Татьяна Кошкина

Обнаженные мысли страшнее обнаженного тела. Это совсем другой уровень. Уровень близости. Уровень откровенности. Уровень любви.

— Не тебе решать, хватит мне или нет, большая обезьяна, — пьяно усмехнулась и показала язык. — Сейчас один маленький ёжик доболтается! — подыграл Шилов. Лучше так, чем быть облитым красным вином или того хуже, оценить лбом крепость бутылки, а не напитка. — Кто ёжик? Я? — нахмурилась и все-таки пошла в атаку. Вот и подыграл, чертова женская логика под градусом. Остановилась в шаге. — Хм, а это мило, — довольная улыбка показалась ему странно плотоядной, — ёжик и орангутанг — сладкая парочка!

Дыхание губы в губы — куда же ближе? Один миллиметр и война закончится или разгорится с новой силой.

Как жаль, что можно вернуть ему кольцо, но нельзя вернуть сердце.

Всем в жизни положена порция любви, просто её десерт задержался в пути.

Юность и наивность — это не порок, это лечится. Обычно временем и опытом.

— Пошел к черту! — И тебя люблю!

— Вы за него точно по своей воле идете? По любви? — настороженно. Видимо, появление оказалось эффектным. — Если б не любила — прибила бы к черту за такое! — улыбнулась она, поправляя растрепанную челку.

Шилов О. М. «Два слова о колючках»

Между жизнью с ним и смертью я выбрала бы «с ним», а что будет дальше уже не имеет значения.

Все мужчины шлепают своих женщин по попе сразу после букета, шампанского и ресторана. Ты сейчас делаешь первый шаг на пути к чьим-то лапам на своей симпатичной заднице.

Она в полной мере осознавала, если в его сердце что-то и может ожить, то только от просрочки продукта.

— Как порядочный мужчина, между вашим орущим лицом и молчаливо прекрасной грудью я выбрал последнее, — без чувства смущения заявил новоявленный работодатель. — Как порядочный кобель! — схватила сумку и направилась к выходу.

Ненавижу розы, мужчины пускают ими пыль в глаза.

Верите ли вы в сказки? Я нет. Жизнь навсегда отучила меня в них верить. Принцев не существует. Особенно, принцев для булочек. Кони существуют, конечно, но я предпочитаю гладить их красивые морды, а не ездить верхом. Тяжелая. Жалко лошадок.

Он запрет её у себя дома, спрячет, увезет и никому не отдаст. В крайнем случае женится!