«Влад» в 28 цитат

Собрали 28 цитат персонажа «Влад» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Когда против нас все, надо уповать на удачу! — Тогда проще сложить руки и ждать. удача — не успех, от нас не зависит. — Верно. Но приходит лишь к тем, кто дерется до последнего!

   — Когда против нас все, надо уповать на удачу! — Тогда проще сложить руки и ждать. удача — не успех, от нас не зависит. — Верно. Но приходит лишь к тем, кто дерется до последнего!

   — Юрий Никитин · книга
2. «

   Предательство подобно краткой смерти. <...> Только тот, кого предали, не знает, что впереди целая жизнь и смерть эта не настоящая.

   Предательство подобно краткой смерти. <...> Только тот, кого предали, не знает, что впереди целая жизнь и смерть эта не настоящая.

   — Ирина Молчанова · книга
3. «

   — Великий воин, а каких женщин предпочитают в твоем племени: умных или красивых? — В моем племени народ спокойный, рассудительный. Выбирает золотую середину. Так посоветовал поступать один мудрец, когда два юнца спросили: что важнее для женщины — красивое лицо или стройные ноги? — Это понятно, но что значит золотая середина между красивой и умной? Полоумная?

   — Великий воин, а каких женщин предпочитают в твоем племени: умных или красивых? — В моем племени народ спокойный, рассудительный. Выбирает золотую середину. Так посоветовал поступать один мудрец, когда два юнца спросили: что важнее для женщины — красивое лицо или стройные ноги? — Это понятно, но что значит золотая середина между красивой и умной? Полоумная?

   — Юрий Никитин · книга
4. «

   У солнца есть власть. Можно понять, почему люди ему преклоняются. Оно вон там, мы знаем, что это солнце, мы видим его и нуждаемся в нем.

   У солнца есть власть. Можно понять, почему люди ему преклоняются. Оно вон там, мы знаем, что это солнце, мы видим его и нуждаемся в нем.

   — Ирвин Уэлш · книга
5. «

   Боль уйдет, а он, после короткой слабости, перестанет ненавидеть мир, которому нет дела до его страданий.

   Боль уйдет, а он, после короткой слабости, перестанет ненавидеть мир, которому нет дела до его страданий.

   — Юрий Никитин · книга
6. «

   Чудовище. Ему в самом деле без разницы, сколько погибло и сколько погибнет еще. Если встанет выбор прищемить себе палец или оправить на смерть другого — без колебаний выберет последнее.

   Чудовище. Ему в самом деле без разницы, сколько погибло и сколько погибнет еще. Если встанет выбор прищемить себе палец или оправить на смерть другого — без колебаний выберет последнее.

   — Юрий Никитин · книга
7. «

   Это и есть твоя главная ошибка. Ты не знал, что я достаточно цивилизован, чтобы убить... женщину.

   Это и есть твоя главная ошибка. Ты не знал, что я достаточно цивилизован, чтобы убить... женщину.

   — Юрий Никитин · книга
8. «

   — Мы хорошо заплатим. У нас есть многое, чего нет у тебя! — А нужно ли оно мне?

   — Мы хорошо заплатим. У нас есть многое, чего нет у тебя! — А нужно ли оно мне?

   — Юрий Никитин · книга
9. «

   Отличие дикаря от цивилизованного в том, что дикарь не может убить беззащитную женщину. Ты прав, рука не поднимется! Даже во имя высших целей...

   Отличие дикаря от цивилизованного в том, что дикарь не может убить беззащитную женщину. Ты прав, рука не поднимется! Даже во имя высших целей...

   — Юрий Никитин · книга
10. «

    — Ты что, думаешь, никто ничего не делает просто так? — Увы, — улыбнулась Фелиция, — я слишком хорошо знаю человеческую природу. Нами всегда движет жажда выгоды, а в чем эта выгода будет выражаться, решает каждый для себя сам — удовлетворение любопытства, ожидание ответной любезности, похвалы или восхищения, материального вознаграждения или собственного морального успокоения.

    — Ты что, думаешь, никто ничего не делает просто так? — Увы, — улыбнулась Фелиция, — я слишком хорошо знаю человеческую природу. Нами всегда движет жажда выгоды, а в чем эта выгода будет выражаться, решает каждый для себя сам — удовлетворение любопытства, ожидание ответной любезности, похвалы или восхищения, материального вознаграждения или собственного морального успокоения.

    — Алексей Пехов · книга
11. «

    — Врёшь матери? — Вру, но у меня есть уважительная причина. — Каждый уважает причины, по которым он поступает подло.

    — Врёшь матери? — Вру, но у меня есть уважительная причина. — Каждый уважает причины, по которым он поступает подло.

    — Тариф на любовь · фильм
12. «

    Мы, сильные и старшие, должны заботиться о меньших братьях наших не ради их пользы для нас!

    Мы, сильные и старшие, должны заботиться о меньших братьях наших не ради их пользы для нас!

    — Юрий Никитин · книга
13. «

    — Почему ты это делаешь, Влад? Наказываешь меня? Думаешь, я недостаточно страдаю из-за своих ошибок? Не понимаю или не помню их? Нет. Каждая из них — это открытая рана — вот здесь. Мой побег из Румынии, после которого ты остался один в полной тьме. Каждый испуганный взгляд, который ранил тебя, заставляя чувствовать себя монстром. Мои страхи, слабости. Неспособность принять тебя сразу и полностью таким, какой ты есть. Все они здесь. Болят. Не заживают. Не дают дышать. Знаешь, чего я сейчас хочу? Вцепиться в тебя руками. Крепко-крепко. Прижаться к тебе всем телом и не отпускать, что бы ты ни говорил и ни делал. Но я не могу. Раньше нельзя было касаться твоей кожи. Но это было не так важно, потому что я могла касаться твоей души. А теперь я не могу ничего. Неужели ты меня настолько ненавидишь, что даже не хочешь видеть? — Нет. Я люблю тебя настолько, что не могу видеть.

    — Почему ты это делаешь, Влад? Наказываешь меня? Думаешь, я недостаточно страдаю из-за своих ошибок? Не понимаю или не помню их? Нет. Каждая из них — это открытая рана — вот здесь. Мой побег из Румынии, после которого ты остался один в полной тьме. Каждый испуганный взгляд, который ранил тебя, заставляя чувствовать себя монстром. Мои страхи, слабости. Неспособность принять тебя сразу и полностью таким, какой ты есть. Все они здесь. Болят. Не заживают. Не дают дышать. Знаешь, чего я сейчас хочу? Вцепиться в тебя руками. Крепко-крепко. Прижаться к тебе всем телом и не отпускать, что бы ты ни говорил и ни делал. Но я не могу. Раньше нельзя было касаться твоей кожи. Но это было не так важно, потому что я могла касаться твоей души. А теперь я не могу ничего. Неужели ты меня настолько ненавидишь, что даже не хочешь видеть? — Нет. Я люблю тебя настолько, что не могу видеть.

    — Лайя Бернёлл · игра
14. «

    У этих людей два языка. Одним врут, а вторым, о котором не подозревают, говорят правду.

    У этих людей два языка. Одним врут, а вторым, о котором не подозревают, говорят правду.

    — Юрий Никитин · книга
15. «

    — Несколько сантиметров между людьми — это много или мало? Совсем недавно мне казалось, что бесконечно много. Но щедрым даётся, у жадных отнимается… Я был слишком жадным. И сантиметры превратились в километры. Горькие уроки усваиваются лучше всего. Поэтому, когда километры вдруг сжимаются до пары метров… ты принимаешь это как драгоценный дар. — Я почувствовала, как задрожали мои пальцы, и сильнее сжала обложку книги. — Дар, за который безмерно благодарен. Он едва заметно улыбнулся — самыми краешками губ. Эта улыбка и тёплый, ласкающий меня взгляд, стали резким контрастом на его утомлённом лице… Казалось, он собрал в себе самые последние крупинки света и с радостью отдавал их мне. Совершенно не заботясь о том, что сам остаётся ни с чем, в полной темноте. «Что же с тобой происходит? Что за тьма тебя съедает изнутри? И… могу ли я тебе помочь?»

    — Несколько сантиметров между людьми — это много или мало? Совсем недавно мне казалось, что бесконечно много. Но щедрым даётся, у жадных отнимается… Я был слишком жадным. И сантиметры превратились в километры. Горькие уроки усваиваются лучше всего. Поэтому, когда километры вдруг сжимаются до пары метров… ты принимаешь это как драгоценный дар. — Я почувствовала, как задрожали мои пальцы, и сильнее сжала обложку книги. — Дар, за который безмерно благодарен. Он едва заметно улыбнулся — самыми краешками губ. Эта улыбка и тёплый, ласкающий меня взгляд, стали резким контрастом на его утомлённом лице… Казалось, он собрал в себе самые последние крупинки света и с радостью отдавал их мне. Совершенно не заботясь о том, что сам остаётся ни с чем, в полной темноте. «Что же с тобой происходит? Что за тьма тебя съедает изнутри? И… могу ли я тебе помочь?»

    — Влад · игра
16. «

    Мужчина сам становится сильнее, если рядом слабая женщина!

    Мужчина сам становится сильнее, если рядом слабая женщина!

    — Юрий Никитин · книга
17. «

    Среди женщин не бывает слабых или сильных, они — выше, они — ценность! Потеря женщины — невосполнима. Мужчина должен рисковать жизнью, иначе ее не достоин, а женщин обязан беречь всех!

    Среди женщин не бывает слабых или сильных, они — выше, они — ценность! Потеря женщины — невосполнима. Мужчина должен рисковать жизнью, иначе ее не достоин, а женщин обязан беречь всех!

    — Юрий Никитин · книга
18. «

    — Лайонел! — сердито воскликнул Влад. — Больно? — изумился брат. — Нет, но не нужно резать меня вот так… — Как?! — Как колбасу! Будь добр, смени хотя бы выражение лица!

    — Лайонел! — сердито воскликнул Влад. — Больно? — изумился брат. — Нет, но не нужно резать меня вот так… — Как?! — Как колбасу! Будь добр, смени хотя бы выражение лица!

    — Ирина Молчанова · книга
19. «

    У создателя не бывает безобразных детей.

    У создателя не бывает безобразных детей.

    — Юрий Никитин · книга
20. «

    Если человека пичкать обрывками культуры, которой тот не понимает, то он становится прекрасным фанатиком и оружием в чужих руках.

    Если человека пичкать обрывками культуры, которой тот не понимает, то он становится прекрасным фанатиком и оружием в чужих руках.

    — Алексей Пехов · книга