он поднял кубок со сбитнем из калины и хмыкнул: — Люди всё больше по сторонам рыщут, думают, лихо – оно снаружи. Мало кто понимает, что беда внутри скрывается, как медведь в берлоге.

   — Не чувствую в себе беды. Слева послышался тихий, беззлобный смешок Кощея. — Кто же её в себе чувствует, свет души моей? – Он поднял кубок со сбитнем из калины и хмыкнул: — Люди всё больше по сторонам рыщут, думают, лихо – оно снаружи. Мало кто понимает, что беда внутри скрывается, как медведь в берлоге.

   — Ксения Власова · книга
5. «

   Но выдумки, обретшие плоть и кровь на человеческой вере, так просто не забываются.

   Но выдумки, обретшие плоть и кровь на человеческой вере, так просто не забываются.

   — Ксения Власова · книга
6. «

   Страх заволок разум, мешая думать. Водоворот суматошных мыслей закружил в бешеном хороводе. Краски мира ненадолго поблекли, даже запахи стали глуше. Ровно до того мига, пока моё дыхание не выровнялось. И как люди справляются с этим тяжёлым, точно булыжник, чувством?

   Страх заволок разум, мешая думать. Водоворот суматошных мыслей закружил в бешеном хороводе. Краски мира ненадолго поблекли, даже запахи стали глуше. Ровно до того мига, пока моё дыхание не выровнялось. И как люди справляются с этим тяжёлым, точно булыжник, чувством?

   — Ксения Власова · книга
7. «

   Фэш еще немного подступил, не сводя с нее странного взгляда, и шепнул:

   Фэш еще немного подступил, не сводя с нее странного взгляда, и шепнул:

   — Наталья Щерба · книга
8. «

   Да, это сложно. Выбираешь дорогу, думаешь, что это оно – правильное решение. Идешь вперед. А через время, вдруг, где-то в стороне замечаешь еще одну дорогу, по которой мог пойти. И начинаешь думать: «А может, та дорога была правильная?» А обратного пути то нет. Ведь во вчера никак не вернешься, и с исходной точки путь не начнешь. И если ты вдруг решаешь, что тебе нужно на ту другую дорогу, то дойти к ней ты сможешь теперь, только если резко свернешь и пойдешь через препятствия, через густой лес, через болота, буераки и тому подобное. И именно сейчас, пока она еще видна. Конечно, можно положиться на удачу и понадеяться, что эти две дороги еще пересекутся, и ты сможешь свернуть на нее. Но ведь может быть такое, что они вообще никогда больше не пересекутся! Может они разойдутся в совершенно разные стороны. И не свернув сейчас, ты потеряешь единственную возможность.

   Да, это сложно. Выбираешь дорогу, думаешь, что это оно – правильное решение. Идешь вперед. А через время, вдруг, где-то в стороне замечаешь еще одну дорогу, по которой мог пойти. И начинаешь думать: «А может, та дорога была правильная?» А обратного пути то нет. Ведь во вчера никак не вернешься, и с исходной точки путь не начнешь. И если ты вдруг решаешь, что тебе нужно на ту другую дорогу, то дойти к ней ты сможешь теперь, только если резко свернешь и пойдешь через препятствия, через густой лес, через болота, буераки и тому подобное. И именно сейчас, пока она еще видна. Конечно, можно положиться на удачу и понадеяться, что эти две дороги еще пересекутся, и ты сможешь свернуть на нее. Но ведь может быть такое, что они вообще никогда больше не пересекутся! Может они разойдутся в совершенно разные стороны. И не свернув сейчас, ты потеряешь единственную возможность.

   — Селлена Козак · книга
9. «

   — Чтобы вызвать крылья, — начал Фэш, — надо просто спрыгнуть с этой ветки, и они сами появятся... — Да-да, — кивнула Василиса. — А если взять хорошую толстую палку и огреть тебя ей по голове, то наверняка прибавится ума... Точно прибавится, а то что-то слишком пусто.

   — Чтобы вызвать крылья, — начал Фэш, — надо просто спрыгнуть с этой ветки, и они сами появятся... — Да-да, — кивнула Василиса. — А если взять хорошую толстую палку и огреть тебя ей по голове, то наверняка прибавится ума... Точно прибавится, а то что-то слишком пусто.

   — Наталья Щерба · книга
10. «

    — И куда же мне идти? – вырвалось из самого сердца. – У меня ведь и нет никого! — Ты у себя есть, цельная, не поломанная, — наставительно бросила Яга. Её пальцы сжали моё плечо, а затем отпустили – резко и неожиданно. – А это, в конце концов, самое главное.

    — И куда же мне идти? – вырвалось из самого сердца. – У меня ведь и нет никого! — Ты у себя есть, цельная, не поломанная, — наставительно бросила Яга. Её пальцы сжали моё плечо, а затем отпустили – резко и неожиданно. – А это, в конце концов, самое главное.

    — Ксения Власова · книга
11. «

    Человеческая сила – слишком могучая, она пускает корни в душу так глубоко, что вырвать их можно разве что с мясом. Рана зарубцуется, но внутри всё равно останется пустота.

    Человеческая сила – слишком могучая, она пускает корни в душу так глубоко, что вырвать их можно разве что с мясом. Рана зарубцуется, но внутри всё равно останется пустота.

    — Ксения Власова · книга
12. «

    Я так и села. — Ты что, говорящий? — Нет, разговаривающий! — Огрызнулся конь ещё ехидней. — Говорить и скворец выучится, ежели долбить ему одно и то же по сто раз на дню! А ты кто такая? — Жена Кощеева, Василиса Прекрасная! — Что-то не похожа... — недоверчиво проворчал конь. — Тоесть на жену. А ну, покажи палец! Я показала. — Другой, бестолочь! Этот палец только разбойники дружинникам показывают!

    Я так и села. — Ты что, говорящий? — Нет, разговаривающий! — Огрызнулся конь ещё ехидней. — Говорить и скворец выучится, ежели долбить ему одно и то же по сто раз на дню! А ты кто такая? — Жена Кощеева, Василиса Прекрасная! — Что-то не похожа... — недоверчиво проворчал конь. — Тоесть на жену. А ну, покажи палец! Я показала. — Другой, бестолочь! Этот палец только разбойники дружинникам показывают!

    — Ольга Громыко · книга
13. «

    … только из покоя вышли – грянул гром, распалась крыша, раскрылся потолок, влетел в терем сокол сизокрылый, ударился об пол и сделался добрым молодцем. Шатается молодец, как с перепою, изъясняется хулительно, а посреди лба высокого синяк растет-вызревает. – Кощей, так-тебя-растак, у тебя же раньше здесь ковёр шамаханский лежал!

    … только из покоя вышли – грянул гром, распалась крыша, раскрылся потолок, влетел в терем сокол сизокрылый, ударился об пол и сделался добрым молодцем. Шатается молодец, как с перепою, изъясняется хулительно, а посреди лба высокого синяк растет-вызревает. – Кощей, так-тебя-растак, у тебя же раньше здесь ковёр шамаханский лежал!

    — Ольга Громыко · книга
14. «

    Невыносимо, когда кто-то настолько хорошо чует твою боль, будто сам её разделяет.

    Невыносимо, когда кто-то настолько хорошо чует твою боль, будто сам её разделяет.

    — Ксения Власова · книга
15. «

    Яга роняет слова, словно драгоценные камни, — осторожно и с лёгкой неохотой, а потому скажет столько, сколько мне надобно знать: ни больше и ни меньше.

    Яга роняет слова, словно драгоценные камни, — осторожно и с лёгкой неохотой, а потому скажет столько, сколько мне надобно знать: ни больше и ни меньше.

    — Ксения Власова · книга
16. «

    Тёплое, нагретое дерево соприкасалось с обнажённой кожей, изредка чуть царапая её сколом, навсегда оставшимся после первого и единственного падения на твёрдую землю, но я этого не замечала – за столько лет попривыкла к куколке настолько, что считала её частью себя. Мне не приходило в голову, что можно снять оберег. Разве станешь рубить палец только потому, что часто занозишь его?

    Тёплое, нагретое дерево соприкасалось с обнажённой кожей, изредка чуть царапая её сколом, навсегда оставшимся после первого и единственного падения на твёрдую землю, но я этого не замечала – за столько лет попривыкла к куколке настолько, что считала её частью себя. Мне не приходило в голову, что можно снять оберег. Разве станешь рубить палец только потому, что часто занозишь его?

    — Ксения Власова · книга
17. «

    Финист чашу осушил — пуще прежнего развеселился, мужу моему подмигивает: — А знаешь ли ты, Кощей, что опосля седьмой свадьбы, да еще на Василисе-красе, пошел в народе слух, будто сила твоя — в яйцах?

    Финист чашу осушил — пуще прежнего развеселился, мужу моему подмигивает: — А знаешь ли ты, Кощей, что опосля седьмой свадьбы, да еще на Василисе-красе, пошел в народе слух, будто сила твоя — в яйцах?

    — Ольга Громыко · книга
18. «

    — Когда я говорила, что тебе нужен надежный отец ребенка, я не имела ввиду собственного мужа. — Если ты думаешь, что я не понимаю, что я хреновая подруга, я это очень хорошо понимаю. У меня вообще комбо хреновости. Я и жена так себе, и мама могла бы быть получше. Это моя карма, я сама виновата. — Что ты хочешь, разжалобить меня? Хочешь получить индульгенцию на счастливую жизнь? Давай так, я официально очищаю твою карму, — в следующей жизни ты не превратишься в таракана. Если превратишься, то не из-за этого. Будь счастлива.

    — Когда я говорила, что тебе нужен надежный отец ребенка, я не имела ввиду собственного мужа. — Если ты думаешь, что я не понимаю, что я хреновая подруга, я это очень хорошо понимаю. У меня вообще комбо хреновости. Я и жена так себе, и мама могла бы быть получше. Это моя карма, я сама виновата. — Что ты хочешь, разжалобить меня? Хочешь получить индульгенцию на счастливую жизнь? Давай так, я официально очищаю твою карму, — в следующей жизни ты не превратишься в таракана. Если превратишься, то не из-за этого. Будь счастлива.

    — Агния · сериал
19. «

    Выбор. Такое простое короткое слово. Почему же оно такой тяжестью ложится на плечи?

    Выбор. Такое простое короткое слово. Почему же оно такой тяжестью ложится на плечи?

    — Ксения Власова · книга
20. «

    Ни драка, ни боль меня не страшили. Я избегала и первого, и второго, но, столкнувшись лицом к лицу, не боялась.

    Ни драка, ни боль меня не страшили. Я избегала и первого, и второго, но, столкнувшись лицом к лицу, не боялась.

    — Ксения Власова · книга