380 фраз на тему «Красивые цитаты на тему «женщины»» для дневника

Тема «Красивые цитаты на тему «женщины»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 380 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Освободите женщину от мук. И от забот, что сушат, — их немало. И от страстей, что превращают вдруг В рабыню ту, что всех сама пленяла. <...> От обаянья смелости — с какой Она себя, рискуя счастьем, тратит. Какая смелость может быть у той, Что всё равно за смелость не заплатит?

   Освободите женщину от мук. И от забот, что сушат, — их немало. И от страстей, что превращают вдруг В рабыню ту, что всех сама пленяла. <...> От обаянья смелости — с какой Она себя, рискуя счастьем, тратит. Какая смелость может быть у той, Что всё равно за смелость не заплатит?

   — Наум Коржавин
2. «

   Дарите женщинам красивые слова, Поступков ворох и корзинку счастья, От комплиментов чтоб кружилась голова, Не будьте к женской ласке безучастным. Дарите нежность ей, дарите доброту, Не дайте думать, что ее не любят. В противном случае однажды поутру Никто вам не закроет с пастой тюбик, Никто вас не полюбит, как она, С такой же нежностью, заботою и лаской. Любите, чтоб кружилась голова, Тогда подарит и она вам сказку!

   Дарите женщинам красивые слова, Поступков ворох и корзинку счастья, От комплиментов чтоб кружилась голова, Не будьте к женской ласке безучастным. Дарите нежность ей, дарите доброту, Не дайте думать, что ее не любят. В противном случае однажды поутру Никто вам не закроет с пастой тюбик, Никто вас не полюбит, как она, С такой же нежностью, заботою и лаской. Любите, чтоб кружилась голова, Тогда подарит и она вам сказку!
3. «

   Сияет солнце нам не для того, Чтоб только любоваться на него. Корабль, покинув порт и волны роя, Нам кажется величественней втрое. Забудь же Сест и гордо отплыви В необозримый океан любви! Без дела лёжа, лира хриплой станет. Мужчин чуждаясь, женщина увянет. Тем ярче медь, чем чаще служит нам, Кто предпочел бы золото камням, Не будь оно в таком употребленье? Клад, скрягою хранимый без движенья, Не возрастёт, тогда как, дав взаймы, Порой сто на сто получаем мы. Удвоить могут красоту наряды, Но их носить для этой цели надо, Дворец, в который заколочен вход, Плачевно обветшает и падёт, Ах, Геро, не губи себя бесцельно! Для женщин одиночество — смертельно.

   Сияет солнце нам не для того, Чтоб только любоваться на него. Корабль, покинув порт и волны роя, Нам кажется величественней втрое. Забудь же Сест и гордо отплыви В необозримый океан любви! Без дела лёжа, лира хриплой станет. Мужчин чуждаясь, женщина увянет. Тем ярче медь, чем чаще служит нам, Кто предпочел бы золото камням, Не будь оно в таком употребленье? Клад, скрягою хранимый без движенья, Не возрастёт, тогда как, дав взаймы, Порой сто на сто получаем мы. Удвоить могут красоту наряды, Но их носить для этой цели надо, Дворец, в который заколочен вход, Плачевно обветшает и падёт, Ах, Геро, не губи себя бесцельно! Для женщин одиночество — смертельно.

   — Кристофер Марло
4. «

   Женщина яблоко ела. Летело над крышами время. Весна на ногах своих длинных бежала, смеясь, как девчонка. Женщина яблоко ела. У ног её море рождалось. Солнце её золотило, заставляя светиться тело. От волос её воздух струился. А земля была — зелень и розы. Синевы победное знамя против смерти весна поднимала. Женщина яблоко ела. Весна величавым жестом раскрывала ладонь: кружились в лазури цветы и рыбы. Ревел, подбираясь ближе в венке из лимонных листьев, ветер быком незримым. Мирт пылал, как белое пламя. И южное море сияло, словно лицо любимой. Женщина яблоко ела. Мерцали звезды Гомера. Летело над крышами время. Резвились в воде дельфины. Женщина яблоко ела.

   Женщина яблоко ела. Летело над крышами время. Весна на ногах своих длинных бежала, смеясь, как девчонка. Женщина яблоко ела. У ног её море рождалось. Солнце её золотило, заставляя светиться тело. От волос её воздух струился. А земля была — зелень и розы. Синевы победное знамя против смерти весна поднимала. Женщина яблоко ела. Весна величавым жестом раскрывала ладонь: кружились в лазури цветы и рыбы. Ревел, подбираясь ближе в венке из лимонных листьев, ветер быком незримым. Мирт пылал, как белое пламя. И южное море сияло, словно лицо любимой. Женщина яблоко ела. Мерцали звезды Гомера. Летело над крышами время. Резвились в воде дельфины. Женщина яблоко ела.

   — Эдуардо Карранса
5. «

   Ведь в раздраженье женщина подобна Источнику, когда он взбаламучен, И чистоты лишён, и красоты; Не выпьет путник из него ни капли, Как ни был бы он жаждою томим.

   Ведь в раздраженье женщина подобна Источнику, когда он взбаламучен, И чистоты лишён, и красоты; Не выпьет путник из него ни капли, Как ни был бы он жаждою томим.

   — Уильям Шекспир · книга
6. «

   Любимая, спи... Что причина бессоницы? Ревущее море? Деревьев мольба? Дурные предчувствия? Чья-то бессовестность? А может, не чья-то, а просто моя?

   Любимая, спи... Что причина бессоницы? Ревущее море? Деревьев мольба? Дурные предчувствия? Чья-то бессовестность? А может, не чья-то, а просто моя?

   — Евгений Евтушенко
7. «

   Такова волшебная сила девочек: из простой глины они могут вылепить большую классическую идею.

   Такова волшебная сила девочек: из простой глины они могут вылепить большую классическую идею.

   — Себастьян Барри · книга
8. «

   Женщины — цветы. Если не станешь для них чистой водой, они ни за что не зацветут

   Женщины — цветы. Если не станешь для них чистой водой, они ни за что не зацветут

   — Дэндзиро · аниме
9. «

   Похоже, будто в мозгу существует совершенно особая область, которую можно было бы назвать поэтической памятью и которая отмечает то, что очаровало нас, тронуло, что сделало нашу жизнь прекрасной. С тех пор, как он узнал Терезу, уже ни одна женщина не имела права запечатлеть в этой части мозга даже самый мимолётный след.

   Похоже, будто в мозгу существует совершенно особая область, которую можно было бы назвать поэтической памятью и которая отмечает то, что очаровало нас, тронуло, что сделало нашу жизнь прекрасной. С тех пор, как он узнал Терезу, уже ни одна женщина не имела права запечатлеть в этой части мозга даже самый мимолётный след.

   — Милан Кундера · книга
10. «

    Только теперь он увидел, кого защищал. Волнение от случившегося, которое он чувствовал, несмотря на все свое самообладание, – а уже одного этого достаточно для возникновения напряжения, превращающего ситуацию в событие, а ее преодоление в глубочайшее удовлетворение, – смешалось с сознанием, что благодаря неожиданному приключению он оказался наедине с прекрасной незнакомкой в тропической ночи, и превратилось в таинственный соблазн и фантастическое опьянение, которые дали ему внутреннюю уверенность, необходимую для продолжения этого приключения и доведения его до той силы выразительности, которую Оле Хансен как-то окрестил «бешеной кровью».

    Только теперь он увидел, кого защищал. Волнение от случившегося, которое он чувствовал, несмотря на все свое самообладание, – а уже одного этого достаточно для возникновения напряжения, превращающего ситуацию в событие, а ее преодоление в глубочайшее удовлетворение, – смешалось с сознанием, что благодаря неожиданному приключению он оказался наедине с прекрасной незнакомкой в тропической ночи, и превратилось в таинственный соблазн и фантастическое опьянение, которые дали ему внутреннюю уверенность, необходимую для продолжения этого приключения и доведения его до той силы выразительности, которую Оле Хансен как-то окрестил «бешеной кровью».

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    Нет на свете ничего более холодного, чем ледяная улыбка красавицы.

    Нет на свете ничего более холодного, чем ледяная улыбка красавицы.

    — Джеффри Дивер · книга
12. «

    Я смотрел на мягкие линии спины, которые терялись в вырезе ее одеяния… О, эти падающие листья за окном… О, эти опадающие линии плеч так близко от меня – аромат волос – голубые сумерки – полуоткрытый рот – серьезный, почти печальный – эти затухающие минорные звуки…

    Я смотрел на мягкие линии спины, которые терялись в вырезе ее одеяния… О, эти падающие листья за окном… О, эти опадающие линии плеч так близко от меня – аромат волос – голубые сумерки – полуоткрытый рот – серьезный, почти печальный – эти затухающие минорные звуки…

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    Я представил, как подойду к ней и скажу: «Здравствуйте, настоящая женщина!» А она мне ответит из-под своей маски застенчивости: «Здравствуйте, мужчина! Вы действительно настоящий?»

    Я представил, как подойду к ней и скажу: «Здравствуйте, настоящая женщина!» А она мне ответит из-под своей маски застенчивости: «Здравствуйте, мужчина! Вы действительно настоящий?»

    — Ринат Валиуллин · книга
14. «

    Женщина должна дарить жизнь, а не отнимать её, женщина должна вызывать восхищение и поклонение, а не страх, женщина должна служить любви, а не ненависти.

    Женщина должна дарить жизнь, а не отнимать её, женщина должна вызывать восхищение и поклонение, а не страх, женщина должна служить любви, а не ненависти.

    — Александр Прозоров · книга
15. «

    С людьми горда, судьбе покорна, Не откровенна, не притворна, Нарочно, мнилося, она Была для счастья создана.

    С людьми горда, судьбе покорна, Не откровенна, не притворна, Нарочно, мнилося, она Была для счастья создана.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов
16. «

    Мужчина, сердце которого не обожгла женщина, только наполовину мужчина...

    Мужчина, сердце которого не обожгла женщина, только наполовину мужчина...
17. «

    Каждая женщина, которая любит, — царица.

    Каждая женщина, которая любит, — царица.

    — Александр Куприн · книга
18. «

    Ты похожа на медленную вечность, Прекрасных губ полоска — бледный след. Ты так красива, что нечеловечно Быть на Земле прекраснее их всех.

    Ты похожа на медленную вечность, Прекрасных губ полоска — бледный след. Ты так красива, что нечеловечно Быть на Земле прекраснее их всех.
19. «

    Ты женщине клялся, что будешь с ней рядом, потом превращал ее в слово, в синоним забытой на столике яркой помады.

    Ты женщине клялся, что будешь с ней рядом, потом превращал ее в слово, в синоним забытой на столике яркой помады.

    — Аль Квотион · книга
20. «

    Женщина – это лира, дарящая свои тайны тому, кто может играть.

    Женщина – это лира, дарящая свои тайны тому, кто может играть.

    — Оноре де Бальзак