21 цитата персонажа ««Вождь» Бромден» со смыслом

Собрали 21 цитата персонажа ««Вождь» Бромден» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Санитары кочегарят слишком быстро, розовые жевалки овощей не поспевают глотать, и мягкая механическая выдавливается на их подбородочки, капает на зеленое. Санитары ругают овощей, растягивают им рты пошире, вертанув ложкой, словно глазок на картофелине вырезают: «Этот старый бздун Бластик разваливается у меня на глазах. Не пойму, то ли он у меня ветчинный кисель глотает, то ли свой язык по кускам».

   Санитары кочегарят слишком быстро, розовые жевалки овощей не поспевают глотать, и мягкая механическая выдавливается на их подбородочки, капает на зеленое. Санитары ругают овощей, растягивают им рты пошире, вертанув ложкой, словно глазок на картофелине вырезают: «Этот старый бздун Бластик разваливается у меня на глазах. Не пойму, то ли он у меня ветчинный кисель глотает, то ли свой язык по кускам».

   — Кен Кизи · книга
2. «

   Я не знал с чего начать, в голову все время приходило такое, что словами и не выскажешь, потому что слова исказили бы смысл.

   Я не знал с чего начать, в голову все время приходило такое, что словами и не выскажешь, потому что слова исказили бы смысл.

   — Кен Кизи · книга
3. «

   Я не был самим собой. Я такой, каким меня хотят видеть.

   Я не был самим собой. Я такой, каким меня хотят видеть.

   — Кен Кизи · книга
4. «

   Смеётся, потому что понимает: нужно смеяться над всем, что причиняет боль, чтобы сохранить равновесие, чтобы мир не свёл тебя с ума.

   Смеётся, потому что понимает: нужно смеяться над всем, что причиняет боль, чтобы сохранить равновесие, чтобы мир не свёл тебя с ума.

   — Кен Кизи · книга
5. «

   А рано или поздно каждый из нас должен проиграть. С этим ничего не поделаешь.

   А рано или поздно каждый из нас должен проиграть. С этим ничего не поделаешь.

   — Кен Кизи · книга
6. «

   Лучший способ досадить человеку, который портит тебе жизнь, это делать вид, будто он тебя совсем не беспокоит.

   Лучший способ досадить человеку, который портит тебе жизнь, это делать вид, будто он тебя совсем не беспокоит.

   — Кен Кизи · книга
7. «

   Макмёрфи был не похож на нас. Он виду своему не позволял распоряжаться своей жизнью, всё равно как Комбинату не позволял перекроить себя на их манер.

   Макмёрфи был не похож на нас. Он виду своему не позволял распоряжаться своей жизнью, всё равно как Комбинату не позволял перекроить себя на их манер.

   — Кен Кизи · книга
8. «

   Я одно знаю: и так-то все не очень велики, но, похоже, каждый только тем и занят в жизни, что пригибает пониже всех остальных.

   Я одно знаю: и так-то все не очень велики, но, похоже, каждый только тем и занят в жизни, что пригибает пониже всех остальных.

   — Кен Кизи · книга
9. «

   Папа говорит, если не будешь осторожным, люди так или иначе заставят тебя делать то, что им хочется, или сделают тебя упрямым как мул, и будешь из вредности делать все наоборот.

   Папа говорит, если не будешь осторожным, люди так или иначе заставят тебя делать то, что им хочется, или сделают тебя упрямым как мул, и будешь из вредности делать все наоборот.

   — Кен Кизи · книга
10. «

    Она сидела выпрямившись, туго обтянутая на сгибе, вытянув перед собой короткие круглые ноги в чулках, цветом похожих на колбасные шкурки, а Билли лег рядом, положил ей голову на колени, и она стала щекотать ему ухо одуванчиком. Билли говорил о том, что надо подыскать жену и поступить куда-нибудь в колледж. Мать щекотала его и смеялась над этими глупостями. «Милый, у тебя еще сколько угодно времени, у тебя вся жизнь впереди». — «Мама, мне т-т-тридцать один год!» Она засмеялась и повернула у него в ухе травинкой. «Милый, похожа я на мать взрослого мужчины?» Она сморщила нос, раскрыла губы, чмокнула, и я про себя согласился, что она вообще не похожа на мать.

    Она сидела выпрямившись, туго обтянутая на сгибе, вытянув перед собой короткие круглые ноги в чулках, цветом похожих на колбасные шкурки, а Билли лег рядом, положил ей голову на колени, и она стала щекотать ему ухо одуванчиком. Билли говорил о том, что надо подыскать жену и поступить куда-нибудь в колледж. Мать щекотала его и смеялась над этими глупостями. «Милый, у тебя еще сколько угодно времени, у тебя вся жизнь впереди». — «Мама, мне т-т-тридцать один год!» Она засмеялась и повернула у него в ухе травинкой. «Милый, похожа я на мать взрослого мужчины?» Она сморщила нос, раскрыла губы, чмокнула, и я про себя согласился, что она вообще не похожа на мать.

    — Кен Кизи · книга
11. «

    Лицо красивое, грубое и восковое, как маска, оно ничего не хочет. Я видел миллионы таких лиц.

    Лицо красивое, грубое и восковое, как маска, оно ничего не хочет. Я видел миллионы таких лиц.

    — Кен Кизи · книга
12. «

    То, с чем он дрался, нельзя победить раз и навсегда. Ты можешь только побеждать раз за разом, пока держат ноги, а потом твоё место займёт кто-то другой.

    То, с чем он дрался, нельзя победить раз и навсегда. Ты можешь только побеждать раз за разом, пока держат ноги, а потом твоё место займёт кто-то другой.

    — Кен Кизи · книга
13. «

    Да. Это я знаю точно. Отделение – фабрика в комбинате. Здесь исправляют ошибки, допущенные в домах по соседству, в церквах и школах, – больница исправляет. Когда готовое изделие возвращают обществу полностью починенное, не хуже нового, а то и лучше, у старшей сестры сердце радуется; то, что поступило вывихнутым, неродным, теперь исправная, пригнанная деталь, гордость всего коллектива, наглядное чудо. Смотри, как он скользит по земле с припаянной улыбкой и плавно входит в жизнь уютного квартальчика, где как раз роют траншеи под городской водопровод. И счастлив этим. Наконец-то приведен в соответствие…

    Да. Это я знаю точно. Отделение – фабрика в комбинате. Здесь исправляют ошибки, допущенные в домах по соседству, в церквах и школах, – больница исправляет. Когда готовое изделие возвращают обществу полностью починенное, не хуже нового, а то и лучше, у старшей сестры сердце радуется; то, что поступило вывихнутым, неродным, теперь исправная, пригнанная деталь, гордость всего коллектива, наглядное чудо. Смотри, как он скользит по земле с припаянной улыбкой и плавно входит в жизнь уютного квартальчика, где как раз роют траншеи под городской водопровод. И счастлив этим. Наконец-то приведен в соответствие…

    — Кен Кизи · книга
14. «

    ...они отправились в коридор танцевать вальс под музыку, которой никто не слышал.

    ...они отправились в коридор танцевать вальс под музыку, которой никто не слышал.

    — Кен Кизи · книга
15. «

    Он думает, что будет в безопасности до тех пор, пока может смеяться, и, действительно, выходит, что это так. Пока.

    Он думает, что будет в безопасности до тех пор, пока может смеяться, и, действительно, выходит, что это так. Пока.

    — Кен Кизи · книга
16. «

    Я чувствовал себя почти как в детстве, когда все было хорошо, а земля пела мне детские песни.

    Я чувствовал себя почти как в детстве, когда все было хорошо, а земля пела мне детские песни.

    — Кен Кизи · книга
17. «

    У меня странное чувство, будто солнце светит на этих троих ярче прежнего. Все остальное выглядит как обычно — куры возятся в траве на крышах глиняных домов, кузнечики прыгают с куста на куст, детишки полынными метелками сгоняют мух с вяленой рыбы, и они поднимаются черными облаками, — все, как обыкновенно в летний день. Кроме солнца, а оно светит на трех приезжих в сто раз ярче, и я вижу... Швы, где они составлены. И почти вижу внутри у них аппарат, который принимает мои слова, пробует засунуть их туда и сюда, поворачивает так и этак, а когда не находит для них удобного готового места, отбрасывает, будто их и не говорили.

    У меня странное чувство, будто солнце светит на этих троих ярче прежнего. Все остальное выглядит как обычно — куры возятся в траве на крышах глиняных домов, кузнечики прыгают с куста на куст, детишки полынными метелками сгоняют мух с вяленой рыбы, и они поднимаются черными облаками, — все, как обыкновенно в летний день. Кроме солнца, а оно светит на трех приезжих в сто раз ярче, и я вижу... Швы, где они составлены. И почти вижу внутри у них аппарат, который принимает мои слова, пробует засунуть их туда и сюда, поворачивает так и этак, а когда не находит для них удобного готового места, отбрасывает, будто их и не говорили.

    — Кен Кизи · книга
18. «

    Когда она приколола к доске объявлений распорядок дежурств и Макмерфи прочел, что назначен в уборную, он пошел к ней на пост, постучал в окно и поблагодарил ее за эту честь, сказал, что будет думать о ней каждый раз, когда будет драить писсуар.

    Когда она приколола к доске объявлений распорядок дежурств и Макмерфи прочел, что назначен в уборную, он пошел к ней на пост, постучал в окно и поблагодарил ее за эту честь, сказал, что будет думать о ней каждый раз, когда будет драить писсуар.

    — Кен Кизи · книга
19. «

    Если кто-то хочет тебя прижать, то сильнее всего ты досадишь ему, если сделаешь вид, будто он тебя совсем не беспокоит.

    Если кто-то хочет тебя прижать, то сильнее всего ты досадишь ему, если сделаешь вид, будто он тебя совсем не беспокоит.

    — Кен Кизи · книга
20. «

    Он знал, что человек не может стать по-настоящему сильным, пока не научился видеть смешную сторону.

    Он знал, что человек не может стать по-настоящему сильным, пока не научился видеть смешную сторону.

    — Кен Кизи · книга