12 цитат персонажа «Ян» со смыслом

Собрали 12 цитат персонажа «Ян» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Я тебе скажу так: любой человек должен уметь сострадать. Если он на это не способен, значит, он либо застыл в своем развитии, либо уже деградирует.

   Я тебе скажу так: любой человек должен уметь сострадать. Если он на это не способен, значит, он либо застыл в своем развитии, либо уже деградирует.

   — Евгений Соколов · книга
2. «

   В состоянии одержимости человек не может быть счастливым. Одержимость — это как черная дыра.

   В состоянии одержимости человек не может быть счастливым. Одержимость — это как черная дыра.

   — Евгений Соколов · книга
3. «

   Ян скинул ботинки, залез в пакет, выудил красивую фигурную бутылку текилы: — Пойдет? Вальдемар удивился: — К русскому-то обеду? Разумеется! — Текила-борщ? Бармены Франкфурта киснут от зависти!

   Ян скинул ботинки, залез в пакет, выудил красивую фигурную бутылку текилы: — Пойдет? Вальдемар удивился: — К русскому-то обеду? Разумеется! — Текила-борщ? Бармены Франкфурта киснут от зависти!

   — Иван Наумов · книга
4. «

   После «но» никогда не бывает ничего хорошего.

   После «но» никогда не бывает ничего хорошего.
5. «

   Конечно же, конечно, красота спутник божественности. И красота подавляет. По крайней мере, такая красота – красота как продолжение воли, когда тело, лицо – лишь слепок с внутреннего поражающего просто комка энергии. Действительно, теперь я готов поверить – древнегреческие божества светились. Вакх или Аполлон красотой, как силой и волей, исходили.

   Конечно же, конечно, красота спутник божественности. И красота подавляет. По крайней мере, такая красота – красота как продолжение воли, когда тело, лицо – лишь слепок с внутреннего поражающего просто комка энергии. Действительно, теперь я готов поверить – древнегреческие божества светились. Вакх или Аполлон красотой, как силой и волей, исходили.

   — Франц Вертфоллен · книга
6. «

   Я — чаша, наполненная до краев черным дегтем. Я стою, смирно боясь расплескать себя. Забери излишки дёгтя, вытяни из меня яд. Я подаюсь к ней.

   Я — чаша, наполненная до краев черным дегтем. Я стою, смирно боясь расплескать себя. Забери излишки дёгтя, вытяни из меня яд. Я подаюсь к ней.

   — Дмитрий Глуховский · книга
7. «

   Свои глубокие мысли и чувства иногда проще изложить на бумаге, чем высказать вслух.

   Свои глубокие мысли и чувства иногда проще изложить на бумаге, чем высказать вслух.

   — Луиза Уолтерс · книга
8. «

   Тяжелые времена меняют наше восприятие, делая его жестче. Война есть война. А наша жизнь целиком состоит из больших и малых сражений.

   Тяжелые времена меняют наше восприятие, делая его жестче. Война есть война. А наша жизнь целиком состоит из больших и малых сражений.

   — Луиза Уолтерс · книга
9. «

   Самое потрясающее никогда не бросается в глаза, его нужно отыскивать взглядом.

   Самое потрясающее никогда не бросается в глаза, его нужно отыскивать взглядом.

   — Анна Гавальда · книга
10. «

    Дорогая машина — она хороша, только если ты сам ей соответствуешь и твой образ жизни ей соответствует.

    Дорогая машина — она хороша, только если ты сам ей соответствуешь и твой образ жизни ей соответствует.

    — Евгений Соколов · книга
11. «

    Но она не злится на меня, а только гладит по голове, гладит — и яд выходит через мои глаза, через мой рот, и я освобождаюсь, и вдыхаю легко, и становлюсь невесомым, словно мои лёгкие были наполнены слезами и не давали дышать...

    Но она не злится на меня, а только гладит по голове, гладит — и яд выходит через мои глаза, через мой рот, и я освобождаюсь, и вдыхаю легко, и становлюсь невесомым, словно мои лёгкие были наполнены слезами и не давали дышать...

    — Дмитрий Глуховский · книга
12. «

    – На что ты согласна, мама? – отложив в сторону медведя, спросил меня сын. – На то, чтобы пожить в этом чудесном доме, милый. Тебе ведь тут нравится? – Не особо. – Да здравствует детская непосредственность! И что же делать? – Но если ты хочешь, мы поживем, – успокоил меня самый заботливый мужчина на свете.

    – На что ты согласна, мама? – отложив в сторону медведя, спросил меня сын. – На то, чтобы пожить в этом чудесном доме, милый. Тебе ведь тут нравится? – Не особо. – Да здравствует детская непосредственность! И что же делать? – Но если ты хочешь, мы поживем, – успокоил меня самый заботливый мужчина на свете.

    — Ева Никольская · книга