34 цитаты про «аборт», проверенных временем

34 цитаты про «аборт»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Не зашёл ли концепт сторонниц аборта слишком далеко? Мы собрали белых мужчин в цветастых бабочках, чтобы поговорить об абортах.

   Не зашёл ли концепт сторонниц аборта слишком далеко? Мы собрали белых мужчин в цветастых бабочках, чтобы поговорить об абортах.
2. «

   Вопрос о допустимости аборта говорит об изумительном бесчувствия человека, вообще человечества к человеческой жизни. Дико думать о том, что одновременно говорят о святости человеческой жизни — и тут же разрешают и узаконивают аборт...

   Вопрос о допустимости аборта говорит об изумительном бесчувствия человека, вообще человечества к человеческой жизни. Дико думать о том, что одновременно говорят о святости человеческой жизни — и тут же разрешают и узаконивают аборт...

   — Антоний Сурожский · книга
3. «

   Беременность и ребёнок — это естественная и счастливая часть жизни женщины, тогда как аборт — это всегда насилие и разрушение.

   Беременность и ребёнок — это естественная и счастливая часть жизни женщины, тогда как аборт — это всегда насилие и разрушение.

   — Роксана Бондаревская · книга
4. «

   Я главного не понял. Она тоже приняла решение — не быть беременной и не рожать. Я намного позже понял, через много лет. Это был не аборт, а самоубийство. Потому и подпольный.

   Я главного не понял. Она тоже приняла решение — не быть беременной и не рожать. Я намного позже понял, через много лет. Это был не аборт, а самоубийство. Потому и подпольный.

   — Марко Счицевски · книга
5. «

   — Подождите, доктор скоро освободится. — Если он и правда доктор.

   — Подождите, доктор скоро освободится. — Если он и правда доктор.

   — Медсестра · сериал
6. «

   Ребенок. В этом распадающемся теле на ощупь, вслепую пробивалась к свету новая жизнь. И она тоже была обречена. Бессознательный росток, прожорливое, жадно сосущее нечто. Оно могло бы играть в парках. Кем-то стать — инженером, священником, солдатом, убийцей, человеком… Оно бы жило, страдало, радовалось, разрушало…Инструмент, уверенно двигаясь вдоль невидимой стенки, встретил препятствие, осторожно сломил его и извлек… Конец. Конец всему, что не обрело сознания, всему, что не обрело жизни — дыхания, восторга, жалоб, роста, становления. Не осталось ничего. Только кусочек мертвого, обескровленного мяса и немного запекшейся крови.

   Ребенок. В этом распадающемся теле на ощупь, вслепую пробивалась к свету новая жизнь. И она тоже была обречена. Бессознательный росток, прожорливое, жадно сосущее нечто. Оно могло бы играть в парках. Кем-то стать — инженером, священником, солдатом, убийцей, человеком… Оно бы жило, страдало, радовалось, разрушало…Инструмент, уверенно двигаясь вдоль невидимой стенки, встретил препятствие, осторожно сломил его и извлек… Конец. Конец всему, что не обрело сознания, всему, что не обрело жизни — дыхания, восторга, жалоб, роста, становления. Не осталось ничего. Только кусочек мертвого, обескровленного мяса и немного запекшейся крови.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   Дети являются жертвами разводов, страдают от отсутствия любви. Иногда от ребенка отказываются родители и он попадает в сиротское учреждение, а иногда и вовсе не успевает родиться и погибает во время аборта. <...> Если ребенок еще не родился, это не значит, что его нет. <...> Церковь призывает защищать ребенка, у которого уже есть душа, у которого уже есть будущее, у которого это будущее должно быть светлым и радостным, вне зависимости от его веса и возраста. Вне зависимости от того, родился он или еще находится в утробе матери. Только по официальным данным, в России в 2015 году было совершено 746 тысяч абортов. Это дети, которым их родители не дали родиться. Мы призываем защищать жизнь ребенка и признать, что его жизнь должна находиться под защитой с момента зачатия. <...> Если мать допускает убийство нерожденного, не дает ему родиться на свет, она убивает в себе мать. И это тоже очень важно понимать: она наносит вред прежде всего самой себе. Она думает, что этим освобождается от лишних забот, думает, что она избавляет ребенка от бедности, возможно — от какой-то врождённой болезни, но на самом деле она его убивает и причиняет ему страшную муку, потому что, даже находясь в утробе, ребенок во время аборта переживает страдание, и врачи это подтверждают. Мы говорим не только о защите ребенка, но и о защите нравственного, духовного и физического здоровья женщины. Операция прерывания беременности не является лечением и медицинской помощью. Она не помогает здоровью, а вредит здоровью женщины, она не спасает жизнь, а наоборот — лишает жизни ребенка.

   Дети являются жертвами разводов, страдают от отсутствия любви. Иногда от ребенка отказываются родители и он попадает в сиротское учреждение, а иногда и вовсе не успевает родиться и погибает во время аборта. <...> Если ребенок еще не родился, это не значит, что его нет. <...> Церковь призывает защищать ребенка, у которого уже есть душа, у которого уже есть будущее, у которого это будущее должно быть светлым и радостным, вне зависимости от его веса и возраста. Вне зависимости от того, родился он или еще находится в утробе матери. Только по официальным данным, в России в 2015 году было совершено 746 тысяч абортов. Это дети, которым их родители не дали родиться. Мы призываем защищать жизнь ребенка и признать, что его жизнь должна находиться под защитой с момента зачатия. <...> Если мать допускает убийство нерожденного, не дает ему родиться на свет, она убивает в себе мать. И это тоже очень важно понимать: она наносит вред прежде всего самой себе. Она думает, что этим освобождается от лишних забот, думает, что она избавляет ребенка от бедности, возможно — от какой-то врождённой болезни, но на самом деле она его убивает и причиняет ему страшную муку, потому что, даже находясь в утробе, ребенок во время аборта переживает страдание, и врачи это подтверждают. Мы говорим не только о защите ребенка, но и о защите нравственного, духовного и физического здоровья женщины. Операция прерывания беременности не является лечением и медицинской помощью. Она не помогает здоровью, а вредит здоровью женщины, она не спасает жизнь, а наоборот — лишает жизни ребенка.

   — Епископ Пантелеимон
8. «

   У меня вообще всегда так в жизни — есть какой-то ангел. Я же не должна была родиться, родители меня не хотели и мама уже отправилась в больницу. A отец в это время был в командировке в глухой деревне, сели с другом за стол, и в дом вошли девочки-погодки. Он посмотрел на них и что-то в сознании его перевернулось: «У меня же тоже могут такие быть, а мы сейчас хотим избавиться от второго ребенка». A это деревня глухая. Что делать? B Новосибирск надо. Машин нет, дали ему лошадь. Поскакал отец на лошади в районный центр. Ночь. Еле нашел почтамт, тот закрыт. Нашел почтмейстера, открыли почту, послали телеграмму. А мама уже лежит в больнице, ей приносят срочную телеграмму. И я родилась. C тех пор все в моей жизни так — кто-то свыше мне помогает. Так же я поступила в институт. Мы с мамой опоздали, уже шел второй тур. Нам говорят: «Приезжайте на следующий год». Но тут появляется какой-то мальчик, и меня просят пройти на третий тур. Кто он был? Откуда? Я никогда его больше не видела. Он вписал меня в список и исчез. Так что я верю в судьбу и в то, что доброта спасает. Поэтому нужно быть добрее. Из последних сил.

   У меня вообще всегда так в жизни — есть какой-то ангел. Я же не должна была родиться, родители меня не хотели и мама уже отправилась в больницу. A отец в это время был в командировке в глухой деревне, сели с другом за стол, и в дом вошли девочки-погодки. Он посмотрел на них и что-то в сознании его перевернулось: «У меня же тоже могут такие быть, а мы сейчас хотим избавиться от второго ребенка». A это деревня глухая. Что делать? B Новосибирск надо. Машин нет, дали ему лошадь. Поскакал отец на лошади в районный центр. Ночь. Еле нашел почтамт, тот закрыт. Нашел почтмейстера, открыли почту, послали телеграмму. А мама уже лежит в больнице, ей приносят срочную телеграмму. И я родилась. C тех пор все в моей жизни так — кто-то свыше мне помогает. Так же я поступила в институт. Мы с мамой опоздали, уже шел второй тур. Нам говорят: «Приезжайте на следующий год». Но тут появляется какой-то мальчик, и меня просят пройти на третий тур. Кто он был? Откуда? Я никогда его больше не видела. Он вписал меня в список и исчез. Так что я верю в судьбу и в то, что доброта спасает. Поэтому нужно быть добрее. Из последних сил.

   — Ирина Алфёрова
9. «

   — Ты знаешь Секстину Аквафину? — Да, ну... В смысле я с ней работаю. — Она такая крутая! Её музыка делает меня сильнее! Я чувствую, что способна на всё. — И тебя это не оскорбляет? Например она говорит «Молюсь я богу, чтобы у плода была душа, чтобы ему было больно, когда раздавлю его как клопа!» — Это шутка. Неужели не понятно, что это шутка? — Ну конечно же... — Думаешь она на самом деле хочет стрелять в свой зародыш? — Нет, я понимаю. — Делать аборт страшно. Протестующие на улице, приходится слушать сердцебиение и всё такое, а когда об этом шутишь, это уже не так страшно, понимаешь? — Да...

   — Ты знаешь Секстину Аквафину? — Да, ну... В смысле я с ней работаю. — Она такая крутая! Её музыка делает меня сильнее! Я чувствую, что способна на всё. — И тебя это не оскорбляет? Например она говорит «Молюсь я богу, чтобы у плода была душа, чтобы ему было больно, когда раздавлю его как клопа!» — Это шутка. Неужели не понятно, что это шутка? — Ну конечно же... — Думаешь она на самом деле хочет стрелять в свой зародыш? — Нет, я понимаю. — Делать аборт страшно. Протестующие на улице, приходится слушать сердцебиение и всё такое, а когда об этом шутишь, это уже не так страшно, понимаешь? — Да...

   — Диана Нгуен · мультфильм
10. «

    И кульминация этих подростков вряд ли томила, Им нужен пульс учащённый после амфетамина, Им нужен секс, нужен бег, нужен мэрс, нужен смех, Нужен кокс, drum & base, и в говно пьяный face! Через чёрный вход по записи всем друзьям... Им всё равно, мозгами не шевеля... Они давно поднялись наверх из ям... И миллион не папанин, знай, все ***ят! Помочь? ха, им класть абсолютно на мир низов! А ночь, да, night life — это люто для вип-персон! Вокруг блеск... парни хлюпики в рубашках и в «Дольче» дамы. Red Bull, Yes! Они любят его даже побольше мамы! Презики, таблетки — ничего придумать человек тупей не мог, С ними как-то блекнет, до оргазмов доводящий, ощущений сок. Фанаты ролевых игр, кончает в неё, ведь заклеен рот! Считала толстеет, но на самом деле там зреет плод! Спустя месяцы дошло, но она не дура вообще, Понятно, дитину вон, ведь фигура важней. Это парочка цивильна — ребёнок им ни к чему, Жутко им, подцепили словно они чуму... Никакого стресса, депрессий, всё так же Дико много секса, волнений нет в нём даже! Весь их роман забава, а он лишь их стёб, Какие траблы, мама? Аборт решит всё.

    И кульминация этих подростков вряд ли томила, Им нужен пульс учащённый после амфетамина, Им нужен секс, нужен бег, нужен мэрс, нужен смех, Нужен кокс, drum & base, и в говно пьяный face! Через чёрный вход по записи всем друзьям... Им всё равно, мозгами не шевеля... Они давно поднялись наверх из ям... И миллион не папанин, знай, все ***ят! Помочь? ха, им класть абсолютно на мир низов! А ночь, да, night life — это люто для вип-персон! Вокруг блеск... парни хлюпики в рубашках и в «Дольче» дамы. Red Bull, Yes! Они любят его даже побольше мамы! Презики, таблетки — ничего придумать человек тупей не мог, С ними как-то блекнет, до оргазмов доводящий, ощущений сок. Фанаты ролевых игр, кончает в неё, ведь заклеен рот! Считала толстеет, но на самом деле там зреет плод! Спустя месяцы дошло, но она не дура вообще, Понятно, дитину вон, ведь фигура важней. Это парочка цивильна — ребёнок им ни к чему, Жутко им, подцепили словно они чуму... Никакого стресса, депрессий, всё так же Дико много секса, волнений нет в нём даже! Весь их роман забава, а он лишь их стёб, Какие траблы, мама? Аборт решит всё.
11. «

    Мы прикинули: где знакомиться, как не у абортария? Раз телки здесь, значит любят трахаться.

    Мы прикинули: где знакомиться, как не у абортария? Раз телки здесь, значит любят трахаться.

    — Джей (пророк) · фильм
12. «

    Женщина после аборта — это другой человек.

    Женщина после аборта — это другой человек.

    — Роксана Бондаревская · книга
13. «

    Муж, мать, другой близкий родственник или даже абсолютно чужой человек — любой, кто мог уберечь женщину от аборта, но не сделал этого или даже уговаривал избавиться от ребёнка, будет обороняться от укоров совести, как это делает сама женщина, прервавшая беременность.

    Муж, мать, другой близкий родственник или даже абсолютно чужой человек — любой, кто мог уберечь женщину от аборта, но не сделал этого или даже уговаривал избавиться от ребёнка, будет обороняться от укоров совести, как это делает сама женщина, прервавшая беременность.

    — Роксана Бондаревская · книга
14. «

    Я появился на свет только потому, что кто-то не вымыл тазик.

    Я появился на свет только потому, что кто-то не вымыл тазик.

    — Серж Генсбур
15. «

    Аборт нельзя рассматривать как индивидуальную вину. Это социальная проблема, и общество не имеет морального права за это наказывать. Дело в том, что неспособность контролировать собственную сексуальность в большей степени обусловлена искусственным возбуждением импульса сладострастия, когда при помощи эротической рекламы скрыто продают секс. Общество стимулирует и поддерживает такие кампании, поскольку, максимально повышая «давление в котле» эротического чувства человека, они увеличивают потребление товаров. Когда разум замутнен сексуальными желаниями, человек дает полную свободу своим инстинктам, и именно во время такого минутного безумия часто зачинаются дети. А потом общество требует от человека разумно принять то, что является результатом помешательства.

    Аборт нельзя рассматривать как индивидуальную вину. Это социальная проблема, и общество не имеет морального права за это наказывать. Дело в том, что неспособность контролировать собственную сексуальность в большей степени обусловлена искусственным возбуждением импульса сладострастия, когда при помощи эротической рекламы скрыто продают секс. Общество стимулирует и поддерживает такие кампании, поскольку, максимально повышая «давление в котле» эротического чувства человека, они увеличивают потребление товаров. Когда разум замутнен сексуальными желаниями, человек дает полную свободу своим инстинктам, и именно во время такого минутного безумия часто зачинаются дети. А потом общество требует от человека разумно принять то, что является результатом помешательства.

    — Дарио Салас Соммэр · книга
16. «

    Все знают о психических травмах людей, ставших жертвами стихийных бедствий, катастроф и террористических актов, или о психических травмах военных, служивших в горячих точках. Но травма матери, сделавшей аборт, ничуть не слабее. Все тяжёлые отсроченные реакции на стресс, которые описаны в учебниках по психологии экстремальных ситуаций, проявляются и у многих женщин, прервавших беременность. По разным причинам они могут быть сильнее или слабее.

    Все знают о психических травмах людей, ставших жертвами стихийных бедствий, катастроф и террористических актов, или о психических травмах военных, служивших в горячих точках. Но травма матери, сделавшей аборт, ничуть не слабее. Все тяжёлые отсроченные реакции на стресс, которые описаны в учебниках по психологии экстремальных ситуаций, проявляются и у многих женщин, прервавших беременность. По разным причинам они могут быть сильнее или слабее.

    — Роксана Бондаревская · книга
17. «

    Подлинно ль женщинам впрок, что они не участвуют в битвах И со щитом не идут в грубом солдатском строю, Если себя без войны они собственным ранят оружьем, Слепо берутся за меч, с жизнью враждуя своей? Та, что пример подала выбрасывать нежный зародыш, - Лучше погибла б она в битве с самою собой! Если бы в древности так матерям поступать полюбилось, Сгинул бы с этаким злом весь человеческий род! <...> Можно ль незрелую гроздь срывать с лозы виноградной? Можно ль жестокой рукой плод недоспелый снимать? Свалятся сами, созрев. Рожденному дай развиваться. Стоит чуть-чуть потерпеть, если наградою — жизнь. Что же утробу язвить каким-то особым оружьем? Как нерожденных детей ядом смертельным травить? Все колхидянку винят, обагренную кровью младенцев; Каждому Итиса жаль: мать погубила его. Матери-звери они. Но у каждой был горестный повод: Обе мстили мужьям, кровь проливая детей.

    Подлинно ль женщинам впрок, что они не участвуют в битвах И со щитом не идут в грубом солдатском строю, Если себя без войны они собственным ранят оружьем, Слепо берутся за меч, с жизнью враждуя своей? Та, что пример подала выбрасывать нежный зародыш, - Лучше погибла б она в битве с самою собой! Если бы в древности так матерям поступать полюбилось, Сгинул бы с этаким злом весь человеческий род! <...> Можно ль незрелую гроздь срывать с лозы виноградной? Можно ль жестокой рукой плод недоспелый снимать? Свалятся сами, созрев. Рожденному дай развиваться. Стоит чуть-чуть потерпеть, если наградою — жизнь. Что же утробу язвить каким-то особым оружьем? Как нерожденных детей ядом смертельным травить? Все колхидянку винят, обагренную кровью младенцев; Каждому Итиса жаль: мать погубила его. Матери-звери они. Но у каждой был горестный повод: Обе мстили мужьям, кровь проливая детей.

    — Публий Овидий Назон · книга
18. «

    Аборт — это сильнейшая психологическая травма для женщины. Иногда она винит в случившемся врачей, родственников, друзей, которые не поддержали в трудный момент, не уберегли, не рассказали, какое отчаяние её ждёт впереди.

    Аборт — это сильнейшая психологическая травма для женщины. Иногда она винит в случившемся врачей, родственников, друзей, которые не поддержали в трудный момент, не уберегли, не рассказали, какое отчаяние её ждёт впереди.

    — Роксана Бондаревская · книга
19. «

    В России ежегодно делают полтора миллиона абортов. И ничего. «Пропадают полтора миллиона детских улыбок», — сказал бы кто-то. «Полтора миллиона будущих циррозов печени, пристрастий к еде, суицидальных наклонностей», — поправил бы циничный Монтана. С его точки зрения, родить ребенка в этот мир было бы сомнительной услугой и первому, и второму. «Лучшее, что ты сможешь сделать для своих будущих детей, — сказал он как-то, — не делать их совсем».

    В России ежегодно делают полтора миллиона абортов. И ничего. «Пропадают полтора миллиона детских улыбок», — сказал бы кто-то. «Полтора миллиона будущих циррозов печени, пристрастий к еде, суицидальных наклонностей», — поправил бы циничный Монтана. С его точки зрения, родить ребенка в этот мир было бы сомнительной услугой и первому, и второму. «Лучшее, что ты сможешь сделать для своих будущих детей, — сказал он как-то, — не делать их совсем».

    — Олег Маловичко · книга
20. «

    Сегодня шла по улице и встала как вкопанная над одной надписью около соседнего дома на асфальте: «Любимая, не делай аборт, я всегда буду с тобой»

    Сегодня шла по улице и встала как вкопанная над одной надписью около соседнего дома на асфальте: «Любимая, не делай аборт, я всегда буду с тобой»