17 цитат персонажа «Володя Шарапов», которые стоит перечитать

17 цитат персонажа «Володя Шарапов» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Слушай, Глеб, как это у тебя всё здорово получается, быстро, ловко. Вот мне бы так научиться, а? — Тебе надо усвоить работу со свидетелем. — Со свидетелем? Почему? — Конечно. Потому что в каждом, даже в самом тайном делишке... всегда отыщется человечек, который что-либо слышал, что-либо видел, что-либо знает, помнит или догадывается. И твоя задача все эти сведения из него выудить. — Глеб, а вот почему ты эти сведения... умеешь выуживать, а вот, скажем, Коля Тараскин не умеет? — Потому что Коля Тараскин молодой ещё. А потом, Коля Тараскин не знает шесть правил Глеба Жеглова.

   — Слушай, Глеб, как это у тебя всё здорово получается, быстро, ловко. Вот мне бы так научиться, а? — Тебе надо усвоить работу со свидетелем. — Со свидетелем? Почему? — Конечно. Потому что в каждом, даже в самом тайном делишке... всегда отыщется человечек, который что-либо слышал, что-либо видел, что-либо знает, помнит или догадывается. И твоя задача все эти сведения из него выудить. — Глеб, а вот почему ты эти сведения... умеешь выуживать, а вот, скажем, Коля Тараскин не умеет? — Потому что Коля Тараскин молодой ещё. А потом, Коля Тараскин не знает шесть правил Глеба Жеглова.

   — Володя Шарапов · сериал
2. «

   — Ты убил его, — упрямо повторил я. — Да, убил и не жалею об этом. Он бандит, — убежденно сказал Жеглов. Я посмотрел в его глаза и испугался – в них была озорная радость.

   — Ты убил его, — упрямо повторил я. — Да, убил и не жалею об этом. Он бандит, — убежденно сказал Жеглов. Я посмотрел в его глаза и испугался – в них была озорная радость.

   — Аркадий Вайнер · книга
3. «

   Если закон один раз подмять, потом другой, а потом им дырки в следствии затыкать, как нам с тобой будет угодно, то это уже не закон будет, а кистень.

   Если закон один раз подмять, потом другой, а потом им дырки в следствии затыкать, как нам с тобой будет угодно, то это уже не закон будет, а кистень.
4. «

   — Ты убил человека. — Я убил бандита.

   — Ты убил человека. — Я убил бандита.

   — Глеб Жеглов · сериал
5. «

   — Это и я так могу! — А чего ж сыграть-то? — «Мурку»!

   — Это и я так могу! — А чего ж сыграть-то? — «Мурку»!

   — Володя Шарапов · сериал
6. «

   Из всех командиров, которых мне довелось увидеть на фронте, настоящими были только те, кто ощущал свою власть как бремя ответственности, а не как право распоряжаться…

   Из всех командиров, которых мне довелось увидеть на фронте, настоящими были только те, кто ощущал свою власть как бремя ответственности, а не как право распоряжаться…

   — Аркадий Вайнер · книга
7. «

   — Всё, никуда не годится! — Что не годится? — Всё не годится, что мы с тобой придумали! Вся версия ни к чёрту... — Да почему не годится? — Да потому. Ты посмотри на себя — ну какой ты шофёр? И какой бывший лагерник? да у тебя на лбу десять классов нарисовано. — Да Глеб, в конце-то концов! — Да что Глеб?! Они Васю Векшина раскололи, а Вася Векшин не зелёный пацан был. У него девять раскрытых убийств и грабежей. Он Яшку Шустрого брал, а ты говоришь: «Глеб»... Прав Панков, и я греха на душу не возьму. Нельзя тебе в банду соваться. Бессмысленно.

   — Всё, никуда не годится! — Что не годится? — Всё не годится, что мы с тобой придумали! Вся версия ни к чёрту... — Да почему не годится? — Да потому. Ты посмотри на себя — ну какой ты шофёр? И какой бывший лагерник? да у тебя на лбу десять классов нарисовано. — Да Глеб, в конце-то концов! — Да что Глеб?! Они Васю Векшина раскололи, а Вася Векшин не зелёный пацан был. У него девять раскрытых убийств и грабежей. Он Яшку Шустрого брал, а ты говоришь: «Глеб»... Прав Панков, и я греха на душу не возьму. Нельзя тебе в банду соваться. Бессмысленно.

   — Глеб Жеглов · сериал
8. «

   Мне моя глупость по самой дорогой цене обойдётся. Глупость и жадность. Хотелось деньжат немножко по-лёгкому срубить. Вот я чувствую, вы меня ими досыта и накормите.

   Мне моя глупость по самой дорогой цене обойдётся. Глупость и жадность. Хотелось деньжат немножко по-лёгкому срубить. Вот я чувствую, вы меня ими досыта и накормите.
9. «

   — Но ты же сам понял, что Груздев не виноват. — Допустим, что ты прав. Но нельзя его отпускать. Хотя бы потому, что убийца поймёт — с Груздева сняты подозрения. Он затаится, ляжет на дно. И что тогда? — Да почему же Груздев должен из-за за этого бандита в тюрьме париться? Для него каждый день в тюрьме десять лет жизни стоит! — Послушай, Шарапов, не распускай сопли! Здесь МУР, а не Институт благородных девиц. Убита женщина, а убийца разгуливает на свободе. А он должен сидеть в тюрьме! — Но ведь Груздев... — Будет сидеть!!! Я сказал!

   — Но ты же сам понял, что Груздев не виноват. — Допустим, что ты прав. Но нельзя его отпускать. Хотя бы потому, что убийца поймёт — с Груздева сняты подозрения. Он затаится, ляжет на дно. И что тогда? — Да почему же Груздев должен из-за за этого бандита в тюрьме париться? Для него каждый день в тюрьме десять лет жизни стоит! — Послушай, Шарапов, не распускай сопли! Здесь МУР, а не Институт благородных девиц. Убита женщина, а убийца разгуливает на свободе. А он должен сидеть в тюрьме! — Но ведь Груздев... — Будет сидеть!!! Я сказал!

   — Глеб Жеглов · сериал
10. «

    — Этих денежек нам с Лёлей на целый годок хватит! — Ты ещё проживи этот год...

    — Этих денежек нам с Лёлей на целый годок хватит! — Ты ещё проживи этот год...

    — Володя Шарапов · сериал
11. «

    Ну, так ты же у меня женщина понятливая. За что и ценю.

    Ну, так ты же у меня женщина понятливая. За что и ценю.
12. «

    А не было у тебя, говорят, сукин сын, — умысла на теракт?

    А не было у тебя, говорят, сукин сын, — умысла на теракт?
13. «

    Коты от удовольствия крутят хвостами. Это, правда, не значит, что, если им крутить хвосты, они получат удовольствие.

    Коты от удовольствия крутят хвостами. Это, правда, не значит, что, если им крутить хвосты, они получат удовольствие.

    — Аркадий Вайнер · книга
14. «

    Здесь сильно штормит. Боимся, как бы не потонуть. Приятель наш по болезни уволился. Шлю тебе с ним, Анюта, живой привет. Будь с ним ласкова. За добрые слова одень, обуй, накорми.

    Здесь сильно штормит. Боимся, как бы не потонуть. Приятель наш по болезни уволился. Шлю тебе с ним, Анюта, живой привет. Будь с ним ласкова. За добрые слова одень, обуй, накорми.
15. «

    Нет ничего слаще этой первой утренней затяжки, когда горячий сухой дым ползет в легкие, заливая голову мягкой одурью, и тело наполняется радостным ощущением бездельного блаженства, когда точно знаешь, что у тебя есть несколько свободных от беготни, суеты и забот минут, отданных всецело пустому глядению в потолок и удовольствию от горьковато-нежного табачного вкуса.

    Нет ничего слаще этой первой утренней затяжки, когда горячий сухой дым ползет в легкие, заливая голову мягкой одурью, и тело наполняется радостным ощущением бездельного блаженства, когда точно знаешь, что у тебя есть несколько свободных от беготни, суеты и забот минут, отданных всецело пустому глядению в потолок и удовольствию от горьковато-нежного табачного вкуса.

    — Аркадий Вайнер · книга
16. «

    Самое дорогое — глупость, за неё дороже всего приходится платить.

    Самое дорогое — глупость, за неё дороже всего приходится платить.
17. «

    — Мы сами не очень-то знаем цену нашим подаркам. Лет сто назад далеко отсюда, в городе Париже, жил студент-музыкант, который очень любил девушку. Но эта девушка почему-то вышла замуж за его друга, и студент подарил им на свадьбу марш, который он написал перед венчанием в церкви Оноре Сен-Пре, — денег на другой подарок все равно у него не было... — И что? — Он преподнес подарок невестам всего мира. — А как звали студента? — Его звали Феликс Мендельсон-Бартольди...

    — Мы сами не очень-то знаем цену нашим подаркам. Лет сто назад далеко отсюда, в городе Париже, жил студент-музыкант, который очень любил девушку. Но эта девушка почему-то вышла замуж за его друга, и студент подарил им на свадьбу марш, который он написал перед венчанием в церкви Оноре Сен-Пре, — денег на другой подарок все равно у него не было... — И что? — Он преподнес подарок невестам всего мира. — А как звали студента? — Его звали Феликс Мендельсон-Бартольди...

    — Аркадий Вайнер · книга