50 лучших цитат — Антон Павлович Чехов

50 цитат, по которым узнают Антон Павлович Чехов: коротко, точно, без воды.

1. № 1
   «

   Критиканы — это обычно те люди, которые были бы поэтами, историками, биографами, если бы могли, но испробовав свои таланты в этих или иных областях и потерпев неудачу, решили заняться критикой.

   Критиканы — это обычно те люди, которые были бы поэтами, историками, биографами, если бы могли, но испробовав свои таланты в этих или иных областях и потерпев неудачу, решили заняться критикой.
2. № 2
   «

   Так и мы, когда любим, то не перестаем задавать себе вопросы: честно или нечестно, умно или глупо, к чему поведет эта любовь и так далее. Хорошо это или нет я не знаю, но это мешает, не удовлетворяет, раздражает — это я знаю точно.

   Так и мы, когда любим, то не перестаем задавать себе вопросы: честно или нечестно, умно или глупо, к чему поведет эта любовь и так далее. Хорошо это или нет я не знаю, но это мешает, не удовлетворяет, раздражает — это я знаю точно.

   — О любви · книга
3. № 3
   «

   Вы пишете, что мой идеал — лень. Нет, не лень. Я презираю лень, как презираю слабость и вялость душевных движений. Говорил я Вам не о лени, а о праздности, говорил притом, что праздность есть не идеал, а лишь одно из необходимых условий личного счастья.

   Вы пишете, что мой идеал — лень. Нет, не лень. Я презираю лень, как презираю слабость и вялость душевных движений. Говорил я Вам не о лени, а о праздности, говорил притом, что праздность есть не идеал, а лишь одно из необходимых условий личного счастья.
4. № 4
   «

   А бывают минуты, за которые можно отдать месяцы и годы!

   А бывают минуты, за которые можно отдать месяцы и годы!

   — Драма на охоте · книга
5. № 5
   «

   Нет такого предмета, который не подошёл бы еврею для фамилии.

   Нет такого предмета, который не подошёл бы еврею для фамилии.
6. № 6
   «

   ... хочется жить независимо от будущих поколений, и не только для них. Жизнь даётся один раз, и хочется прожить её бодро, осмысленно, красиво. Хочется играть видную, самостоятельную, благоразумную роль, хочется делать историю, чтобы те же поколения не имели права сказать про каждого из нас: «то было ничтожество или ещё хуже того»...

   ... хочется жить независимо от будущих поколений, и не только для них. Жизнь даётся один раз, и хочется прожить её бодро, осмысленно, красиво. Хочется играть видную, самостоятельную, благоразумную роль, хочется делать историю, чтобы те же поколения не имели права сказать про каждого из нас: «то было ничтожество или ещё хуже того»...

   — Рассказ неизвестного человека · книга
7. № 7
   «

   ... Я уже начинаю забывать про дом с мезонином, и лишь изредка, когда пишу или читаю, вдруг ни с того ни с сего припомнится мне то зелёный огонь в окне, то звук моих шагов, раздававшихся в поле ночью, когда я, влюбленный, возвращался домой и потирал руки от холода. А ещё реже, в минуты, когда меня томит одиночество и мне грустно, я вспоминаю смутно, и мало-помалу мне почему-то начинает казаться, что обо мне тоже вспоминают, меня ждут и что мы встретимся... Мисюсь, где ты?

   ... Я уже начинаю забывать про дом с мезонином, и лишь изредка, когда пишу или читаю, вдруг ни с того ни с сего припомнится мне то зелёный огонь в окне, то звук моих шагов, раздававшихся в поле ночью, когда я, влюбленный, возвращался домой и потирал руки от холода. А ещё реже, в минуты, когда меня томит одиночество и мне грустно, я вспоминаю смутно, и мало-помалу мне почему-то начинает казаться, что обо мне тоже вспоминают, меня ждут и что мы встретимся... Мисюсь, где ты?

   — Дом с мезонином · книга
8. № 8
   «

   А я верю в Константина Гаврилыча. Что-то есть! Что-то есть! Он мыслит образами, рассказы его красочны, ярки, и я их сильно чувствую. Жаль только, что он не имеет определенных задач. Производит впечатление, и больше ничего, а ведь на одном впечатлении далеко не уедешь.

   А я верю в Константина Гаврилыча. Что-то есть! Что-то есть! Он мыслит образами, рассказы его красочны, ярки, и я их сильно чувствую. Жаль только, что он не имеет определенных задач. Производит впечатление, и больше ничего, а ведь на одном впечатлении далеко не уедешь.

   — Евгений Сергеевич Дорн · книга
9. № 9
   «

   Кого оторвали от плуга, от привычных серых картин и бросили сюда, в этот омут, полный чудовищных огней, неугомонного треска и бегущих людей, тому нельзя не думать...

   Кого оторвали от плуга, от привычных серых картин и бросили сюда, в этот омут, полный чудовищных огней, неугомонного треска и бегущих людей, тому нельзя не думать...

   — Дама с собачкой · книга
10. № 10
    «

    Ведь быть бедным, ничего не копить и ничего не беречь гораздо легче, чем быть богатым.

    Ведь быть бедным, ничего не копить и ничего не беречь гораздо легче, чем быть богатым.

    — Убийство · книга
11. № 11
    «

    «Познай самого себя» — прекрасный и полезный совет, жаль только, что древние не догадались указать способ, как пользоваться этим советом.

    «Познай самого себя» — прекрасный и полезный совет, жаль только, что древние не догадались указать способ, как пользоваться этим советом.

    — Николай Степаныч · книга
12. № 12
    «

    Тюрем и сумасшедших домов не будет, и правда, как вы изволили выразиться, восторжествует, но ведь сущность вещей не изменится, законы природы останутся всё те же. Люди будут болеть, стариться и умирать так же, как и теперь. Какая бы великолепная заря ни освещала вашу жизнь, всё же в конце концов вас заколотят в гроб и бросят в яму.

    Тюрем и сумасшедших домов не будет, и правда, как вы изволили выразиться, восторжествует, но ведь сущность вещей не изменится, законы природы останутся всё те же. Люди будут болеть, стариться и умирать так же, как и теперь. Какая бы великолепная заря ни освещала вашу жизнь, всё же в конце концов вас заколотят в гроб и бросят в яму.

    — Андрей Ефимович Рагин · книга
13. № 13
    «

    Какие дикие нравы, какие лица! Что за бестолковые ночи, какие неинтересные, незаметные дни! Ненужные дела и разговоры всё об одном отхватывают на свою долю лучшую часть времени, лучшие силы, и в конце концов остается какая-то куцая, бескрылая жизнь, какая-то чепуха, и уйти и бежать нельзя, точно сидишь в сумасшедшем доме или в арестантских ротах!

    Какие дикие нравы, какие лица! Что за бестолковые ночи, какие неинтересные, незаметные дни! Ненужные дела и разговоры всё об одном отхватывают на свою долю лучшую часть времени, лучшие силы, и в конце концов остается какая-то куцая, бескрылая жизнь, какая-то чепуха, и уйти и бежать нельзя, точно сидишь в сумасшедшем доме или в арестантских ротах!

    — Дама с собачкой · книга
14. № 14
    «

    А главное, что хуже всего, у нее уже не было никаких мнений. Она видела кругом себя предметы и понимала всё, что происходило кругом, но ни о чем не могла составить мнения и не знала, о чем ей говорить. А как это ужасно не иметь никакого мнения!

    А главное, что хуже всего, у нее уже не было никаких мнений. Она видела кругом себя предметы и понимала всё, что происходило кругом, но ни о чем не могла составить мнения и не знала, о чем ей говорить. А как это ужасно не иметь никакого мнения!

    — Душечка · книга
15. № 15
    «

    Все вы безрассудно губите леса, и скоро на земле ничего не останется. Точно так вы безрассудно губите человека, и скоро благодаря вам на земле не останется ни верности, ни чистоты, ни способности жертвовать собою. Почему вы не можете видеть равнодушно женщину, если она не ваша? Потому что во всех вас сидит бес разрушения. Вам не жаль ни лесов, ни птиц, ни женщин, ни друг друга.

    Все вы безрассудно губите леса, и скоро на земле ничего не останется. Точно так вы безрассудно губите человека, и скоро благодаря вам на земле не останется ни верности, ни чистоты, ни способности жертвовать собою. Почему вы не можете видеть равнодушно женщину, если она не ваша? Потому что во всех вас сидит бес разрушения. Вам не жаль ни лесов, ни птиц, ни женщин, ни друг друга.

    — Елена Андреевна · книга
16. № 16
    «

    Сотни верст пустынной, однообразной, выгоревшей степи не могут нагнать такого уныния, как один человек, когда он сидит, говорит и неизвестно, когда он уйдёт.

    Сотни верст пустынной, однообразной, выгоревшей степи не могут нагнать такого уныния, как один человек, когда он сидит, говорит и неизвестно, когда он уйдёт.

    — Дом с мезонином · книга
17. № 17
    «

    Жить для того, чтобы умереть, вообще не забавно, но жить, зная, что умрёшь преждевременно, — уж совсем глупо...

    Жить для того, чтобы умереть, вообще не забавно, но жить, зная, что умрёшь преждевременно, — уж совсем глупо...
18. № 18
    «

    Погода снаружи — стыдно сказать! Снег выпал чуть ли не в аршин. Зима форменная. Отвратительная погода наводит уныние, парализует всякую охоту двигаться и работать. Кажется, будь пьяницей, до отчаянности напился бы. Но увы! больше трёх рюмок не лезет в глотку.

    Погода снаружи — стыдно сказать! Снег выпал чуть ли не в аршин. Зима форменная. Отвратительная погода наводит уныние, парализует всякую охоту двигаться и работать. Кажется, будь пьяницей, до отчаянности напился бы. Но увы! больше трёх рюмок не лезет в глотку.
19. № 19
    «

    Надо только начать делать что-нибудь, чтобы понять, как мало честных, порядочных людей.

    Надо только начать делать что-нибудь, чтобы понять, как мало честных, порядочных людей.

    — Ермолай Алексеевич Лопахин · книга
20. № 20
    «

    Талант — это прежде всего труд.

    Талант — это прежде всего труд.
21. № 21
    «

    Природа очень хорошее успокоительное средство.

    Природа очень хорошее успокоительное средство.
22. № 22
    «

    В природе из мерзкой гусеницы выходит прелестная бабочка, а вот у людей наоборот: из прелестной бабочки выходит мерзкая гусеница.

    В природе из мерзкой гусеницы выходит прелестная бабочка, а вот у людей наоборот: из прелестной бабочки выходит мерзкая гусеница.
23. № 23
    «

    — От чего вы всегда ходите в чёрном? — Это траур по моей жизни.

    — От чего вы всегда ходите в чёрном? — Это траур по моей жизни.

    — Маша · книга
24. № 24
    «

    Есть особая порода людей, которые специально занимаются тем, что вышучивают каждое явление жизни; они не могут пройти даже мимо голодного или самоубийцы без того, чтобы не сказать пошлости.

    Есть особая порода людей, которые специально занимаются тем, что вышучивают каждое явление жизни; они не могут пройти даже мимо голодного или самоубийцы без того, чтобы не сказать пошлости.

    — Рассказ неизвестного человека · книга
25. № 25
    «

    Смерть страшна, но еще страшнее было бы сознание, что будешь жить вечно и никогда не умрешь.

    Смерть страшна, но еще страшнее было бы сознание, что будешь жить вечно и никогда не умрешь.

    — Записные книжки. Дневники · книга
26. № 26
    «

    Медицинские люди очень серьезные люди, но и они не спят спокойно...

    Медицинские люди очень серьезные люди, но и они не спят спокойно...

    — Встреча весны · книга
27. № 27
    «

    И хорошо, и чувствительно, только непонятно.

    И хорошо, и чувствительно, только непонятно.

    — Дуняша · книга
28. № 28
    «

    Всё, что мне известно о природе человека, я узнал в процессе познания самого себя.

    Всё, что мне известно о природе человека, я узнал в процессе познания самого себя.
29. № 29
    «

    Писатель должен много писать, но не должен спешить.

    Писатель должен много писать, но не должен спешить.
30. № 30
    «

    Когда в твой палец попадает заноза, радуйся: «Хорошо, что не в глаз!»

    Когда в твой палец попадает заноза, радуйся: «Хорошо, что не в глаз!»

    — Жизнь прекрасна! · книга
31. № 31
    «

    Да и к чему мешать людям умирать, если смерть есть нормальный и законный конец каждого?

    Да и к чему мешать людям умирать, если смерть есть нормальный и законный конец каждого?

    — Палата №6 · книга
32. № 32
    «

    Ведь так ясно, чтобы начать жить в настоящем, надо сначала искупить наше прошлое, покончить с ним, а искупить его можно только страданием, только необычайным, непрерывным трудом.

    Ведь так ясно, чтобы начать жить в настоящем, надо сначала искупить наше прошлое, покончить с ним, а искупить его можно только страданием, только необычайным, непрерывным трудом.

    — Петр Сергеевич Трофимов · книга
33. № 33
    «

    Никогда так не любишь близких, как в то время, когда рискуешь потерять их.

    Никогда так не любишь близких, как в то время, когда рискуешь потерять их.

    — Враги · книга
34. № 34
    «

    Дочь моя Наташенька просила Вас, чтоб Вы с собой какие-нибудь умные книги привезли. Она у меня эманципе, все у ней дураки, только она одна умная.

    Дочь моя Наташенька просила Вас, чтоб Вы с собой какие-нибудь умные книги привезли. Она у меня эманципе, все у ней дураки, только она одна умная.

    — Письмо к учёному соседу · книга
35. № 35
    «

    Смысл жизни только в одном — в борьбе.

    Смысл жизни только в одном — в борьбе.

    — Зинаида Фёдоровна Красновская · книга
36. № 36
    «

    Я верю, что ничто не проходит бесследно и что каждый малейший шаг имеет значение для настоящей и будущей жизни.

    Я верю, что ничто не проходит бесследно и что каждый малейший шаг имеет значение для настоящей и будущей жизни.

    — Моя жизнь (Рассказ провинциала) · книга
37. № 37
    «

    Нет ничего хуже, когда знаешь чужую тайну и не можешь помочь.

    Нет ничего хуже, когда знаешь чужую тайну и не можешь помочь.

    — Елена Андреевна · книга
38. № 38
    «

    Когда я работаю подолгу, без устали, тогда мысли полегче, и кажется, будто мне тоже известно, для чего я существую. А сколько, брат, в России людей, которые существуют неизвестно для чего.

    Когда я работаю подолгу, без устали, тогда мысли полегче, и кажется, будто мне тоже известно, для чего я существую. А сколько, брат, в России людей, которые существуют неизвестно для чего.

    — Ермолай Алексеевич Лопахин · книга
39. № 39
    «

    Я был светлою личностью, от которой никому не было светло.

    Я был светлою личностью, от которой никому не было светло.

    — Войницкий Иван Петрович · книга
40. № 40
    «

    Хорошо делаешь, если читаешь книги.

    Хорошо делаешь, если читаешь книги.
41. № 41
    «

    Когда в семье есть больной, который болеет уже давно и безнадежно, то бывают такие тяжкие минуты, когда все близкие робко, тайно, в глубине души желают его смерти; и только одни дети боятся смерти родного человека и при мысли о ней всегда испытывают ужас.

    Когда в семье есть больной, который болеет уже давно и безнадежно, то бывают такие тяжкие минуты, когда все близкие робко, тайно, в глубине души желают его смерти; и только одни дети боятся смерти родного человека и при мысли о ней всегда испытывают ужас.

    — Мужики · книга
42. № 42
    «

    Чего только не делается у нас в провинции от скуки, сколько ненужного, вздорного! И это потому что совсем не делается то, что нужно.

    Чего только не делается у нас в провинции от скуки, сколько ненужного, вздорного! И это потому что совсем не делается то, что нужно.

    — Буркин · книга
43. № 43
    «

    И опять-таки, во имя чего ждать? Ждать, когда нет сил жить, а между тем жить нужно и хочется жить!

    И опять-таки, во имя чего ждать? Ждать, когда нет сил жить, а между тем жить нужно и хочется жить!

    — Крыжовник · книга
44. № 44
    «

    — А какая цель вечной жизни? — Как и всякой жизни — наслаждение. Истинное наслаждение в познании.

    — А какая цель вечной жизни? — Как и всякой жизни — наслаждение. Истинное наслаждение в познании.

    — Черный монах · книга
45. № 45
    «

    Покой и довольство человека не вне его, а в нем самом.

    Покой и довольство человека не вне его, а в нем самом.

    — Палата №6 · книга
46. № 46
    «

    Для большинства наших барышень за кого ни выйти, лишь бы выйти.

    Для большинства наших барышень за кого ни выйти, лишь бы выйти.

    — Буркин · книга
47. № 47
    «

    Отрицать больницы и школы легче, чем лечить и учить.

    Отрицать больницы и школы легче, чем лечить и учить.

    — Лидия Волчанинова · книга
48. № 48
    «

    Очевидно, счастливый чувствует себя хорошо только потому, что несчастные несут своё бремя молча, и без этого молчания счастье было бы невозможно.

    Очевидно, счастливый чувствует себя хорошо только потому, что несчастные несут своё бремя молча, и без этого молчания счастье было бы невозможно.

    — Крыжовник · книга
49. № 49
    «

    Мы отстали, по крайней мере, лет на двести, у нас нет еще ровно ничего, нет определенного отношения к прошлому, мы только философствуем, жалуемся на тоску или пьем водку.

    Мы отстали, по крайней мере, лет на двести, у нас нет еще ровно ничего, нет определенного отношения к прошлому, мы только философствуем, жалуемся на тоску или пьем водку.

    — Петр Сергеевич Трофимов · книга
50. № 50
    «

    А ночью, когда я, вернувшись домой, ложусь спать и в потемках спрашиваю себя, отчего же это в самом деле мне так мучительно скучно, в груди моей беспокойно поворачивается какая-то тяжесть, — и я припоминаю, как неделю тому назад в одном доме, когда я стал спрашивать, что мне делать от скуки, какой-то незнакомый господин, очевидно не москвич, вдруг повернулся ко мне и сказал раздраженно: — Ах, возьмите вы кусок телефонной проволоки и повесьтесь вы на первом попавшемся телеграфном столбе! Больше вам ничего не остается делать!

    А ночью, когда я, вернувшись домой, ложусь спать и в потемках спрашиваю себя, отчего же это в самом деле мне так мучительно скучно, в груди моей беспокойно поворачивается какая-то тяжесть, — и я припоминаю, как неделю тому назад в одном доме, когда я стал спрашивать, что мне делать от скуки, какой-то незнакомый господин, очевидно не москвич, вдруг повернулся ко мне и сказал раздраженно: — Ах, возьмите вы кусок телефонной проволоки и повесьтесь вы на первом попавшемся телеграфном столбе! Больше вам ничего не остается делать!

    — В Москве · книга