15 цитат персонажа «Вика» для поста в соцсетях

Собрали 15 цитат персонажа «Вика» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Ты хотел стать режиссером моей тишины. Стань теперь режиссером своей.

   Ты хотел стать режиссером моей тишины. Стань теперь режиссером своей.
2. «

   Личность, неспособная к созиданию, обязательно ищет оправдания деструктивному поведению.

   Личность, неспособная к созиданию, обязательно ищет оправдания деструктивному поведению.

   — Сергей Лукьяненко · книга
3. «

   — Думаю, есть люди, которые ближе к собакам, чем к людям, — ума у них нет, одно чутье. Одного человека они любят, другого боятся, третьего ненавидят и хотят укусить, но если собака в жизни не объяснит, почему ей кто-то не нравится, то у людей, даже таких вот, есть речевой аппарат и некоторое подобие мозгов. Если спросить, Олег быстро придумает объяснение своей ненависти, правдоподобное с его точки зрения, но его неприязнь возникла раньше объяснений, он просто, как собака, что-то учуял.

   — Думаю, есть люди, которые ближе к собакам, чем к людям, — ума у них нет, одно чутье. Одного человека они любят, другого боятся, третьего ненавидят и хотят укусить, но если собака в жизни не объяснит, почему ей кто-то не нравится, то у людей, даже таких вот, есть речевой аппарат и некоторое подобие мозгов. Если спросить, Олег быстро придумает объяснение своей ненависти, правдоподобное с его точки зрения, но его неприязнь возникла раньше объяснений, он просто, как собака, что-то учуял.

   — Светлана Тюльбашева · книга
4. «

   — Жаль, что вы не цените протянутую руку дружбы, — имел наглость заявить азгарн. — Произнёс тот, кто в первую нашу встречу протянул мне кинжал для самоубийства, — не удержалась и поддела я. — С радостью окажу вам подобную услугу!

   — Жаль, что вы не цените протянутую руку дружбы, — имел наглость заявить азгарн. — Произнёс тот, кто в первую нашу встречу протянул мне кинжал для самоубийства, — не удержалась и поддела я. — С радостью окажу вам подобную услугу!

   — Франциска Вудворт · книга
5. «

   Вслух немножко постонала, но тем не менее кивнула и окинула печальным взглядом все рекомендованные к изучению книги. Книг оказалось две с половиной стопочки. Стопочки были ростом с меня.

   Вслух немножко постонала, но тем не менее кивнула и окинула печальным взглядом все рекомендованные к изучению книги. Книг оказалось две с половиной стопочки. Стопочки были ростом с меня.

   — Елена Кароль · книга
6. «

   Знаешь, аналогии фальшивы.

   Знаешь, аналогии фальшивы.

   — Сергей Лукьяненко · книга
7. «

   Может, проклятие такое висит над людьми? Когда обещают порядок, жди хаоса, когда защищают жизнь, приходит смерть, когда защищают мораль – люди превращаются в зверей. Стоит только сказать – я выше, я чище, я лучше, и приходит расплата. Только те, кто не обещают чудес и не становятся на пьедестал, приносят в мир добро.

   Может, проклятие такое висит над людьми? Когда обещают порядок, жди хаоса, когда защищают жизнь, приходит смерть, когда защищают мораль – люди превращаются в зверей. Стоит только сказать – я выше, я чище, я лучше, и приходит расплата. Только те, кто не обещают чудес и не становятся на пьедестал, приносят в мир добро.

   — Сергей Лукьяненко · книга
8. «

   – Его Величество не любит ждать, а мы и так должны были приехать еще вчера. В словах послышался легкий укор в мой адрес, и я возмутилась: – Я здесь ни при чем! Пусть лучше Его Величество дороги нормальные сделает, а то передвигаться по ним совершенно невозможно.

   – Его Величество не любит ждать, а мы и так должны были приехать еще вчера. В словах послышался легкий укор в мой адрес, и я возмутилась: – Я здесь ни при чем! Пусть лучше Его Величество дороги нормальные сделает, а то передвигаться по ним совершенно невозможно.

   — Франциска Вудворт · книга
9. «

   – Кошмарного тебе дня, Рид. – Такое приветствие принято у тебя на родине? – сдержанно поинтересовался мужчина. – Нет, но не желать же мне доброго дня своему палачу, – передернула плечами я.

   – Кошмарного тебе дня, Рид. – Такое приветствие принято у тебя на родине? – сдержанно поинтересовался мужчина. – Нет, но не желать же мне доброго дня своему палачу, – передернула плечами я.

   — Франциска Вудворт · книга
10. «

    С трудом погасив полыхающую ледяным огнем левую руку, я прикрыла глаза и зло скрипнула зубами. План. Мне нужен новый план! И кастет.

    С трудом погасив полыхающую ледяным огнем левую руку, я прикрыла глаза и зло скрипнула зубами. План. Мне нужен новый план! И кастет.

    — Елена Кароль · книга
11. «

    — Знаешь, у нас говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Кажется, это и к женщинам относится, — я хотела легко пошутить, но прозвучало серьёзно. — Неужели мне удалось добраться до твоего сердца? — внимательно посмотрел на меня Рид. Этот взгляд смутил меня, и, защищаясь, ответила в шутливой манере: — Путь твой был извилист: начал с желчного пузыря, достал до печёнок и вынес весь мозг. Ты кормить меня будешь?

    — Знаешь, у нас говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Кажется, это и к женщинам относится, — я хотела легко пошутить, но прозвучало серьёзно. — Неужели мне удалось добраться до твоего сердца? — внимательно посмотрел на меня Рид. Этот взгляд смутил меня, и, защищаясь, ответила в шутливой манере: — Путь твой был извилист: начал с желчного пузыря, достал до печёнок и вынес весь мозг. Ты кормить меня будешь?

    — Франциска Вудворт · книга
12. «

    Какая разница, от чего удовольствие получать — от жизни или от кино.

    Какая разница, от чего удовольствие получать — от жизни или от кино.

    — Александр Мелихов · книга
13. «

    А ты знаешь, что по-настоящему характер человека раскрывается в тридцать лет? У кого-то в двадцать семь, у кого-то в тридцать три. Но возраст Иисуса Христа не случаен. Согласись, было бы гораздо логичнее, если бы Иисусу было лет сорок пять – пятьдесят. В это время человек уже умудрен жизнью, проповедуй, да учи. Но нет! Ему было только тридцать три, когда он, так сказать, закончил свою земную карьеру. И это не случайно. Потому что решения, которые ты принимаешь в этом возрасте, нельзя списать ни на щенячью неопытность, ни на старческий маразм, ни на кризис среднего возраста. Решения полностью твои, и цели твои, и средства твои, и выбор твой. Страшное и прекрасное время.

    А ты знаешь, что по-настоящему характер человека раскрывается в тридцать лет? У кого-то в двадцать семь, у кого-то в тридцать три. Но возраст Иисуса Христа не случаен. Согласись, было бы гораздо логичнее, если бы Иисусу было лет сорок пять – пятьдесят. В это время человек уже умудрен жизнью, проповедуй, да учи. Но нет! Ему было только тридцать три, когда он, так сказать, закончил свою земную карьеру. И это не случайно. Потому что решения, которые ты принимаешь в этом возрасте, нельзя списать ни на щенячью неопытность, ни на старческий маразм, ни на кризис среднего возраста. Решения полностью твои, и цели твои, и средства твои, и выбор твой. Страшное и прекрасное время.

    — Татьяна Шахматова · книга
14. «

    … Это проклятие. Право судить и право властвовать. Право на истину. Легко разобраться с дураком или зверем. Гораздо труднее с тем, кто считает себя сверхчеловеком. Умным, чистым и непорочным. Генералы, борющиеся за мир, правители, громящие коррупцию, извращенцы, осуждающие порнографию, — господи, мало ли их мы видели?

    … Это проклятие. Право судить и право властвовать. Право на истину. Легко разобраться с дураком или зверем. Гораздо труднее с тем, кто считает себя сверхчеловеком. Умным, чистым и непорочным. Генералы, борющиеся за мир, правители, громящие коррупцию, извращенцы, осуждающие порнографию, — господи, мало ли их мы видели?

    — Сергей Лукьяненко · книга
15. «

    — Десять дней провела там. По утрам завтракали какой-то кашей на воде, потом три часа медитировали, потом обедали какой-то кашей на воде и овощами какими-то сырыми, после обеда было свободное время — я в основном гуляла вокруг монастыря, — потом медитация, ужин (угадай, что было на ужин) и отбой. И ни слова произнести было нельзя. Я в первый день попробовала, на меня монахи зашипели так злобно. Говорить, значит, нельзя, а шипеть можно. — Понравилось тебе молчать? — Ты знаешь, да. Это прикольно. Первые дня три молчать приятно, появляется ощущение спокойствия какого-то внутреннего. Следующие пару дней очень хочется что-нибудь сказать или даже закричать. А потом появляется страх, что, когда все это закончится, ты начнешь говорить, но никто тебе не будет отвечать. Я последний день молчания так боялась, прямо представляла, как все закончилось, я возвращаюсь домой, звоню подруге, а она берет трубку и молчит. Я что-то ей говорю, а она молчит. Приезжаю домой, открываю дверь, а отец молча уходит в другую комнату. И куда бы я ни пошла, что бы я ни сказала, все в ответ будут молчать. И со мной никогда больше никто не заговорит, никто.

    — Десять дней провела там. По утрам завтракали какой-то кашей на воде, потом три часа медитировали, потом обедали какой-то кашей на воде и овощами какими-то сырыми, после обеда было свободное время — я в основном гуляла вокруг монастыря, — потом медитация, ужин (угадай, что было на ужин) и отбой. И ни слова произнести было нельзя. Я в первый день попробовала, на меня монахи зашипели так злобно. Говорить, значит, нельзя, а шипеть можно. — Понравилось тебе молчать? — Ты знаешь, да. Это прикольно. Первые дня три молчать приятно, появляется ощущение спокойствия какого-то внутреннего. Следующие пару дней очень хочется что-нибудь сказать или даже закричать. А потом появляется страх, что, когда все это закончится, ты начнешь говорить, но никто тебе не будет отвечать. Я последний день молчания так боялась, прямо представляла, как все закончилось, я возвращаюсь домой, звоню подруге, а она берет трубку и молчит. Я что-то ей говорю, а она молчит. Приезжаю домой, открываю дверь, а отец молча уходит в другую комнату. И куда бы я ни пошла, что бы я ни сказала, все в ответ будут молчать. И со мной никогда больше никто не заговорит, никто.

    — Светлана Тюльбашева · книга