70 цитат про «абсурд» — коротко и по делу

70 цитат про «абсурд»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   ... любая жизнь заслуживает смерти... Фактом своего существования...

   ... любая жизнь заслуживает смерти... Фактом своего существования...

   — Вероника Иванова · книга
2. «

   Что толку волноваться, когда всё кругом абсурдно?

   Что толку волноваться, когда всё кругом абсурдно?

   — Давид Фонкинос · книга
3. «

   — Мессия, мессия! — Да никакой я не мессия! — Только подлинный мессия отрицает, что он — мессия! — Да что вы мне мозги пудрите! Ладно, тогда я — мессия! — Мессия! Мессия! Он сам сказал, что он — мессия! — Хорошо, а теперь отвалите от меня! — А каким путем прикажешь нам это сделать, Господи?

   — Мессия, мессия! — Да никакой я не мессия! — Только подлинный мессия отрицает, что он — мессия! — Да что вы мне мозги пудрите! Ладно, тогда я — мессия! — Мессия! Мессия! Он сам сказал, что он — мессия! — Хорошо, а теперь отвалите от меня! — А каким путем прикажешь нам это сделать, Господи?

   — Житие Брайана по Монти Пайтону (Monty Python’s Life of Brian) · фильм
4. «

   Абсурд — это логика сердца.

   Абсурд — это логика сердца.

   — Жюли де Леспинас
5. «

   Вот я тебе сейчас рассказываю об этом и про себя всякий раз как подумаю, так ужаснусь — сколько же абсурдна наша жизнь. Отличный парень отправляется на войну из-за капризной девицы... Дикость! Такие сюжеты хороши для бульварных романов, для дешёвых мелодрам!

   Вот я тебе сейчас рассказываю об этом и про себя всякий раз как подумаю, так ужаснусь — сколько же абсурдна наша жизнь. Отличный парень отправляется на войну из-за капризной девицы... Дикость! Такие сюжеты хороши для бульварных романов, для дешёвых мелодрам!

   — Анна Гавальда · книга
6. «

   Театр абсурда достиг апогея!

   Театр абсурда достиг апогея!
7. «

   — Ну что ж… – начал он и сам же себе ответил: – Да ничего! Случилось то, чего не случалось, а если и случалось, то другое. Среди нас нашёлся тот, кого не было среди нас, но оказалось, что был. Это, как говорится, и радостно и грустно. Грустно потому, что его не было, а радостно потому, что оказалось, что был. Теперь у нас есть все основания сказать, что нет никаких оснований говорить, будто герои перевелись в наше время. Они, конечно, перевелись – и никто с этим не спорит, однако сегодня мы видим перед собой настоящего героя. Разумеется, в нём нет ничего от героя, но он герой, несмотря на это. То, что он герой, незаметно с первого взгляда. И со второго. И с третьего. Это вообще незаметно. Встретив его на улице, вы никогда не скажете, что он герой. Вы даже скажете, что никакой он не герой, что – напротив – он тупой и дрянной человечишко. Но он герой – и это сразу же бросается в глаза. Потому что главное в герое – скромность. Эта-то его скромность и бросается в глаза: она просто ослепляет вас, едва только вы завидите его. Он вызывающе скромен. Он скромен так, что производит впечатление наглого. Но это только крайнее проявление скромности. Стало быть, несмотря на то, что в нем нет ничего, в нём есть всё, чтобы поцеловать Спящую Уродину и пробудить Её от сна. Я мог бы ещё многое добавить к сказанному, но добавить к сказанному нечего.

   — Ну что ж… – начал он и сам же себе ответил: – Да ничего! Случилось то, чего не случалось, а если и случалось, то другое. Среди нас нашёлся тот, кого не было среди нас, но оказалось, что был. Это, как говорится, и радостно и грустно. Грустно потому, что его не было, а радостно потому, что оказалось, что был. Теперь у нас есть все основания сказать, что нет никаких оснований говорить, будто герои перевелись в наше время. Они, конечно, перевелись – и никто с этим не спорит, однако сегодня мы видим перед собой настоящего героя. Разумеется, в нём нет ничего от героя, но он герой, несмотря на это. То, что он герой, незаметно с первого взгляда. И со второго. И с третьего. Это вообще незаметно. Встретив его на улице, вы никогда не скажете, что он герой. Вы даже скажете, что никакой он не герой, что – напротив – он тупой и дрянной человечишко. Но он герой – и это сразу же бросается в глаза. Потому что главное в герое – скромность. Эта-то его скромность и бросается в глаза: она просто ослепляет вас, едва только вы завидите его. Он вызывающе скромен. Он скромен так, что производит впечатление наглого. Но это только крайнее проявление скромности. Стало быть, несмотря на то, что в нем нет ничего, в нём есть всё, чтобы поцеловать Спящую Уродину и пробудить Её от сна. Я мог бы ещё многое добавить к сказанному, но добавить к сказанному нечего.

   — Евгений Клюев · книга
8. «

   — Никаких месяцев в моем королевстве больше нет и не будет! Это мой профессор их выдумал! — Слушаю, ваше величество! Не будет!

   — Никаких месяцев в моем королевстве больше нет и не будет! Это мой профессор их выдумал! — Слушаю, ваше величество! Не будет!

   — Самуил Маршак · книга
9. «

   — А вот еще пример на Вычитание. Отними у собаки кость — что останется? Алиса задумалась. — Кость, конечно, не останется — ведь я ее отняла. И собака тоже не останется — она побежит за мной, чтобы меня укусить… Ну, и я, конечно, тоже не останусь! — Значит, по-твоему, ничего не останется? — спросила Черная Королева. — Должно быть, ничего. — Опять неверно, — сказала Черная Королева. — Останется собачье терпение!

   — А вот еще пример на Вычитание. Отними у собаки кость — что останется? Алиса задумалась. — Кость, конечно, не останется — ведь я ее отняла. И собака тоже не останется — она побежит за мной, чтобы меня укусить… Ну, и я, конечно, тоже не останусь! — Значит, по-твоему, ничего не останется? — спросила Черная Королева. — Должно быть, ничего. — Опять неверно, — сказала Черная Королева. — Останется собачье терпение!

   — Льюис Кэрролл · книга
10. «

    Что для одних — нелепость, для других — доказательство.

    Что для одних — нелепость, для других — доказательство.

    — Энтони Эшли Купер Шефтсбери
11. «

    Годы в большой политике приучили не удивляться никаким, даже самым абсурдным вещам.

    Годы в большой политике приучили не удивляться никаким, даже самым абсурдным вещам.

    — Анна Кроу · книга
12. «

    — Нет, мы не знакомы, надо познакомиться получше, поговорить. — Говори, если хочешь. — Значит так, я родился холодным зимним вечером, в день четвертого августа, в девятнадцать часов, двадцать минут, то есть без сорока восемь, вот в этой комнате. Внизу, моя мать нервно прохаживалась туда-сюда, куря сигару. Моя мама была высокий мужчина, блондин, похожий на мою бабушку. А мой дед, наоборот, темноволосый.

    — Нет, мы не знакомы, надо познакомиться получше, поговорить. — Говори, если хочешь. — Значит так, я родился холодным зимним вечером, в день четвертого августа, в девятнадцать часов, двадцать минут, то есть без сорока восемь, вот в этой комнате. Внизу, моя мать нервно прохаживалась туда-сюда, куря сигару. Моя мама была высокий мужчина, блондин, похожий на мою бабушку. А мой дед, наоборот, темноволосый.

    — Элиа Кодоньо · фильм
13. «

    Цирк с конями.

    Цирк с конями.

    — Советские пословицы и поговорки
14. «

    — Хочешь потерять свое имя? — Нет, — испугалась Алиса. — Конечно, не хочу! — И зря, — сказал Комар небрежно. — Подумай, как это было бы удобно! Скажем, возвращаешься ты домой, а никто не знает, как тебя зовут. Захочет гувернантка позвать тебя на урок, крикнет: «Идите сюда…» — и остановится, имя-то она забыла. А ты, конечно, не пойдешь — ведь неизвестно, кого она звала! — Это мне не поможет, — возразила Алиса. — Даже если она забудет мое имя, она всегда может сказать: «Послушайте, милочка…». — Но ведь ты не Милочка, — перебил ее Комар. — Ты и не будешь слушать! Хорошенькая вышла шутка, правда? Жаль, что не ты ее придумала! — Что это вы все время предлагаете мне свои шутки? — спросила Алиса. — Эта, например, вам совсем не удалась! Комар только глубоко вздохнул; по щекам у него покатились две крупные слезы. — Не нужно шутить, — сказала Алиса, — если шутки вас так огорчают. В ответ он снова грустно вздохнул, а когда Алиса подняла глаза, бедного Комара на ветке уже не было — должно быть, его унесло собственным вздохом.

    — Хочешь потерять свое имя? — Нет, — испугалась Алиса. — Конечно, не хочу! — И зря, — сказал Комар небрежно. — Подумай, как это было бы удобно! Скажем, возвращаешься ты домой, а никто не знает, как тебя зовут. Захочет гувернантка позвать тебя на урок, крикнет: «Идите сюда…» — и остановится, имя-то она забыла. А ты, конечно, не пойдешь — ведь неизвестно, кого она звала! — Это мне не поможет, — возразила Алиса. — Даже если она забудет мое имя, она всегда может сказать: «Послушайте, милочка…». — Но ведь ты не Милочка, — перебил ее Комар. — Ты и не будешь слушать! Хорошенькая вышла шутка, правда? Жаль, что не ты ее придумала! — Что это вы все время предлагаете мне свои шутки? — спросила Алиса. — Эта, например, вам совсем не удалась! Комар только глубоко вздохнул; по щекам у него покатились две крупные слезы. — Не нужно шутить, — сказала Алиса, — если шутки вас так огорчают. В ответ он снова грустно вздохнул, а когда Алиса подняла глаза, бедного Комара на ветке уже не было — должно быть, его унесло собственным вздохом.

    — Льюис Кэрролл · книга
15. «

    — Он, кажется, думает этой книгой способствовать отмене смертной казни. — Я же вам говорю, просто безобразие!

    — Он, кажется, думает этой книгой способствовать отмене смертной казни. — Я же вам говорю, просто безобразие!

    — Виктор Гюго · книга
16. «

    Сияло солнце в небесах, Светило во всю мочь, Была светла морская гладь, Как зеркало точь-в-точь, Что очень странно — ведь тогда Была глухая ночь.

    Сияло солнце в небесах, Светило во всю мочь, Была светла морская гладь, Как зеркало точь-в-точь, Что очень странно — ведь тогда Была глухая ночь.

    — Льюис Кэрролл · книга
17. «

    Абсурд поражает своими масштабами, становясь нормой. Экономику надо оживлять, но вместо этого мир борется с офшорами, решив, видимо, добить в экономике все живое.

    Абсурд поражает своими масштабами, становясь нормой. Экономику надо оживлять, но вместо этого мир борется с офшорами, решив, видимо, добить в экономике все живое.

    — Елена Котова
18. «

    We're not guilty of anything, but somehow we're all in hell.

    We're not guilty of anything, but somehow we're all in hell.
19. «

    Легко найти старушку в стрингах из флага. И сразу становится ясно, где скрыта наша гордость.

    Легко найти старушку в стрингах из флага. И сразу становится ясно, где скрыта наша гордость.

    — Том Доббс (Tom Dobbs) · фильм
20. «

    — Знаешь ли ты, кто на самом деле виноват во всех твоих бедах? — Ты? — Нет! Это был риторический вопрос! Летающий клубень картофеля. Никому ещё не удавалось снять его на видео. Но он существует!

    — Знаешь ли ты, кто на самом деле виноват во всех твоих бедах? — Ты? — Нет! Это был риторический вопрос! Летающий клубень картофеля. Никому ещё не удавалось снять его на видео. Но он существует!