20 лучших цитат — Конкордия Антарова

20 цитат, по которым узнают Конкордия Антарова: коротко, точно, без воды.

1. № 1
   «

   Перестаньте думать о себе, о нуждах своего угасающего тела. Не судите людей. Не требуйте ничего и ни от кого, но старайтесь научиться смирению и радости, живя в своём «сейчас», и не на словах только благословляйте людей, а любите их на деле. Путь к Учителю идёт только через любовь к людям. Запомните это.

   Перестаньте думать о себе, о нуждах своего угасающего тела. Не судите людей. Не требуйте ничего и ни от кого, но старайтесь научиться смирению и радости, живя в своём «сейчас», и не на словах только благословляйте людей, а любите их на деле. Путь к Учителю идёт только через любовь к людям. Запомните это.

   — Две жизни · книга
2. № 2
   «

   Я стар и уже почти слеп. Но людей перевидал я много. Когда идёт добрый, он весь светится. И дышать возле него легко. А идёт злой – тьма вокруг него, и все гады, живущие в его сердце, вся ложь, так и ползут за ним и вокруг него, даже смрад от них в нос ударяет. Будешь стар, сам их увидишь, гадов-то человеческих.

   Я стар и уже почти слеп. Но людей перевидал я много. Когда идёт добрый, он весь светится. И дышать возле него легко. А идёт злой – тьма вокруг него, и все гады, живущие в его сердце, вся ложь, так и ползут за ним и вокруг него, даже смрад от них в нос ударяет. Будешь стар, сам их увидишь, гадов-то человеческих.

   — Две жизни · книга
3. № 3
   «

   Если и дальше ты будешь так же упорно настаивать всё на том же, и всё так же будешь продолжать свой спор с Богом и судьбою, ты только уморишь себя, прожив всю жизнь без смысла и толка для Вселенной, бичом и скорбью для самой себя и окружающих... Ты задавила себя мыслями об одной себе, а человек так создан, что в яде одного себялюбия он жить не может. Человек должен иметь возможность любить что-то помимо себя, чтобы освобождать в себе самом место от эгоистических мыслей; иначе он задохнется от яда, который носит имена самолюбия, страха, самовлюблённости, самомнения.

   Если и дальше ты будешь так же упорно настаивать всё на том же, и всё так же будешь продолжать свой спор с Богом и судьбою, ты только уморишь себя, прожив всю жизнь без смысла и толка для Вселенной, бичом и скорбью для самой себя и окружающих... Ты задавила себя мыслями об одной себе, а человек так создан, что в яде одного себялюбия он жить не может. Человек должен иметь возможность любить что-то помимо себя, чтобы освобождать в себе самом место от эгоистических мыслей; иначе он задохнется от яда, который носит имена самолюбия, страха, самовлюблённости, самомнения.

   — Две жизни · книга
4. № 4
   «

   Самообладание – это трудоспособность организма при всех, даже самых ужасных, обстоятельствах жизни.

   Самообладание – это трудоспособность организма при всех, даже самых ужасных, обстоятельствах жизни.

   — Две жизни · книга
5. № 5
   «

   Я ощущал в сердце какую-то ещё мне неведомую боль, точно я не мог примирить две жизни: жизнь здесь и жизнь среди суеты и страстей... Я понял, что двух жизней нет, что нечего и примирять их, так как вся суть вещей в самом человеке, в его освобождённости и готовности, в его умении хранить в себе чистоту и всюду устоять в ней.

   Я ощущал в сердце какую-то ещё мне неведомую боль, точно я не мог примирить две жизни: жизнь здесь и жизнь среди суеты и страстей... Я понял, что двух жизней нет, что нечего и примирять их, так как вся суть вещей в самом человеке, в его освобождённости и готовности, в его умении хранить в себе чистоту и всюду устоять в ней.

   — Две жизни · книга
6. № 6
   «

   Начинайте каждый рассвет вечной памятью, что этот день – мгновение, одно короткое мгновение вашего вечного труда. Куда бы вы ни поехали, что бы вы ни делали, даже очень отличающееся от вашего обычного труда и таланта, – важно не то, что вы делаете и где вы это делаете, но как вы делаете всё, чем вам приходится заниматься.

   Начинайте каждый рассвет вечной памятью, что этот день – мгновение, одно короткое мгновение вашего вечного труда. Куда бы вы ни поехали, что бы вы ни делали, даже очень отличающееся от вашего обычного труда и таланта, – важно не то, что вы делаете и где вы это делаете, но как вы делаете всё, чем вам приходится заниматься.

   — Две жизни · книга
7. № 7
   «

   Ты молодой, и судите вы все, молодые, так: красив – значит, хорош. Нет, ты не думай, молодой, что раз девушка красива, значит, и душа её хороша, и правда живёт в ней. Не смотри и на то, что живёт она подле высокого и мудрого отца и хороших братьев. Бывает, живёт дочь в мирной семье только для того, чтобы гады её сердца не задушили её же, и от мудрости отца да от света братьев становятся бессильными попытки зла окончательно погубить девушку.

   Ты молодой, и судите вы все, молодые, так: красив – значит, хорош. Нет, ты не думай, молодой, что раз девушка красива, значит, и душа её хороша, и правда живёт в ней. Не смотри и на то, что живёт она подле высокого и мудрого отца и хороших братьев. Бывает, живёт дочь в мирной семье только для того, чтобы гады её сердца не задушили её же, и от мудрости отца да от света братьев становятся бессильными попытки зла окончательно погубить девушку.

   — Две жизни · книга
8. № 8
   «

   Если бы ты любила меня так, как говоришь, цельно, верно, до конца, могла ли бы ты выйти замуж за другого? Если любишь, есть один и нет других. Если говоришь, что любишь одного, а живёшь с другим, проверь себя, и ты поймёшь, что никого, кроме самой себя, ты не любишь. И так оно и есть, бедный друг. Ты всегда любила и любишь только себя и потому нигде и ни в чём не можешь найти ни счастья, ни примирения.

   Если бы ты любила меня так, как говоришь, цельно, верно, до конца, могла ли бы ты выйти замуж за другого? Если любишь, есть один и нет других. Если говоришь, что любишь одного, а живёшь с другим, проверь себя, и ты поймёшь, что никого, кроме самой себя, ты не любишь. И так оно и есть, бедный друг. Ты всегда любила и любишь только себя и потому нигде и ни в чём не можешь найти ни счастья, ни примирения.

   — Две жизни · книга
9. № 9
   «

   Не равнодушием или порывами горечи и уныния движется жизнь, а радостью. Той высшей радостью, где нет уже личного восприятия текущей минуты, а есть только сила сердца – любовь, для которой ни время, ни пространство не играют роли. Любовь не судит – она радуется, помогая.

   Не равнодушием или порывами горечи и уныния движется жизнь, а радостью. Той высшей радостью, где нет уже личного восприятия текущей минуты, а есть только сила сердца – любовь, для которой ни время, ни пространство не играют роли. Любовь не судит – она радуется, помогая.

   — Две жизни · книга
10. № 10
    «

    Все эти так называемые тёмные силы — не что иное, как невежественность. И как всегда, при встрече с истинным Знанием все злые тайны, не представляющие из себя ничего, кроме той или иной силы гипноза, разлетаются в прах...

    Все эти так называемые тёмные силы — не что иное, как невежественность. И как всегда, при встрече с истинным Знанием все злые тайны, не представляющие из себя ничего, кроме той или иной силы гипноза, разлетаются в прах...

    — Две жизни · книга
11. № 11
    «

    Смерть – это предрассудок человека, возникший из-за его варварского отношения к жизни. Посмотри на эту дивную природу: уже начинается рассвет, а луна еще светит. И с каждым мгновением ты видишь, как день сменяет ночь, и все это форма той же Единой Жизни, которая живет в тебе, во мне, в солнце, в облаках, в траве. Много учась, ты обретешь подлинные знания, и тебя перестанет выбивать из колеи закон чередования жизни и смерти.

    Смерть – это предрассудок человека, возникший из-за его варварского отношения к жизни. Посмотри на эту дивную природу: уже начинается рассвет, а луна еще светит. И с каждым мгновением ты видишь, как день сменяет ночь, и все это форма той же Единой Жизни, которая живет в тебе, во мне, в солнце, в облаках, в траве. Много учась, ты обретешь подлинные знания, и тебя перестанет выбивать из колеи закон чередования жизни и смерти.

    — Две жизни · книга
12. № 12
    «

    Ничьи глаза нельзя раскрыть насильно. На земле очи каждого раскрываются тогда, когда он долго и много трудится.

    Ничьи глаза нельзя раскрыть насильно. На земле очи каждого раскрываются тогда, когда он долго и много трудится.

    — Две жизни · книга
13. № 13
    «

    Как трудно человеку разобраться в самом себе и понять, где у него реальное желание, а где иллюзорный порыв.

    Как трудно человеку разобраться в самом себе и понять, где у него реальное желание, а где иллюзорный порыв.

    — Две жизни · книга
14. № 14
    «

    Пути у всех разные, а ступени лестницы восхождения для всех одинаковы.

    Пути у всех разные, а ступени лестницы восхождения для всех одинаковы.

    — Две жизни · книга
15. № 15
    «

    Тебе кажется, что страданий вокруг слишком много, что милосердие жизни могло бы больше позаботиться о радости людей. Нет, не жизнь раздаёт награды и удачи или наказания, а человек подбирает в своих днях то, он сам разбросал своим творчеством в веках вокруг себя.

    Тебе кажется, что страданий вокруг слишком много, что милосердие жизни могло бы больше позаботиться о радости людей. Нет, не жизнь раздаёт награды и удачи или наказания, а человек подбирает в своих днях то, он сам разбросал своим творчеством в веках вокруг себя.

    — Две жизни · книга
16. № 16
    «

    Не смотрите на эту предстоящую вам жизнь как на наказание. Великая мудрая жизнь не знает наказаний. Она дает каждому человеку возможность созревать и крепнуть именно в тех обстоятельствах, которые необходимы только ему одному.

    Не смотрите на эту предстоящую вам жизнь как на наказание. Великая мудрая жизнь не знает наказаний. Она дает каждому человеку возможность созревать и крепнуть именно в тех обстоятельствах, которые необходимы только ему одному.

    — Две жизни · книга
17. № 17
    «

    Какой странный инструмент – сердце человека! Одной улыбки и легкого пожатия руки было довольно, чтобы мне стало легко, чтобы сердце открылось для тех радостных сил и чувств, которые я закупорил где-то в тени души.

    Какой странный инструмент – сердце человека! Одной улыбки и легкого пожатия руки было довольно, чтобы мне стало легко, чтобы сердце открылось для тех радостных сил и чувств, которые я закупорил где-то в тени души.

    — Две жизни · книга
18. № 18
    «

    Дар сердечной доброты – вот все, что необходимо человеку изливать в своем трудовом дне. И если вам кажется, что вы уже стары и больны, что ваше время для труда безвозвратно прошло, то это полнейший предрассудок. Можно быть обреченным на неподвижность, лишенным рук и ног – и все же не только трудиться, но и творчеством своей любви и мысли вдохновлять множество людей.

    Дар сердечной доброты – вот все, что необходимо человеку изливать в своем трудовом дне. И если вам кажется, что вы уже стары и больны, что ваше время для труда безвозвратно прошло, то это полнейший предрассудок. Можно быть обреченным на неподвижность, лишенным рук и ног – и все же не только трудиться, но и творчеством своей любви и мысли вдохновлять множество людей.

    — Две жизни · книга
19. № 19
    «

    Связи людей, их любовь и ненависть – всё это плоды не одной данной жизни. И тело человека, и его окружение – всё следствия и результаты его личных трудов и достижений в веках. Нет пути духовного совершенствования для кого-то одного, выделенного из миллионов окружающих его жизней.

    Связи людей, их любовь и ненависть – всё это плоды не одной данной жизни. И тело человека, и его окружение – всё следствия и результаты его личных трудов и достижений в веках. Нет пути духовного совершенствования для кого-то одного, выделенного из миллионов окружающих его жизней.

    — Две жизни · книга
20. № 20
    «

    Не считай себя невинно страдающим, закабаленным в такие печальные обстоятельства. Усматривай в них нужные тебе – твои собственные – обстоятельства, через которые тебе необходимо пройти, чтобы найти в себе самом стойкость чести и высокое благородство.

    Не считай себя невинно страдающим, закабаленным в такие печальные обстоятельства. Усматривай в них нужные тебе – твои собственные – обстоятельства, через которые тебе необходимо пройти, чтобы найти в себе самом стойкость чести и высокое благородство.

    — Две жизни · книга