«Вера» в 55 цитат

Собрали 55 цитат персонажа «Вера» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Издалека доносился звук аккордеона, дождь с силой барабанил по деревянной крыше… Я целовала Никиту и думала о том, что можно долго скитаться в поисках счастья и даже не догадываться, что любовь живёт с тобой рядом на одной улице. На улице Мира.

   Издалека доносился звук аккордеона, дождь с силой барабанил по деревянной крыше… Я целовала Никиту и думала о том, что можно долго скитаться в поисках счастья и даже не догадываться, что любовь живёт с тобой рядом на одной улице. На улице Мира.

   — Ася Лавринович · книга
2. «

   — Может, что-то в жизни поменяется? Правда? Ты вот не хотела бы жизнь свою изменить? Чтобы раз и что-нибудь произошло. И ты стала другой Верой. Ты довольна своей жизнью вообще? — А я никогда не думала об этом. — А ты подумай! Сейчас! — А зачем?

   — Может, что-то в жизни поменяется? Правда? Ты вот не хотела бы жизнь свою изменить? Чтобы раз и что-нибудь произошло. И ты стала другой Верой. Ты довольна своей жизнью вообще? — А я никогда не думала об этом. — А ты подумай! Сейчас! — А зачем?

   — Антонина Золотарёва · фильм
3. «

   Наверное, у каждого в жизни бывает такое лето, когда ходишь по земле, словно летаешь по небу.

   Наверное, у каждого в жизни бывает такое лето, когда ходишь по земле, словно летаешь по небу.

   — Я люблю тебя (You I Love) · фильм
4. «

   — И зачем только говорят, что у нас все равны? — Равны, но не одинаковы, — ответила Вера. Тося растерянно поморгала, удивляясь по простоте душевной тому, сколько люди навыдумывали сходных и в то же время чем-то отличных друг от друга слов, за которые можно прятаться.

   — И зачем только говорят, что у нас все равны? — Равны, но не одинаковы, — ответила Вера. Тося растерянно поморгала, удивляясь по простоте душевной тому, сколько люди навыдумывали сходных и в то же время чем-то отличных друг от друга слов, за которые можно прятаться.

   — Борис Бедный · книга
5. «

   Я не стану обвинять тебя — ты поступил со мною, как поступил бы всякий другой мужчина: ты любил меня как собственность, как источник радостей, тревог и печалей, сменявшихся взаимно, без которых жизнь скучна и однообразна. Я это поняла сначала... Но ты был несчастлив, и я пожертвовала собою, надеясь, что когда-нибудь ты оценишь мою жертву, что когда-нибудь ты поймешь мою глубокую нежность, не зависящую ни от каких условий. Прошло с тех пор много времени: я проникла во все тайны души твоей... и убедилась, что то была надежда напрасная. Горько мне было! Но моя любовь срослась с душой моей: она потемнела, но не угасла.

   Я не стану обвинять тебя — ты поступил со мною, как поступил бы всякий другой мужчина: ты любил меня как собственность, как источник радостей, тревог и печалей, сменявшихся взаимно, без которых жизнь скучна и однообразна. Я это поняла сначала... Но ты был несчастлив, и я пожертвовала собою, надеясь, что когда-нибудь ты оценишь мою жертву, что когда-нибудь ты поймешь мою глубокую нежность, не зависящую ни от каких условий. Прошло с тех пор много времени: я проникла во все тайны души твоей... и убедилась, что то была надежда напрасная. Горько мне было! Но моя любовь срослась с душой моей: она потемнела, но не угасла.

   — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
6. «

   — Ну, пошли. Хоть на друзей твоих посмотрю. — Хорошо. Только я сам тебе покажу, на кого смотреть можно, а на кого нельзя.

   — Ну, пошли. Хоть на друзей твоих посмотрю. — Хорошо. Только я сам тебе покажу, на кого смотреть можно, а на кого нельзя.

   — Вера · сериал
7. «

   Никита сидел рядом, а я нарочно касалась его плечом. Мне хотелось крепко обнимать его за загорелую шею, целовать, вспоминать наше детство и счастливо смеяться. Впервые я испытывала такие приятные чувства. Я горела. Любовь прожигала до костей…

   Никита сидел рядом, а я нарочно касалась его плечом. Мне хотелось крепко обнимать его за загорелую шею, целовать, вспоминать наше детство и счастливо смеяться. Впервые я испытывала такие приятные чувства. Я горела. Любовь прожигала до костей…

   — Ася Лавринович · книга
8. «

   — У моего друга сестра там женится... — Замуж выходит. — Что? А ну да. Я просто всегда путаю. Хотя там такая сестра, что скорее всего женится.

   — У моего друга сестра там женится... — Замуж выходит. — Что? А ну да. Я просто всегда путаю. Хотя там такая сестра, что скорее всего женится.

   — Игорь Мухич · сериал
9. «

   — Верка! — Чаво! — Чаво-чаво. Как без мужика с детьми останешься, дура? Да и не бьет он тебя, чего зря наговариваешь? — Ничего. Пусть посидит недельку — охолонётся малость! — А три года не хочешь? — Три года? Да за что? — Закон такой. А когда отсидит он от обиды, что его родная жена посадила к тебе не вернется. Не переживет он такого позора. Он же на виду — председатель! — Никуда он не денется! Кому он нужен, такой? — Да хотя бы Нюрке! С ходу подберёт! — Эта, конечно, подберет... А с другой стороны, Советская власть дала свободу и равноправие — женщине! — Свободу и равноправие дала, а мужика — не даст! Ты сама подумай, кто тебя с твоими детьми кормить будет? Свободу и равноправие в печь не поставишь. И на плечи не накинешь.

   — Верка! — Чаво! — Чаво-чаво. Как без мужика с детьми останешься, дура? Да и не бьет он тебя, чего зря наговариваешь? — Ничего. Пусть посидит недельку — охолонётся малость! — А три года не хочешь? — Три года? Да за что? — Закон такой. А когда отсидит он от обиды, что его родная жена посадила к тебе не вернется. Не переживет он такого позора. Он же на виду — председатель! — Никуда он не денется! Кому он нужен, такой? — Да хотя бы Нюрке! С ходу подберёт! — Эта, конечно, подберет... А с другой стороны, Советская власть дала свободу и равноправие — женщине! — Свободу и равноправие дала, а мужика — не даст! Ты сама подумай, кто тебя с твоими детьми кормить будет? Свободу и равноправие в печь не поставишь. И на плечи не накинешь.

   — Вера · сериал
10. «

    — Детей нет? — Так а… — Часики-то тикают. Ещё год-два и... — И? — Рыдать в подушку от одиночества и пустоты. — А замужние домохозяйки с детьми не рыдают разве? Ровно от этого же.

    — Детей нет? — Так а… — Часики-то тикают. Ещё год-два и... — И? — Рыдать в подушку от одиночества и пустоты. — А замужние домохозяйки с детьми не рыдают разве? Ровно от этого же.

    — Вера
11. «

    – Хранить секреты – это нормально. Они у всех есть. Люди, которые расстраиваются из-за того, что им лгут или не говорят всей правды, – лицемеры. Мир рухнет, если мы все будем говорить только правду. Не позволяй людям стыдить себя за то, что ты просто пытаешься выжить и делаешь для этого всё возможное. – По-твоему, нет ничего плохого в том, чтобы скрывать что-то? Лгать? – Если это необходимо.

    – Хранить секреты – это нормально. Они у всех есть. Люди, которые расстраиваются из-за того, что им лгут или не говорят всей правды, – лицемеры. Мир рухнет, если мы все будем говорить только правду. Не позволяй людям стыдить себя за то, что ты просто пытаешься выжить и делаешь для этого всё возможное. – По-твоему, нет ничего плохого в том, чтобы скрывать что-то? Лгать? – Если это необходимо.

    — Дэниел (Daniel) · игра
12. «

    Прошлого уже нет, будущее ещё не наступило, давайте наслаждаться здесь и сейчас. Какой смысл рыться на заваленном старьём чердаке, когда можно выйти в сад и восторгаться цветущими растениями?

    Прошлого уже нет, будущее ещё не наступило, давайте наслаждаться здесь и сейчас. Какой смысл рыться на заваленном старьём чердаке, когда можно выйти в сад и восторгаться цветущими растениями?

    — Дарья Донцова · книга
13. «

    Мы расстаемся навеки; однако ты можешь быть уверен, что я никогда не буду любить другого: моя душа истощила на тебя все свои сокровища, свои слезы и надежды. Любившая раз тебя, не может смотреть без некоторого презрения на прочих мужчин, не потому, чтоб ты был лучше их, о нет! но в твоей природе есть что-то особенное, тебе одному свойственное, что-то гордое и таинственное; в твоем голосе, что бы ты ни говорил, есть власть непобедимая; никто не умеет так постоянно хотеть быть любимым; ни в ком зло не бывает так привлекательно, ничей взор не обещает столько блаженства, никто не умеет лучше пользоваться своими преимуществами и никто не может быть так истинно несчастлив, как ты, потому что никто столько не старается уверить себя в противном.

    Мы расстаемся навеки; однако ты можешь быть уверен, что я никогда не буду любить другого: моя душа истощила на тебя все свои сокровища, свои слезы и надежды. Любившая раз тебя, не может смотреть без некоторого презрения на прочих мужчин, не потому, чтоб ты был лучше их, о нет! но в твоей природе есть что-то особенное, тебе одному свойственное, что-то гордое и таинственное; в твоем голосе, что бы ты ни говорил, есть власть непобедимая; никто не умеет так постоянно хотеть быть любимым; ни в ком зло не бывает так привлекательно, ничей взор не обещает столько блаженства, никто не умеет лучше пользоваться своими преимуществами и никто не может быть так истинно несчастлив, как ты, потому что никто столько не старается уверить себя в противном.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
14. «

    Как это нелепо, обидно, что по-настоящему начинаешь любить человека только тогда, когда боишься потерять его!..

    Как это нелепо, обидно, что по-настоящему начинаешь любить человека только тогда, когда боишься потерять его!..

    — Александр Чаковский · книга
15. «

    — Я решила сменить сексуальную ориентацию. — А ты уверена, что испытываешь сексуальное влечение к женщинам, или это такая форма отвращения к мужчинам?

    — Я решила сменить сексуальную ориентацию. — А ты уверена, что испытываешь сексуальное влечение к женщинам, или это такая форма отвращения к мужчинам?

    — Вера · сериал
16. «

    Чтоб Вас страшные женщины не украли, пойдёмте с красивыми.

    Чтоб Вас страшные женщины не украли, пойдёмте с красивыми.
17. «

    ...осень на дворе, а осенью человек, как все звери, будто уходит в себя. Вон и птицы уже улетают — посмотрите, как журавли летят! — говорила она, указывая высоко над Волгой на кривую линию черных точек в воздухе. — Когда кругом всё делается мрачно, бледно, уныло, — и на душе становится уныло... Не правда ли?

    ...осень на дворе, а осенью человек, как все звери, будто уходит в себя. Вон и птицы уже улетают — посмотрите, как журавли летят! — говорила она, указывая высоко над Волгой на кривую линию черных точек в воздухе. — Когда кругом всё делается мрачно, бледно, уныло, — и на душе становится уныло... Не правда ли?

    — Иван Гончаров · книга
18. «

    Вы, мужчины, не понимаете наслаждений взора, пожатия руки, а я, клянусь тебе, я, прислушиваясь к твоему голосу, чувствую такое глубокое, странное блаженство, что самые жаркие поцелуи не могут заменить его.

    Вы, мужчины, не понимаете наслаждений взора, пожатия руки, а я, клянусь тебе, я, прислушиваясь к твоему голосу, чувствую такое глубокое, странное блаженство, что самые жаркие поцелуи не могут заменить его.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
19. «

    Юность и наивность — это не порок, это лечится. Обычно временем и опытом.

    Юность и наивность — это не порок, это лечится. Обычно временем и опытом.

    — Татьяна Кошкина · книга
20. «

    – Прошлое нельзя изменить, Эмили. Вот что я говорю себе снова и снова. – Всё, что мы можешь, – это решить, что делать со своим будущим.

    – Прошлое нельзя изменить, Эмили. Вот что я говорю себе снова и снова. – Всё, что мы можешь, – это решить, что делать со своим будущим.

    — Эмили · игра