92 цитаты персонажа «Зевс», которые стоит перечитать

92 цитаты персонажа «Зевс» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Конечно, ускорение роста знаний отныне неотделимо от вашего существования. Но остерегайтесь самого этого ускорения. Неполная власть — самая опасная. Заклинаю вас: прежде чем браться за незримое, вспомните наставления Памяти и воспользуйтесь советами Осторожности.

   Конечно, ускорение роста знаний отныне неотделимо от вашего существования. Но остерегайтесь самого этого ускорения. Неполная власть — самая опасная. Заклинаю вас: прежде чем браться за незримое, вспомните наставления Памяти и воспользуйтесь советами Осторожности.

   — Морис Дрюон · книга
2. «

   ...власть плохо вдается в доводы бунта; но бунт вообще никогда не вдается в доводы власти.

   ...власть плохо вдается в доводы бунта; но бунт вообще никогда не вдается в доводы власти.

   — Морис Дрюон · книга
3. «

   Мы не можем вмешиваться. Чтобы люди верили в нас, мы должны поверить в людей.

   Мы не можем вмешиваться. Чтобы люди верили в нас, мы должны поверить в людей.

   — Война Богов: Бессмертные (Immortals) · фильм
4. «

   Я задумал Афину, зачиная ее, и тем самым по-настоящему породил; именно так следует понимать высказывание, что она появилась из моей головы в полном вооружении.

   Я задумал Афину, зачиная ее, и тем самым по-настоящему породил; именно так следует понимать высказывание, что она появилась из моей головы в полном вооружении.

   — Морис Дрюон · книга
5. «

   Надеяться — значит задумывать на пороге ночи труды предстоящего дня. И преуспевают в жизненном приключении лишь те, кто каждое утро готов претворить свои вчерашние замыслы в поступки.

   Надеяться — значит задумывать на пороге ночи труды предстоящего дня. И преуспевают в жизненном приключении лишь те, кто каждое утро готов претворить свои вчерашние замыслы в поступки.

   — Морис Дрюон · книга
6. «

   Свобода никогда не умирает в глубине темниц.

   Свобода никогда не умирает в глубине темниц.

   — Морис Дрюон · книга
7. «

   Смертные чада мои, вы приходите в этот мир лишь для того, чтобы исчезнуть; вас неумолимо забирает та же сила, что и создала.

   Смертные чада мои, вы приходите в этот мир лишь для того, чтобы исчезнуть; вас неумолимо забирает та же сила, что и создала.

   — Морис Дрюон · книга
8. «

   Огласка доставляет нашим любовницам единственную возможность отыграться на наших законных женах.

   Огласка доставляет нашим любовницам единственную возможность отыграться на наших законных женах.

   — Морис Дрюон · книга
9. «

   Люди — единственные из всех живых существ, кто создан, чтобы стать сознанием мира.

   Люди — единственные из всех живых существ, кто создан, чтобы стать сознанием мира.

   — Морис Дрюон · книга
10. «

    Народы по ту сторону Пятиречья почитают меня под другими именами и знают в других обличьях.

    Народы по ту сторону Пятиречья почитают меня под другими именами и знают в других обличьях.

    — Морис Дрюон · книга
11. «

    Злодеев легче всего обманывает отсутствие сомнений в собственной жестокости.

    Злодеев легче всего обманывает отсутствие сомнений в собственной жестокости.

    — Морис Дрюон · книга
12. «

    Великим честолюбцам больше всего угождает преданность глупцов.

    Великим честолюбцам больше всего угождает преданность глупцов.

    — Морис Дрюон · книга
13. «

    Царская порода не всегда украшена венцом, порой она скрывается и под кургузым крестьянским платьем. По поступкам и по сердцу надо узнавать государей, а не по их убору, если не хочешь наделать ошибок.

    Царская порода не всегда украшена венцом, порой она скрывается и под кургузым крестьянским платьем. По поступкам и по сердцу надо узнавать государей, а не по их убору, если не хочешь наделать ошибок.

    — Морис Дрюон · книга
14. «

    Любой ненужный поступок порождает опасность и нам надо сохранить меру в отправлении наших самых естественных потребностей.

    Любой ненужный поступок порождает опасность и нам надо сохранить меру в отправлении наших самых естественных потребностей.

    — Морис Дрюон · книга
15. «

    — Она среагировала, но не на слова о картинах, а когда ты с ней флиртовал. — Вот видишь, чего ты добился!? — Она возбудилась, а я виноват!? — Также само она реагировала в разговоре с тобой. Кто теперь виноват? — В общем, провал это был феноменальный!

    — Она среагировала, но не на слова о картинах, а когда ты с ней флиртовал. — Вот видишь, чего ты добился!? — Она возбудилась, а я виноват!? — Также само она реагировала в разговоре с тобой. Кто теперь виноват? — В общем, провал это был феноменальный!

    — Зевс · сериал
16. «

    От провидца, как и от поэта, требуется глубокое знание обеих пород, мужской и женской.

    От провидца, как и от поэта, требуется глубокое знание обеих пород, мужской и женской.

    — Морис Дрюон · книга
17. «

    Вы, бесконечно ничтожные бациллы в гигантском теле Вселенной, видите очень мало. Ибо то, что вы полагаете слепящим светом, — всего лишь тусклая коптилка или свечной огарок, с которыми вы на ощупь обследуете ваш уголок темноты.

    Вы, бесконечно ничтожные бациллы в гигантском теле Вселенной, видите очень мало. Ибо то, что вы полагаете слепящим светом, — всего лишь тусклая коптилка или свечной огарок, с которыми вы на ощупь обследуете ваш уголок темноты.

    — Морис Дрюон · книга
18. «

    Ни одна встреча не бывает совершенно никчемной.

    Ни одна встреча не бывает совершенно никчемной.

    — Морис Дрюон · книга
19. «

    Жена строит очаг; любовница разрушает; а девушка, когда настает ее черед стать матерью, очаг покидает. Каждый, зажигая один огонь, гасит другой; и все, став прабабками, дрожат от холода у остывшей золы.

    Жена строит очаг; любовница разрушает; а девушка, когда настает ее черед стать матерью, очаг покидает. Каждый, зажигая один огонь, гасит другой; и все, став прабабками, дрожат от холода у остывшей золы.

    — Морис Дрюон · книга
20. «

    Я знаю от своей тетушки Памяти, что люди, жившие в садах Атлантиды, были на две-три пяди выше вас. Они не знали ни горя, ни нужды, ни забот. В их домах не было дверей, и все принадлежало всем. Никто не желал обладать большим, чем другой, и не имел повода возвыситься. Животные не боялись человека, поскольку тот не помышлял убивать их.

    Я знаю от своей тетушки Памяти, что люди, жившие в садах Атлантиды, были на две-три пяди выше вас. Они не знали ни горя, ни нужды, ни забот. В их домах не было дверей, и все принадлежало всем. Никто не желал обладать большим, чем другой, и не имел повода возвыситься. Животные не боялись человека, поскольку тот не помышлял убивать их.

    — Морис Дрюон · книга