23 цитаты персонажа «Вольха Редная», ставших крылатыми

Ниже 23 цитаты персонажа «Вольха Редная»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Итак, согласно этикету, при встрече с Повелителем Догевы я должна была: 1) согнуться в земном поклоне, 2) назвать его полное имя и титулы, 3) дождаться вопроса, 4) назвать свое имя и цель прибытия, 5) вознести хвалу небесам за то, что они даровали мне сей светлый миг встречи, 6) пообещать хорошо себя вести и 7) униженно попросить позволения остаться в Догеве, пока не надоем. И, рассыпавшись в изъявлениях благодарности (даже если получу пинок под зад), отвесить еще один поклон и церемониально вручить свиток. Вместо этого я пустила на него разгоряченную кобылу, без разрешения перешла на панибратское «ты», забросала дурацкими вопросами, забыла его полное имя и призналась, что не жажду его вспоминать. В общем, хуже некуда.

   Итак, согласно этикету, при встрече с Повелителем Догевы я должна была: 1) согнуться в земном поклоне, 2) назвать его полное имя и титулы, 3) дождаться вопроса, 4) назвать свое имя и цель прибытия, 5) вознести хвалу небесам за то, что они даровали мне сей светлый миг встречи, 6) пообещать хорошо себя вести и 7) униженно попросить позволения остаться в Догеве, пока не надоем. И, рассыпавшись в изъявлениях благодарности (даже если получу пинок под зад), отвесить еще один поклон и церемониально вручить свиток. Вместо этого я пустила на него разгоряченную кобылу, без разрешения перешла на панибратское «ты», забросала дурацкими вопросами, забыла его полное имя и призналась, что не жажду его вспоминать. В общем, хуже некуда.

   — Ольга Громыко · книга
2. «

   Меч в моих руках — страшное оружие! Особенно для меня самой. Я уверена, что мечи — одушевлённые существа и они против меня что-то имеют.

   Меч в моих руках — страшное оружие! Особенно для меня самой. Я уверена, что мечи — одушевлённые существа и они против меня что-то имеют.

   — Ольга Громыко · книга
3. «

   Полный идиотизм ситуации усугублялся нашей общей уверенностью, что так оно и надо...

   Полный идиотизм ситуации усугублялся нашей общей уверенностью, что так оно и надо...

   — Ольга Громыко · книга
4. «

   – О боги, Вольха, когда же в тебе проснется взрослая женщина? – Неужели вам так мешает ее храп?

   – О боги, Вольха, когда же в тебе проснется взрослая женщина? – Неужели вам так мешает ее храп?

   — Ольга Громыко · книга
5. «

   — Не согласится ли госпожа ведьма разделить с ее покорным слугой скудную трапезу? — Благодарствуйте, я уже отобедала, — в тон ему ответила я. — Неужели даже кофейку не изволите? — Нет, не изволю. — А посидеть поболтать в приятной компании? — Когда госпожа ведьма найдет приятную компанию, она обязательно вас об этом уведомит, — с изысканой вежливостью парировала я.

   — Не согласится ли госпожа ведьма разделить с ее покорным слугой скудную трапезу? — Благодарствуйте, я уже отобедала, — в тон ему ответила я. — Неужели даже кофейку не изволите? — Нет, не изволю. — А посидеть поболтать в приятной компании? — Когда госпожа ведьма найдет приятную компанию, она обязательно вас об этом уведомит, — с изысканой вежливостью парировала я.

   — Ольга Громыко · книга
6. «

   С двенадцати лет я мечтала о красивом, сильном, благородном рыцаре, способном уложить моих обидчиков в аккуратный штабель. К пятнадцати годам я более-менее поднаторела в оборонной магии, и необходимость в защитнике отпала. Зачем нужен мужчина, если ты сама можешь дать достойный отпор? Совершенно зря. Никогда не представляла, что это так приятно – стоять за спиной мужчины, который сражается за тебя. Стоять и хихикать, уверенная в его победе.

   С двенадцати лет я мечтала о красивом, сильном, благородном рыцаре, способном уложить моих обидчиков в аккуратный штабель. К пятнадцати годам я более-менее поднаторела в оборонной магии, и необходимость в защитнике отпала. Зачем нужен мужчина, если ты сама можешь дать достойный отпор? Совершенно зря. Никогда не представляла, что это так приятно – стоять за спиной мужчины, который сражается за тебя. Стоять и хихикать, уверенная в его победе.

   — Ольга Громыко · книга
7. «

   — А вы умеете... летать? — задала я давно волнующий меня вопрос. Боги не обделили табунщика чувством юмора. — Смотря откуда прыгнуть. <...> — Ну, скажем, вон с той осины? — Аршинов десять пролечу. — По ветру или против? — Поперек.

   — А вы умеете... летать? — задала я давно волнующий меня вопрос. Боги не обделили табунщика чувством юмора. — Смотря откуда прыгнуть. <...> — Ну, скажем, вон с той осины? — Аршинов десять пролечу. — По ветру или против? — Поперек.

   — Ольга Громыко · книга
8. «

   Крина ободряюще кивнула и удалилась на кухню, оставив меня наедине с моим интеллектом, то есть практически в одиночестве.

   Крина ободряюще кивнула и удалилась на кухню, оставив меня наедине с моим интеллектом, то есть практически в одиночестве.

   — Ольга Громыко · книга
9. «

   — ... готова ли ты к героическим подвигам и великим свершениям? Увековечены ли для потомков бесценные крупицы совершенного знания, готова ли ты одарить ими страждущих или, ослепленная гордыней, откажешься протянуть руку помощи сирым и убогим? – Ты имеешь в виду – как у меня с подготовкой к экзамену, написала ли я шпаргалки и буду ли тебе подсказывать, когда ты начнешь тонуть?

   — ... готова ли ты к героическим подвигам и великим свершениям? Увековечены ли для потомков бесценные крупицы совершенного знания, готова ли ты одарить ими страждущих или, ослепленная гордыней, откажешься протянуть руку помощи сирым и убогим? – Ты имеешь в виду – как у меня с подготовкой к экзамену, написала ли я шпаргалки и буду ли тебе подсказывать, когда ты начнешь тонуть?

   — Ольга Громыко · книга
10. «

    — Эй, цыпа, ты куда? — Топиться. — А-а-а... Эй, постой! Заодно воды набери!

    — Эй, цыпа, ты куда? — Топиться. — А-а-а... Эй, постой! Заодно воды набери!

    — Ольга Громыко · книга
11. «

    Чем больше ты доверился человеку, тем больший у него соблазн тебя предать.

    Чем больше ты доверился человеку, тем больший у него соблазн тебя предать.

    — Ольга Громыко · книга
12. «

    Мы слишком долго друг друга искали, чтобы <...> разлука имела для нас значение.

    Мы слишком долго друг друга искали, чтобы <...> разлука имела для нас значение.

    — Ольга Громыко · книга
13. «

    — Тетя, а что вы делаете? — Да вот, камушком любуюсь — Как-то странно вы им любуетесь, прям как моя бабушка дохлой крысой. Она их боится — жуть! Всегда меня зовет, чтобы выкинула, а за это дает пряник или яблоко. Только я не выкидываю, а с друзьями на что-нибудь меняюсь. У них тоже бабушки пугливые есть!

    — Тетя, а что вы делаете? — Да вот, камушком любуюсь — Как-то странно вы им любуетесь, прям как моя бабушка дохлой крысой. Она их боится — жуть! Всегда меня зовет, чтобы выкинула, а за это дает пряник или яблоко. Только я не выкидываю, а с друзьями на что-нибудь меняюсь. У них тоже бабушки пугливые есть!

    — Ольга Громыко · книга
14. «

    — Съешь его. — Но, Вольха, это же против моих принципов! И потом, он мне не нравится. От него за верс-с-сту разит жареным луком. — Ну и что? Я люблю жареный лук. — Вот ты его и ешь! — Спасибо, я уже позавтракала.

    — Съешь его. — Но, Вольха, это же против моих принципов! И потом, он мне не нравится. От него за верс-с-сту разит жареным луком. — Ну и что? Я люблю жареный лук. — Вот ты его и ешь! — Спасибо, я уже позавтракала.

    — Ольга Громыко · книга
15. «

    ... Девочки, девушки, женщины, старухи и древние развалины посылали вампиру воздушные поцелуи, забрасывая букетами из поздних астр и лентами из кос. Поддавшись общему безумию, я кинула в Лёна огрызком пирожка...

    ... Девочки, девушки, женщины, старухи и древние развалины посылали вампиру воздушные поцелуи, забрасывая букетами из поздних астр и лентами из кос. Поддавшись общему безумию, я кинула в Лёна огрызком пирожка...

    — Ольга Громыко · книга
16. «

    Подсев к столу, он на минуту застыл, спрятав лицо в ладонях, потом решительно тряхнул головой <…> и, вскользь глянув на меня, заметил: — И не надо на меня так сердито молчать! Я замолчала ещё сердитее.

    Подсев к столу, он на минуту застыл, спрятав лицо в ладонях, потом решительно тряхнул головой <…> и, вскользь глянув на меня, заметил: — И не надо на меня так сердито молчать! Я замолчала ещё сердитее.

    — Ольга Громыко · книга
17. «

    — Свадьба! Ужас! Кошмар! — Я сорвалась с места и нервно прошлась по комнате. — Да мне от одного слова плохо становится… Это же уже навсегда, как могила! — Зато какая! — глубокомысленно заметила Велька. — Но я-то еще пожить хочу! — Я не пойму, чего ты так переживаешь? — пожала плечами подруга. — Верни ему кольцо, скажи, что передумала и вообще он тебе никогда не нравился! — Но он мне нравится! — Тогда выходи за него! — Не хочу! — Почему? — Боюсь. — Я прикусила губу и отвернулась к окну.

    — Свадьба! Ужас! Кошмар! — Я сорвалась с места и нервно прошлась по комнате. — Да мне от одного слова плохо становится… Это же уже навсегда, как могила! — Зато какая! — глубокомысленно заметила Велька. — Но я-то еще пожить хочу! — Я не пойму, чего ты так переживаешь? — пожала плечами подруга. — Верни ему кольцо, скажи, что передумала и вообще он тебе никогда не нравился! — Но он мне нравится! — Тогда выходи за него! — Не хочу! — Почему? — Боюсь. — Я прикусила губу и отвернулась к окну.

    — Ольга Громыко · книга
18. «

    В этом мире даже святым нельзя верить.

    В этом мире даже святым нельзя верить.

    — Ольга Громыко · книга
19. «

    — Поэтому ты и захотела стать магичкой, да? И кем же? Травницей или Пифией? — Нет! Настоящей магичкой! Чтобы жуть как волшебствовать и чтобы все меня боялись! — Некроманткой, что ли?

    — Поэтому ты и захотела стать магичкой, да? И кем же? Травницей или Пифией? — Нет! Настоящей магичкой! Чтобы жуть как волшебствовать и чтобы все меня боялись! — Некроманткой, что ли?

    — Ольга Громыко · книга
20. «

    К десятому курсу начинаешь понимать, что абсолютного знания не бывает, за относительное ниже тройки не поставят, а недостающее всегда можно придумать.

    К десятому курсу начинаешь понимать, что абсолютного знания не бывает, за относительное ниже тройки не поставят, а недостающее всегда можно придумать.

    — Ольга Громыко · книга