«Вольха Редная» в 36 цитат

Ниже 36 цитат персонажа «Вольха Редная»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   – Ты взрослая, умная женщина! «Ни то, ни другое, ни третье», – подумала я.

   – Ты взрослая, умная женщина! «Ни то, ни другое, ни третье», – подумала я.

   — Ольга Громыко · книга
2. «

   Крина ободряюще кивнула и удалилась на кухню, оставив меня наедине с моим интеллектом, то есть практически в одиночестве.

   Крина ободряюще кивнула и удалилась на кухню, оставив меня наедине с моим интеллектом, то есть практически в одиночестве.

   — Ольга Громыко · книга
3. «

   Мы слишком долго друг друга искали, чтобы <...> разлука имела для нас значение.

   Мы слишком долго друг друга искали, чтобы <...> разлука имела для нас значение.

   — Ольга Громыко · книга
4. «

   Дракон пристально изучал возвращенный бриллиант: – Это надо же! Поцарапали!!! Ну Вольх-х-ха, с-с-скажи, что надо с-с-сделать, чтобы поцарапать алмаз-с-с? – Одолжить его адептам-практикантам, – не задумываясь, ответила я.

   Дракон пристально изучал возвращенный бриллиант: – Это надо же! Поцарапали!!! Ну Вольх-х-ха, с-с-скажи, что надо с-с-сделать, чтобы поцарапать алмаз-с-с? – Одолжить его адептам-практикантам, – не задумываясь, ответила я.

   — Ольга Громыко · книга
5. «

   С ним мне было хорошо даже замужем.

   С ним мне было хорошо даже замужем.

   — Ольга Громыко · книга
6. «

   Запомните: бескорыстно творить добрые дела вредно для здоровья!

   Запомните: бескорыстно творить добрые дела вредно для здоровья!

   — Ольга Громыко · книга
7. «

   — Свадьба! Ужас! Кошмар! — Я сорвалась с места и нервно прошлась по комнате. — Да мне от одного слова плохо становится… Это же уже навсегда, как могила! — Зато какая! — глубокомысленно заметила Велька. — Но я-то еще пожить хочу! — Я не пойму, чего ты так переживаешь? — пожала плечами подруга. — Верни ему кольцо, скажи, что передумала и вообще он тебе никогда не нравился! — Но он мне нравится! — Тогда выходи за него! — Не хочу! — Почему? — Боюсь. — Я прикусила губу и отвернулась к окну.

   — Свадьба! Ужас! Кошмар! — Я сорвалась с места и нервно прошлась по комнате. — Да мне от одного слова плохо становится… Это же уже навсегда, как могила! — Зато какая! — глубокомысленно заметила Велька. — Но я-то еще пожить хочу! — Я не пойму, чего ты так переживаешь? — пожала плечами подруга. — Верни ему кольцо, скажи, что передумала и вообще он тебе никогда не нравился! — Но он мне нравится! — Тогда выходи за него! — Не хочу! — Почему? — Боюсь. — Я прикусила губу и отвернулась к окну.

   — Ольга Громыко · книга
8. «

   Надо думать, что делать дальше, а не опускать руки после первой же неудачи!

   Надо думать, что делать дальше, а не опускать руки после первой же неудачи!

   — Ольга Громыко · книга
9. «

   — Так как, милашка? Бросай этого ублюдка и идём со мной, уж я тебя уважу! — С вами я соглашусь пойти только на кладбище, при условии, что вас будут нести, а меня подрядят заколачивать крышку.

   — Так как, милашка? Бросай этого ублюдка и идём со мной, уж я тебя уважу! — С вами я соглашусь пойти только на кладбище, при условии, что вас будут нести, а меня подрядят заколачивать крышку.

   — Ольга Громыко · книга
10. «

    (...но мы, переглянувшись, единогласно решили считать подвернувшийся ей под копыта сук перстом судьбы...) Как и сук, перст оказался весьма корявым. А вдобавок — злорадно оттопыренным средним.

    (...но мы, переглянувшись, единогласно решили считать подвернувшийся ей под копыта сук перстом судьбы...) Как и сук, перст оказался весьма корявым. А вдобавок — злорадно оттопыренным средним.

    — Ольга Громыко · книга
11. «

    Первая неистовая злость на Лена (чтоб ты провалился, мерзавец!) сменилась обычной (ну погоди ж ты у меня!), потом тревогой (а вдруг и в самом деле провалится?), потом настоящей паникой (а вдруг уже провалился?!).

    Первая неистовая злость на Лена (чтоб ты провалился, мерзавец!) сменилась обычной (ну погоди ж ты у меня!), потом тревогой (а вдруг и в самом деле провалится?), потом настоящей паникой (а вдруг уже провалился?!).

    — Ольга Громыко · книга
12. «

    Людей наш дракон не ел принципиально — считал вредными для здоровья из-за высокого содержания алкоголя, никотина и холестерина.

    Людей наш дракон не ел принципиально — считал вредными для здоровья из-за высокого содержания алкоголя, никотина и холестерина.

    — Ольга Громыко · книга
13. «

    — Эй, цыпа, ты куда? — Топиться. — А-а-а... Эй, постой! Заодно воды набери!

    — Эй, цыпа, ты куда? — Топиться. — А-а-а... Эй, постой! Заодно воды набери!

    — Ольга Громыко · книга
14. «

    — Прости меня... — На колени! К моему ужасу, он бухнулся на пол так ретиво, словно я собралась посвящать его в рыцари. — Эй, ты что?! Вставай немедленно, я просто пошутила! — Я тоже.

    — Прости меня... — На колени! К моему ужасу, он бухнулся на пол так ретиво, словно я собралась посвящать его в рыцари. — Эй, ты что?! Вставай немедленно, я просто пошутила! — Я тоже.

    — Ольга Громыко · книга
15. «

    Итак, согласно этикету, при встрече с Повелителем Догевы я должна была: 1) согнуться в земном поклоне, 2) назвать его полное имя и титулы, 3) дождаться вопроса, 4) назвать свое имя и цель прибытия, 5) вознести хвалу небесам за то, что они даровали мне сей светлый миг встречи, 6) пообещать хорошо себя вести и 7) униженно попросить позволения остаться в Догеве, пока не надоем. И, рассыпавшись в изъявлениях благодарности (даже если получу пинок под зад), отвесить еще один поклон и церемониально вручить свиток. Вместо этого я пустила на него разгоряченную кобылу, без разрешения перешла на панибратское «ты», забросала дурацкими вопросами, забыла его полное имя и призналась, что не жажду его вспоминать. В общем, хуже некуда.

    Итак, согласно этикету, при встрече с Повелителем Догевы я должна была: 1) согнуться в земном поклоне, 2) назвать его полное имя и титулы, 3) дождаться вопроса, 4) назвать свое имя и цель прибытия, 5) вознести хвалу небесам за то, что они даровали мне сей светлый миг встречи, 6) пообещать хорошо себя вести и 7) униженно попросить позволения остаться в Догеве, пока не надоем. И, рассыпавшись в изъявлениях благодарности (даже если получу пинок под зад), отвесить еще один поклон и церемониально вручить свиток. Вместо этого я пустила на него разгоряченную кобылу, без разрешения перешла на панибратское «ты», забросала дурацкими вопросами, забыла его полное имя и призналась, что не жажду его вспоминать. В общем, хуже некуда.

    — Ольга Громыко · книга
16. «

    — А вы умеете... летать? — задала я давно волнующий меня вопрос. Боги не обделили табунщика чувством юмора. — Смотря откуда прыгнуть. <...> — Ну, скажем, вон с той осины? — Аршинов десять пролечу. — По ветру или против? — Поперек.

    — А вы умеете... летать? — задала я давно волнующий меня вопрос. Боги не обделили табунщика чувством юмора. — Смотря откуда прыгнуть. <...> — Ну, скажем, вон с той осины? — Аршинов десять пролечу. — По ветру или против? — Поперек.

    — Ольга Громыко · книга
17. «

    Меч в моих руках — страшное оружие! Особенно для меня самой. Я уверена, что мечи — одушевлённые существа и они против меня что-то имеют.

    Меч в моих руках — страшное оружие! Особенно для меня самой. Я уверена, что мечи — одушевлённые существа и они против меня что-то имеют.

    — Ольга Громыко · книга
18. «

    К десятому курсу начинаешь понимать, что абсолютного знания не бывает, за относительное ниже тройки не поставят, а недостающее всегда можно придумать.

    К десятому курсу начинаешь понимать, что абсолютного знания не бывает, за относительное ниже тройки не поставят, а недостающее всегда можно придумать.

    — Ольга Громыко · книга
19. «

    На менестрелей и летописцев полагаться нельзя — либо забудут, либо так ославят, что лучше бы забыли.

    На менестрелей и летописцев полагаться нельзя — либо забудут, либо так ославят, что лучше бы забыли.

    — Ольга Громыко · книга
20. «

    Меня так и подмывало на цыпочках подкрасться к ним и подслушать, какую гадость они нам готовят, но надо было замышлять свою.

    Меня так и подмывало на цыпочках подкрасться к ним и подслушать, какую гадость они нам готовят, но надо было замышлять свою.

    — Ольга Громыко · книга