11 сильных цитат персонажа «Вирджиния Вулф»

Ниже 11 цитат персонажа «Вирджиния Вулф»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Удивительно, как часто я думаю — и полагаю, с любовью — о Лондоне: о прогулках к Тауэру; это моя Англия; я хочу сказать, если бомба разрушит одну из тамошних маленьких улочек с медными карнизами, пахнущих рекой и с обязательной читающей старухой, я буду чувствовать — ну, что чувствуют патриоты.

   Удивительно, как часто я думаю — и полагаю, с любовью — о Лондоне: о прогулках к Тауэру; это моя Англия; я хочу сказать, если бомба разрушит одну из тамошних маленьких улочек с медными карнизами, пахнущих рекой и с обязательной читающей старухой, я буду чувствовать — ну, что чувствуют патриоты.

   — Вирджиния Вулф · книга
2. «

   — Если бы ты могла мыслить ясно, ты бы вспомнила, что Лондон свёл тебя с ума. <...> — Если бы я могла мыслить ясно, Леонард...я бы сказала, что бьюсь одна во тьме в полной тьме и только я знаю, только я понимаю свое состояние.

   — Если бы ты могла мыслить ясно, ты бы вспомнила, что Лондон свёл тебя с ума. <...> — Если бы я могла мыслить ясно, Леонард...я бы сказала, что бьюсь одна во тьме в полной тьме и только я знаю, только я понимаю свое состояние.

   — Леонард Вулф · фильм
3. «

   Должна быть борьба; и когда я просыпаюсь рано утром, я говорю себе: сражайся, сражайся. Если бы у меня был шанс ухватить это ощущение, я бы это сделала; ощущение того, как поет реальный мир, когда одиночество и тишина извлекают человека из привычной жизни; не покидающее меня ощущение, что моя судьба — приключение.

   Должна быть борьба; и когда я просыпаюсь рано утром, я говорю себе: сражайся, сражайся. Если бы у меня был шанс ухватить это ощущение, я бы это сделала; ощущение того, как поет реальный мир, когда одиночество и тишина извлекают человека из привычной жизни; не покидающее меня ощущение, что моя судьба — приключение.

   — Вирджиния Вулф · книга
4. «

   В сорок шесть лет надо быть скрягой; тратить время только на самое главное.

   В сорок шесть лет надо быть скрягой; тратить время только на самое главное.

   — Вирджиния Вулф · книга
5. «

   Смотреть жизни в лицо. Всегда смотреть жизни в лицо и понять ее такой, какая она есть. Наконец понять ее. И полюбить ее такой, какая она есть... и тогда отказаться от нее. Леонард, между нами всегда годы... всегда годы. Всегда любовь. Всегда часы.

   Смотреть жизни в лицо. Всегда смотреть жизни в лицо и понять ее такой, какая она есть. Наконец понять ее. И полюбить ее такой, какая она есть... и тогда отказаться от нее. Леонард, между нами всегда годы... всегда годы. Всегда любовь. Всегда часы.

   — Часы (The Hours) · фильм
6. «

   Все же по-настоящему волнующая жизнь — воображаемая.

   Все же по-настоящему волнующая жизнь — воображаемая.

   — Вирджиния Вулф · книга
7. «

   Именно в тот день, в тот самый, а не любой другой, ей стала понятна её судьба.

   Именно в тот день, в тот самый, а не любой другой, ей стала понятна её судьба.

   — Часы (The Hours) · фильм
8. «

   Кто-то должен умереть, чтобы остальные больше ценили жизнь.

   Кто-то должен умереть, чтобы остальные больше ценили жизнь.

   — Часы (The Hours) · фильм
9. «

   Война похожа на неизлечимую болезнь.

   Война похожа на неизлечимую болезнь.

   — Вирджиния Вулф · книга
10. «

    Вся женская жизнь — как один день. Только один день. И в этом дне вся ее жизнь.

    Вся женская жизнь — как один день. Только один день. И в этом дне вся ее жизнь.

    — Часы (The Hours) · фильм
11. «

    Я всегда слушаю речи, словно читаю по написанному... <...> Мне все яснее и яснее, что честные люди — это художники, а социальные реформаторы и филантропы быстро отбиваются от рук и, притворяясь человеколюбцами, лелеют такое множество позорных желаний, что в конце концов у них можно найти куда больше недостатков, чем у нас.

    Я всегда слушаю речи, словно читаю по написанному... <...> Мне все яснее и яснее, что честные люди — это художники, а социальные реформаторы и филантропы быстро отбиваются от рук и, притворяясь человеколюбцами, лелеют такое множество позорных желаний, что в конце концов у них можно найти куда больше недостатков, чем у нас.

    — Вирджиния Вулф · книга