31 цитата персонажа «Вера», которые захочется сохранить

Собрали 31 цитата персонажа «Вера» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — А как я узнаю, что ты играешь честно? — спросила Вера. — Просто поверь. Я играю честно. Иногда нечестно играть не интересно. Вот как у нас с тобой. Ведь мы будем играть не ради победы, а ради самой игры. Если кто-то из нас сжульничает — потеряется весь смысл.

   — А как я узнаю, что ты играешь честно? — спросила Вера. — Просто поверь. Я играю честно. Иногда нечестно играть не интересно. Вот как у нас с тобой. Ведь мы будем играть не ради победы, а ради самой игры. Если кто-то из нас сжульничает — потеряется весь смысл.

   — Софья Ремез · книга
2. «

   – Ты просто такая… ты. – Что это значит? – Это значит, что ты никогда не притворяешься. Даже когда что-то скрываешь, всё равно остаёшься собой. Никогда не прикидываешься кем-то другим. Это заслуживает восхищения – большего, чем ты думаешь. – Я о себе так хорошо не думаю. – А стоит. Потому что это правда. Есть много причин, почему я рада, что играю в ТЭГ, но главная из них – это встреча с тобой.

   – Ты просто такая… ты. – Что это значит? – Это значит, что ты никогда не притворяешься. Даже когда что-то скрываешь, всё равно остаёшься собой. Никогда не прикидываешься кем-то другим. Это заслуживает восхищения – большего, чем ты думаешь. – Я о себе так хорошо не думаю. – А стоит. Потому что это правда. Есть много причин, почему я рада, что играю в ТЭГ, но главная из них – это встреча с тобой.

   — Сара · игра
3. «

   Не люблю увеселительные заведения. Людям кажется, что они отдыхают и расслабляются, но на самом деле они все ведут себя неестественно, показно. Стараются выглядеть лучше, вести себя интереснее. Словно манекены в витрине рядового парижского бутика. Только в отличие от настоящих манекенов, на которых пялятся покупатели, эти манекены ещё и сами постоянно пялятся друг на друга.

   Не люблю увеселительные заведения. Людям кажется, что они отдыхают и расслабляются, но на самом деле они все ведут себя неестественно, показно. Стараются выглядеть лучше, вести себя интереснее. Словно манекены в витрине рядового парижского бутика. Только в отличие от настоящих манекенов, на которых пялятся покупатели, эти манекены ещё и сами постоянно пялятся друг на друга.

   — Дмитрий Игнатов · книга
4. «

   — У него из башки торчит топор. Не думаю, что он это чувствует. — Это ему от меня.

   — У него из башки торчит топор. Не думаю, что он это чувствует. — Это ему от меня.

   — Бигби · игра
5. «

   — Как тебя зовут? — А ты как хочешь, чтобы меня звали, красавчик? — Не усложняй ситуацию. — Извини, шериф. Не хотела усложнять твою ночь.

   — Как тебя зовут? — А ты как хочешь, чтобы меня звали, красавчик? — Не усложняй ситуацию. — Извини, шериф. Не хотела усложнять твою ночь.

   — Вера · игра
6. «

   — Я должна умереть. — Нет, не должна… Да, Вера. Ты должна умереть. — Я знаю. Но я не хочу уходить. Тогда я буду одна. — Может да, а может нет. Я не могу тебе ничего обещать, но я верю, что там тебе будет лучше. У меня есть вера.

   — Я должна умереть. — Нет, не должна… Да, Вера. Ты должна умереть. — Я знаю. Но я не хочу уходить. Тогда я буду одна. — Может да, а может нет. Я не могу тебе ничего обещать, но я верю, что там тебе будет лучше. У меня есть вера.

   — Вера · игра
7. «

   Когда дело касается принца, женская дружба летит под хвост его коня.

   Когда дело касается принца, женская дружба летит под хвост его коня.
8. «

   Жизнь — она там, где нас любят. Жизнь — она там, где нас ждут.

   Жизнь — она там, где нас любят. Жизнь — она там, где нас ждут.

   — Наринэ Абгарян · книга
9. «

   Не тяни за уши тех, кто не хочет идти сам. Кто не пробивает головой стены. Кто не дерется за свое счастье. Или долго ты здесь не протянешь.

   Не тяни за уши тех, кто не хочет идти сам. Кто не пробивает головой стены. Кто не дерется за свое счастье. Или долго ты здесь не протянешь.

   — Галина Гончарова · книга
10. «

    Что Вы знаете об Аде?! Ад у меня внутри! Ад — это я!

    Что Вы знаете об Аде?! Ад у меня внутри! Ад — это я!
11. «

    — Детей нет? — Так а… — Часики-то тикают. Ещё год-два и... — И? — Рыдать в подушку от одиночества и пустоты. — А замужние домохозяйки с детьми не рыдают разве? Ровно от этого же.

    — Детей нет? — Так а… — Часики-то тикают. Ещё год-два и... — И? — Рыдать в подушку от одиночества и пустоты. — А замужние домохозяйки с детьми не рыдают разве? Ровно от этого же.

    — Вера
12. «

    – Прошлое нельзя изменить, Эмили. Вот что я говорю себе снова и снова. – Всё, что мы можешь, – это решить, что делать со своим будущим.

    – Прошлое нельзя изменить, Эмили. Вот что я говорю себе снова и снова. – Всё, что мы можешь, – это решить, что делать со своим будущим.

    — Эмили · игра
13. «

    — И зачем только говорят, что у нас все равны? — Равны, но не одинаковы, — ответила Вера. Тося растерянно поморгала, удивляясь по простоте душевной тому, сколько люди навыдумывали сходных и в то же время чем-то отличных друг от друга слов, за которые можно прятаться.

    — И зачем только говорят, что у нас все равны? — Равны, но не одинаковы, — ответила Вера. Тося растерянно поморгала, удивляясь по простоте душевной тому, сколько люди навыдумывали сходных и в то же время чем-то отличных друг от друга слов, за которые можно прятаться.

    — Борис Бедный · книга
14. «

    Вы хороший муж. Прямо – музейная редкость.

    Вы хороший муж. Прямо – музейная редкость.

    — Александр Вампилов · книга
15. «

    Я не стану обвинять тебя — ты поступил со мною, как поступил бы всякий другой мужчина: ты любил меня как собственность, как источник радостей, тревог и печалей, сменявшихся взаимно, без которых жизнь скучна и однообразна. Я это поняла сначала... Но ты был несчастлив, и я пожертвовала собою, надеясь, что когда-нибудь ты оценишь мою жертву, что когда-нибудь ты поймешь мою глубокую нежность, не зависящую ни от каких условий. Прошло с тех пор много времени: я проникла во все тайны души твоей... и убедилась, что то была надежда напрасная. Горько мне было! Но моя любовь срослась с душой моей: она потемнела, но не угасла.

    Я не стану обвинять тебя — ты поступил со мною, как поступил бы всякий другой мужчина: ты любил меня как собственность, как источник радостей, тревог и печалей, сменявшихся взаимно, без которых жизнь скучна и однообразна. Я это поняла сначала... Но ты был несчастлив, и я пожертвовала собою, надеясь, что когда-нибудь ты оценишь мою жертву, что когда-нибудь ты поймешь мою глубокую нежность, не зависящую ни от каких условий. Прошло с тех пор много времени: я проникла во все тайны души твоей... и убедилась, что то была надежда напрасная. Горько мне было! Но моя любовь срослась с душой моей: она потемнела, но не угасла.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
16. «

    — Какого черта ты все рассказал Кириллу? — Вер, это не я. — Идиот. — Вер... — Нет, это я идиотка. — Вера, рано или поздно о нас все бы узнали. Я вообще не понимаю, почему я должен что-то от кого-то скрывать. — Потому что не тебе решать, когда и что узнавать моему сыну. — Ну давай я с ним поговорю. Я постараюсь всё ему объяснить. — Что объяснить? Ты кто такой? Если у нас пару раз что-то было, это вообще нечего не значит. Так, послушай меня. Я запрещаю тебе приближаться ко мне, к Кириллу и к нашему дому, понял?

    — Какого черта ты все рассказал Кириллу? — Вер, это не я. — Идиот. — Вер... — Нет, это я идиотка. — Вера, рано или поздно о нас все бы узнали. Я вообще не понимаю, почему я должен что-то от кого-то скрывать. — Потому что не тебе решать, когда и что узнавать моему сыну. — Ну давай я с ним поговорю. Я постараюсь всё ему объяснить. — Что объяснить? Ты кто такой? Если у нас пару раз что-то было, это вообще нечего не значит. Так, послушай меня. Я запрещаю тебе приближаться ко мне, к Кириллу и к нашему дому, понял?

    — Вера · сериал
17. «

    — Была бы у меня добрая женщина, чтоб понимала, поддерживала. Да я бы… — Так, а… — Мать Тереза умерла уже. Жалко, да?

    — Была бы у меня добрая женщина, чтоб понимала, поддерживала. Да я бы… — Так, а… — Мать Тереза умерла уже. Жалко, да?

    — Галина
18. «

    Мы расстаемся навеки; однако ты можешь быть уверен, что я никогда не буду любить другого: моя душа истощила на тебя все свои сокровища, свои слезы и надежды. Любившая раз тебя, не может смотреть без некоторого презрения на прочих мужчин, не потому, чтоб ты был лучше их, о нет! но в твоей природе есть что-то особенное, тебе одному свойственное, что-то гордое и таинственное; в твоем голосе, что бы ты ни говорил, есть власть непобедимая; никто не умеет так постоянно хотеть быть любимым; ни в ком зло не бывает так привлекательно, ничей взор не обещает столько блаженства, никто не умеет лучше пользоваться своими преимуществами и никто не может быть так истинно несчастлив, как ты, потому что никто столько не старается уверить себя в противном.

    Мы расстаемся навеки; однако ты можешь быть уверен, что я никогда не буду любить другого: моя душа истощила на тебя все свои сокровища, свои слезы и надежды. Любившая раз тебя, не может смотреть без некоторого презрения на прочих мужчин, не потому, чтоб ты был лучше их, о нет! но в твоей природе есть что-то особенное, тебе одному свойственное, что-то гордое и таинственное; в твоем голосе, что бы ты ни говорил, есть власть непобедимая; никто не умеет так постоянно хотеть быть любимым; ни в ком зло не бывает так привлекательно, ничей взор не обещает столько блаженства, никто не умеет лучше пользоваться своими преимуществами и никто не может быть так истинно несчастлив, как ты, потому что никто столько не старается уверить себя в противном.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
19. «

    Говорят, что эмоциональная боль длится двенадцать минут. Остальное самовнушение, я с этим согласна. С другой стороны, даже у самых сильных людей бывают срывы, когда им нужна поддержка и даже сочувствие. Но почему мы готовы бесконечно утешать своего ребенка, а слабость мужчины раздражает. А, может, дело в наших чувствах, ведь когда любишь, ты готов делить все беды и принимать все недостатки.

    Говорят, что эмоциональная боль длится двенадцать минут. Остальное самовнушение, я с этим согласна. С другой стороны, даже у самых сильных людей бывают срывы, когда им нужна поддержка и даже сочувствие. Но почему мы готовы бесконечно утешать своего ребенка, а слабость мужчины раздражает. А, может, дело в наших чувствах, ведь когда любишь, ты готов делить все беды и принимать все недостатки.
20. «

    Когда-нибудь всё это закончится и мы будем свободны. А захочет ли Грин быть со мной — на свободе? Сейчас есть только я — здесь, за стенкой. Мало ли девчонок моего возраста ходит по улицам? Красивее, стройнее, веселее, с аккуратными ногтями? Похоже, сейчас для него я единственная девушка, потому что я просто здесь одна. А потом что? Стоп. Зачем я это делаю? Гораздо проще оставить человека, если он тебя чем-то обидел.

    Когда-нибудь всё это закончится и мы будем свободны. А захочет ли Грин быть со мной — на свободе? Сейчас есть только я — здесь, за стенкой. Мало ли девчонок моего возраста ходит по улицам? Красивее, стройнее, веселее, с аккуратными ногтями? Похоже, сейчас для него я единственная девушка, потому что я просто здесь одна. А потом что? Стоп. Зачем я это делаю? Гораздо проще оставить человека, если он тебя чем-то обидел.

    — Софья Ремез · книга