63 цитаты персонажа «Зевс» для вдохновения

63 цитаты персонажа «Зевс» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Театр для людей — то же самое, что Олимп для бессмертных. Это через него все ваши возможности могут воплотиться в миге подлинного существования, через него каждый из вас в своей хрупкой и преходящей идентичности может испытать чувство, будто содержит в себе целую вселенную и достигает бесконечности. Именно в этом сверхсостоянии, к которому возносит театр, на вас может снизойти, вопреки всем доказательствам и всякой логике, уверенность в потусторонней жизни и вечном сообществе душ.

   Театр для людей — то же самое, что Олимп для бессмертных. Это через него все ваши возможности могут воплотиться в миге подлинного существования, через него каждый из вас в своей хрупкой и преходящей идентичности может испытать чувство, будто содержит в себе целую вселенную и достигает бесконечности. Именно в этом сверхсостоянии, к которому возносит театр, на вас может снизойти, вопреки всем доказательствам и всякой логике, уверенность в потусторонней жизни и вечном сообществе душ.

   — Морис Дрюон · книга
2. «

   Даже уродливый, даже больной человек может испытывать временами от одного того лишь, что живет, счастье, ускользающее от тех, чье тело здорово и всегда служит желаниям.

   Даже уродливый, даже больной человек может испытывать временами от одного того лишь, что живет, счастье, ускользающее от тех, чье тело здорово и всегда служит желаниям.

   — Морис Дрюон · книга
3. «

   Вам случалось когда-нибудь избавиться от несчастья или бедствия, не найдя при этом нового средства порабощать или уничтожать друг друга? Когда вы будете способны выдумать рычаг, не сделав из него тот час же катапульту?

   Вам случалось когда-нибудь избавиться от несчастья или бедствия, не найдя при этом нового средства порабощать или уничтожать друг друга? Когда вы будете способны выдумать рычаг, не сделав из него тот час же катапульту?

   — Морис Дрюон · книга
4. «

   Великим честолюбцам больше всего угождает преданность глупцов.

   Великим честолюбцам больше всего угождает преданность глупцов.

   — Морис Дрюон · книга
5. «

   Гера, не все ты ласкайся мои решения ведать; тягостны будут тебе, хотя ты мне и супруга!

   Гера, не все ты ласкайся мои решения ведать; тягостны будут тебе, хотя ты мне и супруга!

   — Гомер · книга
6. «

   Что такое гений, если не человек, в котором проявляется и доказывает свои возможности бог?

   Что такое гений, если не человек, в котором проявляется и доказывает свои возможности бог?

   — Морис Дрюон · книга
7. «

   — Скажи мне, Зевс, — Гермес налил себе еще амброзии, которая в этом сезоне называлась «Beefeater». — Зачем все это? Неужели непонятно, что эта дура, даром, что Пандора, никогда этот ящик не найдет? Она ведь все забыла еще тогда, когда открыла его в первый раз. Да и миссию свою она уже выполнила. А ты все равно, что ни эпоха, посылаешь ей подсказки да знамения. — У нее должен быть шанс, — твердо сказал Зевс, нетвердой рукой поднимая кубок. — Там, на дне, я точно помню, еще оставалась надежда.

   — Скажи мне, Зевс, — Гермес налил себе еще амброзии, которая в этом сезоне называлась «Beefeater». — Зачем все это? Неужели непонятно, что эта дура, даром, что Пандора, никогда этот ящик не найдет? Она ведь все забыла еще тогда, когда открыла его в первый раз. Да и миссию свою она уже выполнила. А ты все равно, что ни эпоха, посылаешь ей подсказки да знамения. — У нее должен быть шанс, — твердо сказал Зевс, нетвердой рукой поднимая кубок. — Там, на дне, я точно помню, еще оставалась надежда.

   — Наталья Крайнер · книга
8. «

   Твердая рука вождя по-настоящему желанна только в смутные времена. Затем она многим становится в тягость.

   Твердая рука вождя по-настоящему желанна только в смутные времена. Затем она многим становится в тягость.

   — Морис Дрюон · книга
9. «

   Это чувство, которое приходит внезапно, и есть самое ценное в жизни.

   Это чувство, которое приходит внезапно, и есть самое ценное в жизни.
10. «

    Слишком любимые дети, вырастая, ведут себя так, словно любовь им полагается. И наоборот, не слишком любимые восторгаются полученными подарками и считают, что обязаны их оправдать.

    Слишком любимые дети, вырастая, ведут себя так, словно любовь им полагается. И наоборот, не слишком любимые восторгаются полученными подарками и считают, что обязаны их оправдать.

    — Морис Дрюон · книга
11. «

    Надеяться — значит задумывать на пороге ночи труды предстоящего дня. И преуспевают в жизненном приключении лишь те, кто каждое утро готов претворить свои вчерашние замыслы в поступки.

    Надеяться — значит задумывать на пороге ночи труды предстоящего дня. И преуспевают в жизненном приключении лишь те, кто каждое утро готов претворить свои вчерашние замыслы в поступки.

    — Морис Дрюон · книга
12. «

    Смертные чада мои, вы приходите в этот мир лишь для того, чтобы исчезнуть; вас неумолимо забирает та же сила, что и создала.

    Смертные чада мои, вы приходите в этот мир лишь для того, чтобы исчезнуть; вас неумолимо забирает та же сила, что и создала.

    — Морис Дрюон · книга
13. «

    Природа для человека — школа мудрости, и тот, кто заботится об урожае, знает цену всему.

    Природа для человека — школа мудрости, и тот, кто заботится об урожае, знает цену всему.

    — Морис Дрюон · книга
14. «

    То, что называется в любви искренностью — часто всего лишь выражение ослеплений или иллюзий.

    То, что называется в любви искренностью — часто всего лишь выражение ослеплений или иллюзий.

    — Морис Дрюон · книга
15. «

    Я знаю от своей тетушки Памяти, что люди, жившие в садах Атлантиды, были на две-три пяди выше вас. Они не знали ни горя, ни нужды, ни забот. В их домах не было дверей, и все принадлежало всем. Никто не желал обладать большим, чем другой, и не имел повода возвыситься. Животные не боялись человека, поскольку тот не помышлял убивать их.

    Я знаю от своей тетушки Памяти, что люди, жившие в садах Атлантиды, были на две-три пяди выше вас. Они не знали ни горя, ни нужды, ни забот. В их домах не было дверей, и все принадлежало всем. Никто не желал обладать большим, чем другой, и не имел повода возвыситься. Животные не боялись человека, поскольку тот не помышлял убивать их.

    — Морис Дрюон · книга
16. «

    Злодеев легче всего обманывает отсутствие сомнений в собственной жестокости.

    Злодеев легче всего обманывает отсутствие сомнений в собственной жестокости.

    — Морис Дрюон · книга
17. «

    Никакую энергию никогда нельзя высвобождать, кроме как для созидания или творения, иначе она послужит лишь уничтожению.

    Никакую энергию никогда нельзя высвобождать, кроме как для созидания или творения, иначе она послужит лишь уничтожению.

    — Морис Дрюон · книга
18. «

    Из всех трудов меня всегда особенно восхищала великая система круговорота воды, такая простая и совершенная, бесконечно изливающая сама по себе плодоносные дожди.

    Из всех трудов меня всегда особенно восхищала великая система круговорота воды, такая простая и совершенная, бесконечно изливающая сама по себе плодоносные дожди.

    — Морис Дрюон · книга
19. «

    Проходя через ваши города и толпы, я не видел, чтобы пятая раса была действительно счастлива или по-настоящему добра. У нее случались мгновения счастья, порывы доброты, но я замечал, как насилие, воровство, скупость, зависть, — все прежние пороки, все прежние несчастья — снова появляются в ваших обществах, снова въедаются в вашу плоть и кровь.

    Проходя через ваши города и толпы, я не видел, чтобы пятая раса была действительно счастлива или по-настоящему добра. У нее случались мгновения счастья, порывы доброты, но я замечал, как насилие, воровство, скупость, зависть, — все прежние пороки, все прежние несчастья — снова появляются в ваших обществах, снова въедаются в вашу плоть и кровь.

    — Морис Дрюон · книга
20. «

    Слишком угрожая злоумышленникам, порой подталкиваешь их к действию.

    Слишком угрожая злоумышленникам, порой подталкиваешь их к действию.

    — Морис Дрюон · книга