53 цитаты персонажа «Вианн Роше»

53 цитаты персонажа «Вианн Роше» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Отрешись от себя, если можешь, сказала бы она мне. Забудь, кто ты есть. Не вспоминай, пока хватает сил. Но однажды, девочка моя, однажды оно тебя настигнет.

   Отрешись от себя, если можешь, сказала бы она мне. Забудь, кто ты есть. Не вспоминай, пока хватает сил. Но однажды, девочка моя, однажды оно тебя настигнет.

   — Джоанн Харрис · книга
2. «

   Есть нечто магическое в процессе преобразования шоколадного сырья в лакомое «золото дураков», волнующее воображение обывателя. Возможно, даже моя мать оценила бы мой труд. Работая, я дышу полной грудью и ни о чем не думаю. Окна распахнуты настежь, гуляют сквозняки. На кухне было бы холодно, если бы не жар, поднимающийся от печей и медных чанов, если бы не горячие пары тающей шоколадной глазури. В нос бьет одуряющая, пьянящая смесь запахов шоколада, ванили, раскаленных котлов и корицы — терпкий грубоватый дух Америки, острый смолистый аромат тропических лесов. Вот так я теперь путешествую. Как ацтеки в своих священных ритуалах. Мексика, Венесуэла, Колумбия. Двор Монтесумы. Кортес и Колумб. Пища богов, пузырящаяся и пенящаяся в ритуальных чашах. Горький эликсир жизни.

   Есть нечто магическое в процессе преобразования шоколадного сырья в лакомое «золото дураков», волнующее воображение обывателя. Возможно, даже моя мать оценила бы мой труд. Работая, я дышу полной грудью и ни о чем не думаю. Окна распахнуты настежь, гуляют сквозняки. На кухне было бы холодно, если бы не жар, поднимающийся от печей и медных чанов, если бы не горячие пары тающей шоколадной глазури. В нос бьет одуряющая, пьянящая смесь запахов шоколада, ванили, раскаленных котлов и корицы — терпкий грубоватый дух Америки, острый смолистый аромат тропических лесов. Вот так я теперь путешествую. Как ацтеки в своих священных ритуалах. Мексика, Венесуэла, Колумбия. Двор Монтесумы. Кортес и Колумб. Пища богов, пузырящаяся и пенящаяся в ритуальных чашах. Горький эликсир жизни.

   — Джоанн Харрис · книга
3. «

   Когда побываешь в стольких местах, в скольких ухитрились побывать мы с Анук, то невольно начинаешь понимать, что люди везде более или менее одинаковы.

   Когда побываешь в стольких местах, в скольких ухитрились побывать мы с Анук, то невольно начинаешь понимать, что люди везде более или менее одинаковы.

   — Джоанн Харрис · книга
4. «

   Странствуя, мы регистрируемся в гостиницах под разными именами. Идём по жизни, не оставляя следов, не отбрасывая тени. Как привидения.

   Странствуя, мы регистрируемся в гостиницах под разными именами. Идём по жизни, не оставляя следов, не отбрасывая тени. Как привидения.

   — Джоанн Харрис · книга
5. «

   Чтобы ты ни думала, он далеко не уникален. Кочевая жизнь учит разбираться в людях, а они в большинстве своем мало чем отличаются друг от друга.

   Чтобы ты ни думала, он далеко не уникален. Кочевая жизнь учит разбираться в людях, а они в большинстве своем мало чем отличаются друг от друга.

   — Джоанн Харрис · книга
6. «

   Круг на песке. По краям разноцветные свечи. Красная — страсть, синяя — спокойствие, зеленая — рост, розовая — любовь. А еще черная — символ полуночных деяний, невысказанных тайн, нерассказанных сказок.

   Круг на песке. По краям разноцветные свечи. Красная — страсть, синяя — спокойствие, зеленая — рост, розовая — любовь. А еще черная — символ полуночных деяний, невысказанных тайн, нерассказанных сказок.

   — Джоанн Харрис · книга
7. «

   Ему свойственно копить неприязнь столь же упорно, как иные люди копят богатство.

   Ему свойственно копить неприязнь столь же упорно, как иные люди копят богатство.

   — Джоанн Харрис · книга
8. «

   Перемена вообще часто бывает опасной, а голос перемены слишком часто напоминает голос ветра.

   Перемена вообще часто бывает опасной, а голос перемены слишком часто напоминает голос ветра.

   — Джоанн Харрис · книга
9. «

   Поднимается ветер всегда в такой момент, когда вокруг царят веселье, волшебство, радость... даже само счастье.

   Поднимается ветер всегда в такой момент, когда вокруг царят веселье, волшебство, радость... даже само счастье.

   — Джоанн Харрис · книга
10. «

    Все дело в том, думала я, что Ру превратился для меня во что-то вроде этого стола. Такой же постоянный, зависимый, отмеченный многочисленными шрамами в результате длительного использования. В общем, за все эти годы я пришла к выводу, что Ру полностью принадлежит мне. Но я ошиблась! Ничто мне не принадлежит.

    Все дело в том, думала я, что Ру превратился для меня во что-то вроде этого стола. Такой же постоянный, зависимый, отмеченный многочисленными шрамами в результате длительного использования. В общем, за все эти годы я пришла к выводу, что Ру полностью принадлежит мне. Но я ошиблась! Ничто мне не принадлежит.

    — Джоанн Харрис · книга
11. «

    Щедрые люди щедры во всём.

    Щедрые люди щедры во всём.

    — Джоанн Харрис · книга
12. «

    Я не знаю, как его утешить, да думаю, он и не нуждается в моих словах утешения. Ему просто хочется высказаться. Не желая оскорблять его горе штампами, я промолчала.

    Я не знаю, как его утешить, да думаю, он и не нуждается в моих словах утешения. Ему просто хочется высказаться. Не желая оскорблять его горе штампами, я промолчала.

    — Джоанн Харрис · книга
13. «

    В итоге лишь власть имеет значение.

    В итоге лишь власть имеет значение.

    — Джоанн Харрис · книга
14. «

    Гадание — всего лишь способ открыть то, что тебе уже известно.

    Гадание — всего лишь способ открыть то, что тебе уже известно.

    — Джоанн Харрис · книга
15. «

    Овцы хитры, порой жестоки и патологически глупы.

    Овцы хитры, порой жестоки и патологически глупы.

    — Джоанн Харрис · книга
16. «

    Так уж случается, что в маленьких городках вроде Ланскне тон всему обществу зачастую задает один человек — школьный учитель, владелец кафе или священник. Этот человек — сердцевина механизма, вращающего ход жизни. Как пружина в часах, приводящая в движение колесики, которые крутят другие колесики, заставляют стучать молоточки и перемещают стрелки. Если пружина соскочит или сломается, часы останавливаются.

    Так уж случается, что в маленьких городках вроде Ланскне тон всему обществу зачастую задает один человек — школьный учитель, владелец кафе или священник. Этот человек — сердцевина механизма, вращающего ход жизни. Как пружина в часах, приводящая в движение колесики, которые крутят другие колесики, заставляют стучать молоточки и перемещают стрелки. Если пружина соскочит или сломается, часы останавливаются.

    — Джоанн Харрис · книга
17. «

    Все имеет свой смысл и свою цену; и одно прибавляется к другому, пока не качнётся чаша весов — и вот мы уже снова в пути, бредем по дорогам, говоря себе: ну что ж, возможно, в следующий раз...

    Все имеет свой смысл и свою цену; и одно прибавляется к другому, пока не качнётся чаша весов — и вот мы уже снова в пути, бредем по дорогам, говоря себе: ну что ж, возможно, в следующий раз...

    — Джоанн Харрис · книга
18. «

    Еда — это то, что нас объединяет, заставляет снова повернуться друг к другу. Еда — это единственное, что мы в состоянии приготовить, когда ничего больше сделать уже нельзя. Вот почему в день похорон подается еда. Чтобы напомнить нам, что жизнь всегда продолжается.

    Еда — это то, что нас объединяет, заставляет снова повернуться друг к другу. Еда — это единственное, что мы в состоянии приготовить, когда ничего больше сделать уже нельзя. Вот почему в день похорон подается еда. Чтобы напомнить нам, что жизнь всегда продолжается.

    — Джоанн Харрис · книга
19. «

    Быть матерью — значит в равной степени познать любовь и утрату.

    Быть матерью — значит в равной степени познать любовь и утрату.

    — Джоанн Харрис · книга
20. «

    Я знаю, люди рождаются дикарями. Я могу надеяться разве что на на капельку ласки, на видимость послушания. В глубине пребывает дикость — необузданная, неприрученная, непредсказуемая.

    Я знаю, люди рождаются дикарями. Я могу надеяться разве что на на капельку ласки, на видимость послушания. В глубине пребывает дикость — необузданная, неприрученная, непредсказуемая.

    — Джоанн Харрис · книга