23 цитаты персонажа «Яна» для поста в соцсетях

Ниже 23 цитаты персонажа «Яна»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Почему... почему я слишком боюсь привязаться к кому-то? И безумно боюсь, что меня бросят, оставят, выкинут за ненадобностью, как только первый интерес и новизна спадут? Да, типичные комплексы и страхи маленькой одинокой девочки, недолюбленной в детстве родителями. Сильно недолюбленной. И отчаянно искавшей по жизни эту любовь, эту возможность быть кому-то нужной. А жестокая жизнь раз за разом доказывала, что — нет такого. Все люди, а уж в особенности мужики — эгоисты. И никого не волнуют твои желания и чувства. Что у тебя на душе, никому неинтересно.

   Почему... почему я слишком боюсь привязаться к кому-то? И безумно боюсь, что меня бросят, оставят, выкинут за ненадобностью, как только первый интерес и новизна спадут? Да, типичные комплексы и страхи маленькой одинокой девочки, недолюбленной в детстве родителями. Сильно недолюбленной. И отчаянно искавшей по жизни эту любовь, эту возможность быть кому-то нужной. А жестокая жизнь раз за разом доказывала, что — нет такого. Все люди, а уж в особенности мужики — эгоисты. И никого не волнуют твои желания и чувства. Что у тебя на душе, никому неинтересно.

   — Кира Стрельникова · книга
2. «

   Как быстро, однако, я обрастаю здесь имуществом, а ведь явилась в одном полотенце, помнится. Теперь же и гардероб, и украшения, и даже своя лошадь. Ну… я не против. И вообще, меня всё устраивает! Вот.

   Как быстро, однако, я обрастаю здесь имуществом, а ведь явилась в одном полотенце, помнится. Теперь же и гардероб, и украшения, и даже своя лошадь. Ну… я не против. И вообще, меня всё устраивает! Вот.

   — Кира Стрельникова · книга
3. «

   Иногда необходимо вносить разнообразие в размеренную жизнь. Чтобы вкус спокойной жизни казался слаще.

   Иногда необходимо вносить разнообразие в размеренную жизнь. Чтобы вкус спокойной жизни казался слаще.

   — Вадим Панов · книга
4. «

   — Я ненавижу тебя. — Да? Как мило. Сам я себя ненавижу постоянно.

   — Я ненавижу тебя. — Да? Как мило. Сам я себя ненавижу постоянно.

   — Ян
5. «

   Вампир вошел в мою жизнь, не принеся с собой ничего, кроме боли и крови. Но именно в ту ночь в «Галерее», когда бледные губы произнесли «Двойной джин со льдом», я действительно начала жить. Жить, а не тянуть обрыдлую лямку существования, отстраненно наблюдая, как утекает сквозь пальцы мутная жижа дней, похожих один на другой, словно клонированные. Жить на всю катушку, быстро и яростно, точно искра, запалившая бикфордов шнур к ящику с динамитом. Жить насмерть.

   Вампир вошел в мою жизнь, не принеся с собой ничего, кроме боли и крови. Но именно в ту ночь в «Галерее», когда бледные губы произнесли «Двойной джин со льдом», я действительно начала жить. Жить, а не тянуть обрыдлую лямку существования, отстраненно наблюдая, как утекает сквозь пальцы мутная жижа дней, похожих один на другой, словно клонированные. Жить на всю катушку, быстро и яростно, точно искра, запалившая бикфордов шнур к ящику с динамитом. Жить насмерть.
6. «

   Картина Репина «Приплыли». Что это вот сейчас только что было? Типа меня признали, что ли? Вечером вытрясу из Морвейнов рассказ про эту леди Шайген, и пусть только попробуют увильнуть!

   Картина Репина «Приплыли». Что это вот сейчас только что было? Типа меня признали, что ли? Вечером вытрясу из Морвейнов рассказ про эту леди Шайген, и пусть только попробуют увильнуть!

   — Кира Стрельникова · книга
7. «

   Бл*ть, у меня было столько шансов умереть от передоза, а я умру в погоне за Дрочером!

   Бл*ть, у меня было столько шансов умереть от передоза, а я умру в погоне за Дрочером!
8. «

   Я не верила в существование особого божьего промысла на свой счет. Не верила в то, что мои способности служат какой-то неведомой цели. Я просто считала, что в жизни мне крупно не повезло. И в меру сил пыталась более-менее сносно существовать с этим камнем на шее. Как вдруг камень увеличился до размеров надгробной плиты.

   Я не верила в существование особого божьего промысла на свой счет. Не верила в то, что мои способности служат какой-то неведомой цели. Я просто считала, что в жизни мне крупно не повезло. И в меру сил пыталась более-менее сносно существовать с этим камнем на шее. Как вдруг камень увеличился до размеров надгробной плиты.
9. «

   — Ну, хотя бы дай слово, что… — Не дам! — «Нет», «не дам», — передразнил наемника шас. — Ты только это и говоришь! — Я был шестым ребенком в семье, — объяснил Кортес. — И «не дам» стало первыми словами, которые я произнес. — А потом? — заинтересовалась Яна. — Дай. Мое. Мама. Именно в такой последовательности.

   — Ну, хотя бы дай слово, что… — Не дам! — «Нет», «не дам», — передразнил наемника шас. — Ты только это и говоришь! — Я был шестым ребенком в семье, — объяснил Кортес. — И «не дам» стало первыми словами, которые я произнес. — А потом? — заинтересовалась Яна. — Дай. Мое. Мама. Именно в такой последовательности.

   — Вадим Панов · книга
10. «

    Это было, словно стоять на пути торнадо, каждой клеткой своего тела впитывая смертоносность момента, ощущая собственную ничтожность перед ликом разрушительной мощи первобытной стихии. Ты понимаешь, что в следующую секунду умрешь – и не можешь пошевелиться, не можешь отвести взгляд, загипнотизированный оком урагана, парализованный ласковым дуновением смерти.

    Это было, словно стоять на пути торнадо, каждой клеткой своего тела впитывая смертоносность момента, ощущая собственную ничтожность перед ликом разрушительной мощи первобытной стихии. Ты понимаешь, что в следующую секунду умрешь – и не можешь пошевелиться, не можешь отвести взгляд, загипнотизированный оком урагана, парализованный ласковым дуновением смерти.
11. «

    Ян уставился на меня в ответ. Его отрывистый смешок едва не содрал с меня кожу – затаенное горе звучало в этом смехе, такое старое и страшное, что меня замутило. Давняя боль, избавиться от которой мучительнее, чем терпеть. Которую носишь с собой, как реликвию, как нашейный крестик. Память, что впиталась в плоть и кость, проела насквозь – убить ее невозможно, не умерев самому.

    Ян уставился на меня в ответ. Его отрывистый смешок едва не содрал с меня кожу – затаенное горе звучало в этом смехе, такое старое и страшное, что меня замутило. Давняя боль, избавиться от которой мучительнее, чем терпеть. Которую носишь с собой, как реликвию, как нашейный крестик. Память, что впиталась в плоть и кость, проела насквозь – убить ее невозможно, не умерев самому.
12. «

    — Почему? — в лоб спросил Лорес. Нет, совесть есть у этого въедливого лорда главного следователя?! Почему, почему... по жизни!

    — Почему? — в лоб спросил Лорес. Нет, совесть есть у этого въедливого лорда главного следователя?! Почему, почему... по жизни!

    — Кира Стрельникова · книга
13. «

    — И зачем вы ходите на свидания в людные места, если хотите побыть наедине! Проще ведь сразу пойти домой. — Ну… Не знаю. Может, чтобы один не чувствовал себя «дома», а другой «в гостях».

    — И зачем вы ходите на свидания в людные места, если хотите побыть наедине! Проще ведь сразу пойти домой. — Ну… Не знаю. Может, чтобы один не чувствовал себя «дома», а другой «в гостях».

    — Яна · игра
14. «

    — Меня голандцы не трахали. — А вы им свой член показывали?

    — Меня голандцы не трахали. — А вы им свой член показывали?

    — Антон Вадимович Ковалёв · сериал
15. «

    — Я никогда не лгал тебе, Яна. — Я знаю. Ты просто никогда не говорил мне правды. — Бывает правда, которая ранит больнее, чем ложь. Ну, вот и поговорили.

    — Я никогда не лгал тебе, Яна. — Я знаю. Ты просто никогда не говорил мне правды. — Бывает правда, которая ранит больнее, чем ложь. Ну, вот и поговорили.

    — Ян
16. «

    Как быстро с неё слетело высокомерие, я даже почувствовала смутное разочарование. Хотя, когда у тебя в спальне можно сказать цвет аристократии Арнедилии, да ещё и занимающий такие высокие посты, смысла показывать характер нет никакого. Это вообще может быть опасным для здоровья, и хорошо, что леди это понимала.

    Как быстро с неё слетело высокомерие, я даже почувствовала смутное разочарование. Хотя, когда у тебя в спальне можно сказать цвет аристократии Арнедилии, да ещё и занимающий такие высокие посты, смысла показывать характер нет никакого. Это вообще может быть опасным для здоровья, и хорошо, что леди это понимала.

    — Кира Стрельникова · книга
17. «

    Не умеешь ошибаться — не идёшь вперёд.

    Не умеешь ошибаться — не идёшь вперёд.
18. «

    Не стоит заглядывать под чужие маски. Потому что иногда ты можешь увидеть то, чего совсем не ждешь. Сломанную напрочь психику. Вдребезги искалеченную душу. И больные, страшно больные глаза.

    Не стоит заглядывать под чужие маски. Потому что иногда ты можешь увидеть то, чего совсем не ждешь. Сломанную напрочь психику. Вдребезги искалеченную душу. И больные, страшно больные глаза.
19. «

    Я спустилась на самое дно. Часами я бродила из угла в угол в тумане бессонниц и оживших ночных кошмаров, молилась и торговалась с Господом, хотя и на сотую долю процента не была уверена, что верю в него. Обещала, что если он вернет мне Яна, то я весь остаток жизни буду совершать добрые дела, помогать бедным и каждое утро ходить в церковь. В следующую минуту я скатывалась в самые грязные богохульства и, брызгая слюной, грозилась стереть с лица земли все церкви, мечети, синагоги и пагоды до последней, если он только посмеет мне не помочь. Я начинала предложение, подмазываясь к богу с посулом навсегда уйти в монастырь, а заканчивала – выставляя свою душу на продажу дьяволу. Но и тот и другой, очевидно, плевать хотели на мои мольбы и угрозы, равно, как и на меня саму.

    Я спустилась на самое дно. Часами я бродила из угла в угол в тумане бессонниц и оживших ночных кошмаров, молилась и торговалась с Господом, хотя и на сотую долю процента не была уверена, что верю в него. Обещала, что если он вернет мне Яна, то я весь остаток жизни буду совершать добрые дела, помогать бедным и каждое утро ходить в церковь. В следующую минуту я скатывалась в самые грязные богохульства и, брызгая слюной, грозилась стереть с лица земли все церкви, мечети, синагоги и пагоды до последней, если он только посмеет мне не помочь. Я начинала предложение, подмазываясь к богу с посулом навсегда уйти в монастырь, а заканчивала – выставляя свою душу на продажу дьяволу. Но и тот и другой, очевидно, плевать хотели на мои мольбы и угрозы, равно, как и на меня саму.
20. «

    Это было непередаваемое ощущение. Мой мозг бился в перманентном, непрекращающемся, все нарастающем оргазме, а сердце долбилось о ребра так, будто кто сваи вколачивает. Мышцы горели, словно вдоль костей проложили раскаленные провода. Я смотрела в бархатное ночное небо, нависавшее надо мной балдахином, и знала, что могу поднять руку и намотать его на кулак.

    Это было непередаваемое ощущение. Мой мозг бился в перманентном, непрекращающемся, все нарастающем оргазме, а сердце долбилось о ребра так, будто кто сваи вколачивает. Мышцы горели, словно вдоль костей проложили раскаленные провода. Я смотрела в бархатное ночное небо, нависавшее надо мной балдахином, и знала, что могу поднять руку и намотать его на кулак.