44 цитаты персонажа ««Вождь» Бромден» для вдохновения

Собрали 44 цитаты персонажа ««Вождь» Бромден» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   То, с чем он дрался, нельзя победить раз и навсегда. Ты можешь только побеждать раз за разом, пока держат ноги, а потом твоё место займёт кто-то другой.

   То, с чем он дрался, нельзя победить раз и навсегда. Ты можешь только побеждать раз за разом, пока держат ноги, а потом твоё место займёт кто-то другой.

   — Кен Кизи · книга
2. «

   Мне кажется, он такой сильный, потому что остается самим собой. Он остается таким, какой есть. Он не позволит им скрутить и переделать себя.

   Мне кажется, он такой сильный, потому что остается самим собой. Он остается таким, какой есть. Он не позволит им скрутить и переделать себя.

   — Кен Кизи · книга
3. «

   Извлеките старые грехи на свет божий, чтобы омыться в глазах людей.

   Извлеките старые грехи на свет божий, чтобы омыться в глазах людей.

   — Кен Кизи · книга
4. «

   По-прежнему он иногда встает и качает головой, и докладывает, как он устал, но это уже не жалоба, не оправдание и не предупреждение — все давно кончено; это как старинные часы, которые времени не показывают, но все еще ходят, стрелки согнуты бог знает как, цифры на циферблате стерлись, звонок заглох от ржавчины — старые ненужные часы, они еще тикают и хрипят, но без всякого смысла.

   По-прежнему он иногда встает и качает головой, и докладывает, как он устал, но это уже не жалоба, не оправдание и не предупреждение — все давно кончено; это как старинные часы, которые времени не показывают, но все еще ходят, стрелки согнуты бог знает как, цифры на циферблате стерлись, звонок заглох от ржавчины — старые ненужные часы, они еще тикают и хрипят, но без всякого смысла.

   — Кен Кизи · книга
5. «

   Крутятся, вертятся веретена, мелькают челноки, бьют нитью в воздухе катушки, снуют девушки в цветастых юбках меж серо-стальных машин и побеленных стен — единый жуткий механизм.

   Крутятся, вертятся веретена, мелькают челноки, бьют нитью в воздухе катушки, снуют девушки в цветастых юбках меж серо-стальных машин и побеленных стен — единый жуткий механизм.

   — Кен Кизи · книга
6. «

   Перемену в человеке замечаешь после разлуки, а если видишься с ним всё время, изо дня в день, не заметишь, потому что меняется он постепенно.

   Перемену в человеке замечаешь после разлуки, а если видишься с ним всё время, изо дня в день, не заметишь, потому что меняется он постепенно.

   — Кен Кизи · книга
7. «

   Я не знал с чего начать, в голову все время приходило такое, что словами и не выскажешь, потому что слова исказили бы смысл.

   Я не знал с чего начать, в голову все время приходило такое, что словами и не выскажешь, потому что слова исказили бы смысл.

   — Кен Кизи · книга
8. «

   У меня странное чувство, будто солнце светит на этих троих ярче прежнего. Все остальное выглядит как обычно — куры возятся в траве на крышах глиняных домов, кузнечики прыгают с куста на куст, детишки полынными метелками сгоняют мух с вяленой рыбы, и они поднимаются черными облаками, — все, как обыкновенно в летний день. Кроме солнца, а оно светит на трех приезжих в сто раз ярче, и я вижу... Швы, где они составлены. И почти вижу внутри у них аппарат, который принимает мои слова, пробует засунуть их туда и сюда, поворачивает так и этак, а когда не находит для них удобного готового места, отбрасывает, будто их и не говорили.

   У меня странное чувство, будто солнце светит на этих троих ярче прежнего. Все остальное выглядит как обычно — куры возятся в траве на крышах глиняных домов, кузнечики прыгают с куста на куст, детишки полынными метелками сгоняют мух с вяленой рыбы, и они поднимаются черными облаками, — все, как обыкновенно в летний день. Кроме солнца, а оно светит на трех приезжих в сто раз ярче, и я вижу... Швы, где они составлены. И почти вижу внутри у них аппарат, который принимает мои слова, пробует засунуть их туда и сюда, поворачивает так и этак, а когда не находит для них удобного готового места, отбрасывает, будто их и не говорили.

   — Кен Кизи · книга
9. «

   – Вождь, – медленно сказал он, измерив меня взглядом, – когда ты был в своих габаритах, когда в тебе было два метра или два с сантиметрами и сто двадцать, сто тридцать весу, ты бы смог поднять, например, такую штуку, как пульт в ванной? Я припомнил, каков этот пульт. Вряд ли он весил намного больше, чем бочки с маслом, которые я таскал в армии. Я сказал ему, что раньше, наверно, поднял бы. – А если бы опять стал таким же большим, поднял бы? Я сказал ему: – Думаю, да. – Плевать мне, что ты думаешь, я спрашиваю: обещаешь поднять, если я сделаю тебя таким же большим, как раньше? Обещай, и будешь не только получать у меня бесплатно специальные атлетические уроки, но и на рыбалку поедешь бесплатно, никаких десяти долларов! – Он облизнул губы и лег. – И шансы у меня неплохие, ей-богу.

   – Вождь, – медленно сказал он, измерив меня взглядом, – когда ты был в своих габаритах, когда в тебе было два метра или два с сантиметрами и сто двадцать, сто тридцать весу, ты бы смог поднять, например, такую штуку, как пульт в ванной? Я припомнил, каков этот пульт. Вряд ли он весил намного больше, чем бочки с маслом, которые я таскал в армии. Я сказал ему, что раньше, наверно, поднял бы. – А если бы опять стал таким же большим, поднял бы? Я сказал ему: – Думаю, да. – Плевать мне, что ты думаешь, я спрашиваю: обещаешь поднять, если я сделаю тебя таким же большим, как раньше? Обещай, и будешь не только получать у меня бесплатно специальные атлетические уроки, но и на рыбалку поедешь бесплатно, никаких десяти долларов! – Он облизнул губы и лег. – И шансы у меня неплохие, ей-богу.

   — Кен Кизи · книга
10. «

    Теперь у нас получится, Мак. Я чувствую себя большим как гора.

    Теперь у нас получится, Мак. Я чувствую себя большим как гора.

    — Пролетая над гнездом кукушки (One Flew Over the Cuckoo's Nest) · фильм
11. «

    Ты сказал мне, папа: «Когда умру, пришпиль меня к небу».

    Ты сказал мне, папа: «Когда умру, пришпиль меня к небу».

    — Кен Кизи · книга
12. «

    Выйдя первый раз на работу, он принес носок, набитый дробью, чтобы приструнивать пациентов, но она ему объяснила, что теперь так не делают, велела оставить эту колотушку дома и обучила собственной методике: не показывать свою ненависть, быть спокойным и ждать, ждать своего момента, маленькой слабинки, но уж потом набрасывать удавку и тянуть, не отпускать. Таким образом ты приструнишь их.

    Выйдя первый раз на работу, он принес носок, набитый дробью, чтобы приструнивать пациентов, но она ему объяснила, что теперь так не делают, велела оставить эту колотушку дома и обучила собственной методике: не показывать свою ненависть, быть спокойным и ждать, ждать своего момента, маленькой слабинки, но уж потом набрасывать удавку и тянуть, не отпускать. Таким образом ты приструнишь их.

    — Кен Кизи · книга
13. «

    Эту теорию терапевтического общества я слышал столько раз, что могу пересказать ее от начала до конца и наоборот: человек должен учиться, как уживаться в группе, прежде чем будет способен функционировать в нормальном обществе; что группа может помочь человеку, подсказывая, где он не вписывается; что именно общество решает, кто нормальный, а кто нет, поэтому нужно приспосабливаться к этим требованиям.

    Эту теорию терапевтического общества я слышал столько раз, что могу пересказать ее от начала до конца и наоборот: человек должен учиться, как уживаться в группе, прежде чем будет способен функционировать в нормальном обществе; что группа может помочь человеку, подсказывая, где он не вписывается; что именно общество решает, кто нормальный, а кто нет, поэтому нужно приспосабливаться к этим требованиям.

    — Кен Кизи · книга
14. «

    Во всем отделении перегорела аппаратура — попыталась подстроиться, замерила электронными датчиками, вычислила, что справиться с таким не может, и просто сгорела, покончила с собой.

    Во всем отделении перегорела аппаратура — попыталась подстроиться, замерила электронными датчиками, вычислила, что справиться с таким не может, и просто сгорела, покончила с собой.

    — Кен Кизи · книга
15. «

    Когда она приколола к доске объявлений распорядок дежурств и Макмерфи прочел, что назначен в уборную, он пошел к ней на пост, постучал в окно и поблагодарил ее за эту честь, сказал, что будет думать о ней каждый раз, когда будет драить писсуар.

    Когда она приколола к доске объявлений распорядок дежурств и Макмерфи прочел, что назначен в уборную, он пошел к ней на пост, постучал в окно и поблагодарил ее за эту честь, сказал, что будет думать о ней каждый раз, когда будет драить писсуар.

    — Кен Кизи · книга
16. «

    Она всегда будет выигрывать, как и весь Комбинат, потому что на ее стороне вся мощь комбината. Она не слабеет от своих поражений, но становится сильнее от наших. Чтобы одержать над ней верх, мало победить ее два раза из трех или три раза из пяти, это нужно делать каждый раз — она победила навсегда. В конце концов каждый из нас все равно проиграет.

    Она всегда будет выигрывать, как и весь Комбинат, потому что на ее стороне вся мощь комбината. Она не слабеет от своих поражений, но становится сильнее от наших. Чтобы одержать над ней верх, мало победить ее два раза из трех или три раза из пяти, это нужно делать каждый раз — она победила навсегда. В конце концов каждый из нас все равно проиграет.

    — Кен Кизи · книга
17. «

    И каждый раз, когда он прикладывался к бутылке, не он пил из неё — она высасывала из него жизнь.

    И каждый раз, когда он прикладывался к бутылке, не он пил из неё — она высасывала из него жизнь.

    — Кен Кизи · книга
18. «

    Когда перед тобой появляется человек, ты не хочешь смотреть ему в лицо, и он не хочет — очень уж больно видеть кого-то с такой ясностью, как будто смотришь ему внутрь, — но отвернуться и совсем его потерять тоже неохота. Вот и выбирай: либо напрягайся и смотри на то, что появляется из тумана, хотя смотреть больно, либо расслабься и пропади во мгле.

    Когда перед тобой появляется человек, ты не хочешь смотреть ему в лицо, и он не хочет — очень уж больно видеть кого-то с такой ясностью, как будто смотришь ему внутрь, — но отвернуться и совсем его потерять тоже неохота. Вот и выбирай: либо напрягайся и смотри на то, что появляется из тумана, хотя смотреть больно, либо расслабься и пропади во мгле.

    — Кен Кизи · книга
19. «

    Воздух сжат стенами, слишком туго, не до смеха.

    Воздух сжат стенами, слишком туго, не до смеха.

    — Кен Кизи · книга
20. «

    Мишень поразить труднее, если она движется.

    Мишень поразить труднее, если она движется.

    — Кен Кизи · книга