266 цитат про «Красивые цитаты на тему «женщины»» — коротко и по делу

Тема «Красивые цитаты на тему «женщины»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 266 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Есть женщины с глазами ожидания, В них вечные бутоны вместо пышных роз, В них таинство рассвета вместо яркого дневного света, В них спрятаны тревоги и долины слез...

   Есть женщины с глазами ожидания, В них вечные бутоны вместо пышных роз, В них таинство рассвета вместо яркого дневного света, В них спрятаны тревоги и долины слез...
2. «

   Сейчас, когда смертельная опасность отступила, всё чаще возникало в памяти лицо Рыси. Его Рыси, которую он потерял, так и не успев понять, что же это по-настоящему такое — его женщина. Не подруга, не любовница – его женщина. С которой не надо притворяться и носить маску. Которую нельзя обманывать ни в большом, ни в малом. К которой можно прийти в дни побед и поражений. Которой не надо ничего доказывать. Которая — его половина, которая – как он сам.

   Сейчас, когда смертельная опасность отступила, всё чаще возникало в памяти лицо Рыси. Его Рыси, которую он потерял, так и не успев понять, что же это по-настоящему такое — его женщина. Не подруга, не любовница – его женщина. С которой не надо притворяться и носить маску. Которую нельзя обманывать ни в большом, ни в малом. К которой можно прийти в дни побед и поражений. Которой не надо ничего доказывать. Которая — его половина, которая – как он сам.

   — Ник Перумов · книга
3. «

   Картины — они как живые существа. Как женщины. Их нельзя показывать всем и каждому, если хочешь, чтобы они сохранили своё очарование.

   Картины — они как живые существа. Как женщины. Их нельзя показывать всем и каждому, если хочешь, чтобы они сохранили своё очарование.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   Он мечтал о девушке милой, доброй, двигающейся с изяществом. Она непременно будет прекрасной, потому что, как любое произведение искусства, женская красота со временем открывает новые грани.

   Он мечтал о девушке милой, доброй, двигающейся с изяществом. Она непременно будет прекрасной, потому что, как любое произведение искусства, женская красота со временем открывает новые грани.

   — Адриана Трижиани · книга
5. «

   Владыка Света создал нас разными в своей мудрости, мужчинами и женщинами, двумя половинами великого целого. В нашем соединении и есть сила. Сила давать жизнь. Сила создавать свет. Сила отбрасывать тени.

   Владыка Света создал нас разными в своей мудрости, мужчинами и женщинами, двумя половинами великого целого. В нашем соединении и есть сила. Сила давать жизнь. Сила создавать свет. Сила отбрасывать тени.

   — Джордж Мартин · книга
6. «

   Une femme est l'amour, la gloire et l'espérance; Aux enfants qu'elle guide, à l'homme consolé, Elle élève le coeur et calme la souffrance, Comme un esprit des cieux sur la terre exilé.

   Une femme est l'amour, la gloire et l'espérance; Aux enfants qu'elle guide, à l'homme consolé, Elle élève le coeur et calme la souffrance, Comme un esprit des cieux sur la terre exilé.

   — Жерар де Нерваль
7. «

   — Цветок, распустившийся в непогоду — это редчайшая драгоценность... — Простите? — Такие девушки рождаются не каждое столетие!

   — Цветок, распустившийся в непогоду — это редчайшая драгоценность... — Простите? — Такие девушки рождаются не каждое столетие!

   — Император Китая · мультфильм
8. «

   Там, где дипломатия бессильна, остаётся женщина.

   Там, где дипломатия бессильна, остаётся женщина.

   — Арабские пословицы и поговорки
9. «

   Понимаешь, женщины — они как огни, как пламя. Некоторые женщины похожи на свечи, яркие и дружелюбные. Некоторые — как искры или угли, как светлячки, за которыми гоняются летними ночами. Некоторые — как костер в дороге: дают свет и тепло на одну ночь, а потом хотят, чтобы их оставили. Некоторые — как огонь очага: вроде и посмотреть не на что, но внутри они пылают, как раскаленные угли, и горят долго-долго.

   Понимаешь, женщины — они как огни, как пламя. Некоторые женщины похожи на свечи, яркие и дружелюбные. Некоторые — как искры или угли, как светлячки, за которыми гоняются летними ночами. Некоторые — как костер в дороге: дают свет и тепло на одну ночь, а потом хотят, чтобы их оставили. Некоторые — как огонь очага: вроде и посмотреть не на что, но внутри они пылают, как раскаленные угли, и горят долго-долго.

   — Патрик Ротфусс · книга
10. «

    В каждом мужчине, даже если ему это невдомёк, даже если мыслей таких нет, теплится образ женщины, которую ему суждено полюбить. Из чего сплетается её образ — из всех мелодий, звучавших в его жизни, из всех деревьев, из друзей детства, — никто не рискнёт сказать наверняка. Чьи у неё глаза: не его ли родной матери, чей подбородок: не двоюродной ли сестры, которая четверть века назад купалась с ним в озере, — никому не дано это знать. Но почитай, каждый мужчина, носит при себе этот портрет, словно медальон, словно перламутровую камею, но извлекает на свет редко, а после свадьбы даже не притрагивается, чтобы избежать сравнений. Не каждому случается встретить свою суженую, разве что промелькнёт она в темноте кинотеатра, на страницах книги или где-нибудь на улице. Да и то после полуночи, когда город уже спит, а подушка холодна. Этот портрет соткан из всех снов, из всех женщин, со всех лунных ночей со времен творения.

    В каждом мужчине, даже если ему это невдомёк, даже если мыслей таких нет, теплится образ женщины, которую ему суждено полюбить. Из чего сплетается её образ — из всех мелодий, звучавших в его жизни, из всех деревьев, из друзей детства, — никто не рискнёт сказать наверняка. Чьи у неё глаза: не его ли родной матери, чей подбородок: не двоюродной ли сестры, которая четверть века назад купалась с ним в озере, — никому не дано это знать. Но почитай, каждый мужчина, носит при себе этот портрет, словно медальон, словно перламутровую камею, но извлекает на свет редко, а после свадьбы даже не притрагивается, чтобы избежать сравнений. Не каждому случается встретить свою суженую, разве что промелькнёт она в темноте кинотеатра, на страницах книги или где-нибудь на улице. Да и то после полуночи, когда город уже спит, а подушка холодна. Этот портрет соткан из всех снов, из всех женщин, со всех лунных ночей со времен творения.

    — Рэй Брэдбери · книга
11. «

    Надежды крашеная дверь, Фортуны мягкая походка, Усталый путник, средь потерь Всегда припрятана находка, Всегда припрятана находка. И пусть видна она нечётко, Но ждет тебя она, поверь, И пусть видна она нечётко, Но ждет тебя она, поверь.

    Надежды крашеная дверь, Фортуны мягкая походка, Усталый путник, средь потерь Всегда припрятана находка, Всегда припрятана находка. И пусть видна она нечётко, Но ждет тебя она, поверь, И пусть видна она нечётко, Но ждет тебя она, поверь.

    — Капитан Фракасс · фильм
12. «

    Сердце — любовных зелий Зелье — вернее всех. Женщина с колыбели Чей-нибудь смертный грех.

    Сердце — любовных зелий Зелье — вернее всех. Женщина с колыбели Чей-нибудь смертный грех.

    — Марина Цветаева
13. «

    Не красота делает женщин красивыми. Красивая женщина привлекает тем, что она ценит себя. Любит жизнь. Готова делиться своим светом со всем миром.

    Не красота делает женщин красивыми. Красивая женщина привлекает тем, что она ценит себя. Любит жизнь. Готова делиться своим светом со всем миром.

    — Светлана Дронова · сериал
14. «

    А скажем, вот бездушная краса - (Такой не видел — но положим так): Возьмите красоту и ничего иного - Уже вещь лучшая из всех, что создал Бог!

    А скажем, вот бездушная краса - (Такой не видел — но положим так): Возьмите красоту и ничего иного - Уже вещь лучшая из всех, что создал Бог!

    — Роберт Браунинг
15. «

    Любую глупость ради Вас Легко свершали наши предки; Из-за прекрасных Ваших глаз Безумства и у нас нередки… Ах, женщины, вся наша слава Вам покоряется сама… О восхитительное право Пленять нас и сводить с ума!

    Любую глупость ради Вас Легко свершали наши предки; Из-за прекрасных Ваших глаз Безумства и у нас нередки… Ах, женщины, вся наша слава Вам покоряется сама… О восхитительное право Пленять нас и сводить с ума!

    — Дени Дидро
16. «

    Я хочу, чтоб ему везло, Чтобы сквозь суету вело, Чтобы там, где согнёт других, Злобный ветер над ним утих,

    Я хочу, чтоб ему везло, Чтобы сквозь суету вело, Чтобы там, где согнёт других, Злобный ветер над ним утих,

    — Елена Касьян
17. «

    Вы собирались на рынок, но, обдумывая завтрак, не кутаются в шаль, не поднимают лицо к звёздам, не выходят к перекрестью дорог, а окно — это всегда перепутье, граница между «остаться» и «уйти».

    Вы собирались на рынок, но, обдумывая завтрак, не кутаются в шаль, не поднимают лицо к звёздам, не выходят к перекрестью дорог, а окно — это всегда перепутье, граница между «остаться» и «уйти».

    — Вера Камша · книга
18. «

    Кунамбебу, как обещал, проводил меня в дом Тамайи — Той, кто играет на флейте жизни. Там, в пронизанном солнечными полосами полумраке, я встретился с самой красивой женщиной, которую когда-либо видел.

    Кунамбебу, как обещал, проводил меня в дом Тамайи — Той, кто играет на флейте жизни. Там, в пронизанном солнечными полосами полумраке, я встретился с самой красивой женщиной, которую когда-либо видел.

    — Мария Фариса · книга
19. «

    Роковые женщины — это из разряда Мистики, потому что ты не понимаешь, почему это..? Я видел таких женщин, которые просто сводили с ума мужчин. Причем, вроде бы, да ничего особенного в ней не было... но... Это для мужчин — наказание.

    Роковые женщины — это из разряда Мистики, потому что ты не понимаешь, почему это..? Я видел таких женщин, которые просто сводили с ума мужчин. Причем, вроде бы, да ничего особенного в ней не было... но... Это для мужчин — наказание.

    — Карен Шахназаров
20. «

    Мэри Талбот, жена Тома Талбота, была красотка. У неё были рыжие волосы, чуть в прозелень, золотистая кожа, как бы подсвеченная изнутри зеленым, и зелёные глаза с золотистыми искорками. Овал лица у неё был лисий, треугольный — широкий в скулах и сужающийся к подбородку. У неё были длинные ноги танцовщицы и стопы, как у балерины. Когда она шла, ноги её почти не касались земли. Чуть она разволнуется, а волновалась она постоянно, лицо её вспыхивало золотом. Её пра-пра-пра-пра-прабабку сожгли на костре как ведьму.

    Мэри Талбот, жена Тома Талбота, была красотка. У неё были рыжие волосы, чуть в прозелень, золотистая кожа, как бы подсвеченная изнутри зеленым, и зелёные глаза с золотистыми искорками. Овал лица у неё был лисий, треугольный — широкий в скулах и сужающийся к подбородку. У неё были длинные ноги танцовщицы и стопы, как у балерины. Когда она шла, ноги её почти не касались земли. Чуть она разволнуется, а волновалась она постоянно, лицо её вспыхивало золотом. Её пра-пра-пра-пра-прабабку сожгли на костре как ведьму.

    — Джон Стейнбек · книга