«Афганистан»: 17 цитат со смыслом

Тема «Афганистан» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 17 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Я решил отсидеться в коридоре моей квартиры, относительно безопасном, по моим представлениям, и стал считать ракеты. Когда шестая из них разорвалась неподалеку, раздался телефонный звонок. Москва. Мама. — Как дела? Там очень опасно? — Что ты, здесь полный порядок, потрясающе интересно, чудесные фрукты. Ба-бах! Седьмая ракета прошуршала над крышей и плюхнулась вдалеке.

   Я решил отсидеться в коридоре моей квартиры, относительно безопасном, по моим представлениям, и стал считать ракеты. Когда шестая из них разорвалась неподалеку, раздался телефонный звонок. Москва. Мама. — Как дела? Там очень опасно? — Что ты, здесь полный порядок, потрясающе интересно, чудесные фрукты. Ба-бах! Седьмая ракета прошуршала над крышей и плюхнулась вдалеке.

   — Михаил Юрьевич Кожухов · книга
2. «

   Надо понимать, что такое Афганистан. <...> Талибам платить за то, чтобы они убивали американцев? Да это чушь! Они девятнадцать лет делают это сами по себе, бесплатно.

   Надо понимать, что такое Афганистан. <...> Талибам платить за то, чтобы они убивали американцев? Да это чушь! Они девятнадцать лет делают это сами по себе, бесплатно.

   — Владимир Рудольфович Соловьев
3. «

   — Летом уезжаю в Балтимор — изучать психиатрию. — Почему именно психиатрия? — Хочу помогать ветеранам с посттравматическим синдромом. Сейчас такие врачи необходимы. Пережитое на войне порой не покидает человека и дома.

   — Летом уезжаю в Балтимор — изучать психиатрию. — Почему именно психиатрия? — Хочу помогать ветеранам с посттравматическим синдромом. Сейчас такие врачи необходимы. Пережитое на войне порой не покидает человека и дома.

   — Николас Спаркс · книга
4. «

   И уже после службы в Афгане я часто задумывался над одной вещью. Если б не эта проклятая война, то в какой удивительной стране нам пришлось служить. Афганистан — это страна как из сказки «Тысяча и одна ночь». Она была абсолютно не тронута цивилизацией и, находясь там, воистину ощущаешь себя на Востоке.

   И уже после службы в Афгане я часто задумывался над одной вещью. Если б не эта проклятая война, то в какой удивительной стране нам пришлось служить. Афганистан — это страна как из сказки «Тысяча и одна ночь». Она была абсолютно не тронута цивилизацией и, находясь там, воистину ощущаешь себя на Востоке.

   — Виталий Кривенко · книга
5. «

   Как только советские войска покинули Афганистану я проехал через горный перевал Саланг. Я ехал в обратную сторону, из Кабула домой. Езда по горному серпантину приятно горячит кровь. Но стоило посмотреть вниз, и дыхание перехватывало. Не из-за страха высоты. Там, под откосом, — нескончаемое кладбище подбитых и сожженных советских машин. Это был главный путь снабжения нашей армии. На узкой горной дороге, где нельзя ни свернуть, ни увеличить скорость, советская бронетехника, грузовики и бензовозы становились легкой добычей. Сначала подбивали первую машину, и колонна останавливалась, потом последнюю, чтобы не дать уйти. И дальше уничтожали одну за другой. В каждой колонне шли бензовозы. В горящем бензине горели молодые жизни. Теперь я знаю, кто дал афганским моджахедам оружие. Герой этой книги, конгрессмен из Техаса Чарли Уилсон, гуляка и бабник, не отказывающий себе ни в выпивке, ни в кокаине, состоял в комиссии по ассигнованиям палаты представителей Конгресса США. Он входил в дюжину конгрессменов, которые в защищенной от прослушивания комнате Капитолия решали, на что именно потратить огромный военный бюджет страны. Это книга о том, как десять лет Соединенные Штаты финансировали афганскую войну, обучив и вооружив сотни тысяч боевиков, многие из которых повернули потом оружие против самих американцев. 11 сентября 2001 года американцы обожглись той дьявольской кашей, которую они помогли заварить в Афганистане. Но теперь американцы по меньшей мере знают, как все это произошло. Когда же у нас появятся такие же книги, описывающие, как нашу страну втянули в афганскую авантюру?

   Как только советские войска покинули Афганистану я проехал через горный перевал Саланг. Я ехал в обратную сторону, из Кабула домой. Езда по горному серпантину приятно горячит кровь. Но стоило посмотреть вниз, и дыхание перехватывало. Не из-за страха высоты. Там, под откосом, — нескончаемое кладбище подбитых и сожженных советских машин. Это был главный путь снабжения нашей армии. На узкой горной дороге, где нельзя ни свернуть, ни увеличить скорость, советская бронетехника, грузовики и бензовозы становились легкой добычей. Сначала подбивали первую машину, и колонна останавливалась, потом последнюю, чтобы не дать уйти. И дальше уничтожали одну за другой. В каждой колонне шли бензовозы. В горящем бензине горели молодые жизни. Теперь я знаю, кто дал афганским моджахедам оружие. Герой этой книги, конгрессмен из Техаса Чарли Уилсон, гуляка и бабник, не отказывающий себе ни в выпивке, ни в кокаине, состоял в комиссии по ассигнованиям палаты представителей Конгресса США. Он входил в дюжину конгрессменов, которые в защищенной от прослушивания комнате Капитолия решали, на что именно потратить огромный военный бюджет страны. Это книга о том, как десять лет Соединенные Штаты финансировали афганскую войну, обучив и вооружив сотни тысяч боевиков, многие из которых повернули потом оружие против самих американцев. 11 сентября 2001 года американцы обожглись той дьявольской кашей, которую они помогли заварить в Афганистане. Но теперь американцы по меньшей мере знают, как все это произошло. Когда же у нас появятся такие же книги, описывающие, как нашу страну втянули в афганскую авантюру?

   — ДЖОРДЖ КРАЙЛ · книга
6. «

   — Да что вы пристали? Нам в школе говорили и по телевизору, что мирные жители Афганистана и Пакистана любят Америку! — И вы поверили? Не только Талибан ненавидит Америку. Треть мира ненавидят Америку! — Но за что? За что нас ненавидят? — Потому что вы и не подозреваете, что треть мира вас ненавидят!

   — Да что вы пристали? Нам в школе говорили и по телевизору, что мирные жители Афганистана и Пакистана любят Америку! — И вы поверили? Не только Талибан ненавидит Америку. Треть мира ненавидят Америку! — Но за что? За что нас ненавидят? — Потому что вы и не подозреваете, что треть мира вас ненавидят!

   — Стэн Марш · мультфильм
7. «

   За всю историю никто и никогда не сумел завоевать Афганистан.

   За всю историю никто и никогда не сумел завоевать Афганистан.

   — капитан-разведчик · фильм
8. «

   Страна древняя [Афганистан], как сама история, как эти горы. И люди, которые любят ее, как ты любишь свою. Немногое изменилось для нее за тысячи лет. Но кто-то решил, а тебе внушили, что эту землю, этих людей можно убивать.

   Страна древняя [Афганистан], как сама история, как эти горы. И люди, которые любят ее, как ты любишь свою. Немногое изменилось для нее за тысячи лет. Но кто-то решил, а тебе внушили, что эту землю, этих людей можно убивать.

   — Дмитрий Подушков · книга
9. «

   ...он мне объяснил, что земля круглая. Мне хочется в это верить. В какой-то мере меня это успокаивает. Если она круглая, значит, на ней нет никаких неровностей. Если она круглая, значит, на ней нет ни одного закутка, где можно потеряться. Если земля действительно круглая, значит, Афганистан, как любое другое место, может быть ее центром. Это открытие ставит все на свои места.

   ...он мне объяснил, что земля круглая. Мне хочется в это верить. В какой-то мере меня это успокаивает. Если она круглая, значит, на ней нет никаких неровностей. Если она круглая, значит, на ней нет ни одного закутка, где можно потеряться. Если земля действительно круглая, значит, Афганистан, как любое другое место, может быть ее центром. Это открытие ставит все на свои места.

   — Диана Мохаммади · книга
10. «

    Эта книга про войну, и она похожа на кусок сала: в ней слоями расположены репортажи из Афганистана, где я работал почти четыре года военным корреспондентом, и странички из дневника. В репортажах — то, что разрешала к публикации военная цензура, а в дневнике — то, что хотелось сказать и запомнить. Книга была начата сразу после того, как закончилась война и я пересек мост через Амударью на предпоследнем советском БТР, а закончена уже сегодня…

    Эта книга про войну, и она похожа на кусок сала: в ней слоями расположены репортажи из Афганистана, где я работал почти четыре года военным корреспондентом, и странички из дневника. В репортажах — то, что разрешала к публикации военная цензура, а в дневнике — то, что хотелось сказать и запомнить. Книга была начата сразу после того, как закончилась война и я пересек мост через Амударью на предпоследнем советском БТР, а закончена уже сегодня…

    — Михаил Юрьевич Кожухов · книга
11. «

    Афганистан – это как кладбище слонов. Весь хлам с Запада обретает здесь вторую жизнь.

    Афганистан – это как кладбище слонов. Весь хлам с Запада обретает здесь вторую жизнь.

    — Диана Мохаммади · книга
12. «

    Но особенно вымысел и правда слились воедино, когда я отыскал наш старый дом в районе Вазир-Акбар-Хан, дом, в котором я вырос, так же как и Амир вырос в соседнем доме. Мне потребовалось три дня поисков, адреса я не помнил, а все вокруг изменилось до неузнаваемости. Но я искал и искал, пока не наткнулся на знакомую арку. Я вошел в дом, и солдаты, обитавшие там теперь, оказались настолько любезны, что позволили мне мой ностальгический тур. И я увидел, что краска на моем доме, как и на доме Амира, облезла, трава пожухла, деревьев во дворике больше не было, а стена, ограждавшая двор, почти обрушилась. Как и Амира, меня поразило, каким же маленьким оказался мой дом по сравнению с тем, что жил в моей памяти. И — клянусь! — когда я вышел за ворота, то увидел на асфальте то самое гудронное пятно в виде кляксы Роршаха, которое увидел и Амир. Я попрощался с солдатами и пошел прочь, и во мне росло чувство, что если бы я не написал «Бегущего за ветром», то моя встреча с отчим домом потрясла бы меня гораздо сильнее. Ведь я уже пережил ее — в книге. Я стоял рядом с Амиром в воротах его дома и вместе с ним переживал потерю. Я видел, как он положил руки на ржавые штыри ограды, и мы вместе вглядывались в просевшую крышу и раскрошившееся крыльцо. Вы скажете, что вымысел украл жизнь, — что ж, так оно, наверное, и есть.

    Но особенно вымысел и правда слились воедино, когда я отыскал наш старый дом в районе Вазир-Акбар-Хан, дом, в котором я вырос, так же как и Амир вырос в соседнем доме. Мне потребовалось три дня поисков, адреса я не помнил, а все вокруг изменилось до неузнаваемости. Но я искал и искал, пока не наткнулся на знакомую арку. Я вошел в дом, и солдаты, обитавшие там теперь, оказались настолько любезны, что позволили мне мой ностальгический тур. И я увидел, что краска на моем доме, как и на доме Амира, облезла, трава пожухла, деревьев во дворике больше не было, а стена, ограждавшая двор, почти обрушилась. Как и Амира, меня поразило, каким же маленьким оказался мой дом по сравнению с тем, что жил в моей памяти. И — клянусь! — когда я вышел за ворота, то увидел на асфальте то самое гудронное пятно в виде кляксы Роршаха, которое увидел и Амир. Я попрощался с солдатами и пошел прочь, и во мне росло чувство, что если бы я не написал «Бегущего за ветром», то моя встреча с отчим домом потрясла бы меня гораздо сильнее. Ведь я уже пережил ее — в книге. Я стоял рядом с Амиром в воротах его дома и вместе с ним переживал потерю. Я видел, как он положил руки на ржавые штыри ограды, и мы вместе вглядывались в просевшую крышу и раскрошившееся крыльцо. Вы скажете, что вымысел украл жизнь, — что ж, так оно, наверное, и есть.

    — Халед Хоссейни · книга
13. «

    Трамп написал в «Твиттере», что станет национальным героем, когда выведет войска из Сирии и Афганистана. В Афганистане американцы ведут переговоры с талибами, ради уничтожения которых они вторглись туда восемнадцать уже лет назад. Причем афганское проамериканское правительство, к переговорам никак не допущено. Ровно 30 лет назад, 15 февраля советские войска с развернутыми знаменами торжественно покинули Афганистан. Завершилась четвертая афганская война, которых всего было пять. И все они — три британские, одна советская и последняя, американская — в известном смысле являются копией друг друга. Первая афганская — 1838-1842 годов: захват Кабула, пленение эмира Дост-Мухаммеда, затем восстание, страшная резня, позорное поражение и восстановление на троне Дост-Мухаммеда. Вторая — 1878-80 годов: взятие Кабула, восстание, страшная резня, позорное отступление. Третья, самая короткая — 1919-й: восшествие на престол Аманула-Хана и объявление полной независимости Афганистана, британское вторжение, восстание пуштунов, перемирие, признание Аманула-Хана. Четвертая, упомянутая нами, советская — 1979-1989 годов. Вот кто бы мог подумать, что через десять лет нашими самыми лучшими союзниками в Афганистане станут Ахмад-Шах Массуд и Бурхануддин Раббани, с которыми мы зачем-то воевали десять лет. И пятая, американская — «Несокрушимая свобода», начавшаяся в 2001-м вроде как в отместку за поддержку талибами «Аль-Каиды». Все, чего они добились в Афганистане, — это организация и обеспечение, практически легальное, самого мощного в мире героинового наркотрафика. Кстати, не удивлюсь, если тайным условием соглашения с талибами будет сохранение этого самого наркотрафика. Англичане уходили не прощаясь, американцы прощаются, но не уходят. И их можно понять.

    Трамп написал в «Твиттере», что станет национальным героем, когда выведет войска из Сирии и Афганистана. В Афганистане американцы ведут переговоры с талибами, ради уничтожения которых они вторглись туда восемнадцать уже лет назад. Причем афганское проамериканское правительство, к переговорам никак не допущено. Ровно 30 лет назад, 15 февраля советские войска с развернутыми знаменами торжественно покинули Афганистан. Завершилась четвертая афганская война, которых всего было пять. И все они — три британские, одна советская и последняя, американская — в известном смысле являются копией друг друга. Первая афганская — 1838-1842 годов: захват Кабула, пленение эмира Дост-Мухаммеда, затем восстание, страшная резня, позорное поражение и восстановление на троне Дост-Мухаммеда. Вторая — 1878-80 годов: взятие Кабула, восстание, страшная резня, позорное отступление. Третья, самая короткая — 1919-й: восшествие на престол Аманула-Хана и объявление полной независимости Афганистана, британское вторжение, восстание пуштунов, перемирие, признание Аманула-Хана. Четвертая, упомянутая нами, советская — 1979-1989 годов. Вот кто бы мог подумать, что через десять лет нашими самыми лучшими союзниками в Афганистане станут Ахмад-Шах Массуд и Бурхануддин Раббани, с которыми мы зачем-то воевали десять лет. И пятая, американская — «Несокрушимая свобода», начавшаяся в 2001-м вроде как в отместку за поддержку талибами «Аль-Каиды». Все, чего они добились в Афганистане, — это организация и обеспечение, практически легальное, самого мощного в мире героинового наркотрафика. Кстати, не удивлюсь, если тайным условием соглашения с талибами будет сохранение этого самого наркотрафика. Англичане уходили не прощаясь, американцы прощаются, но не уходят. И их можно понять.

    — Михаил Владимирович Леонтьев
14. «

    Чего можно ждать от страны, где люди отнимают работу у животных?

    Чего можно ждать от страны, где люди отнимают работу у животных?

    — Диана Мохаммади · книга
15. «

    …улица мясников — образ Афганистана. Здесь царит веселый беспорядок, дополненный бездействием, которое меня огорчает. Ничто не разрушается, ничто не создается, все трансформируется. У меня такое чувство, что мы живем в пустоте. Ни изменений. Ни перемен. Мы ждем. Мы и есть этот бык, тяжелый и пассивный, который позволил разрезать себя на части прямо посреди улицы.

    …улица мясников — образ Афганистана. Здесь царит веселый беспорядок, дополненный бездействием, которое меня огорчает. Ничто не разрушается, ничто не создается, все трансформируется. У меня такое чувство, что мы живем в пустоте. Ни изменений. Ни перемен. Мы ждем. Мы и есть этот бык, тяжелый и пассивный, который позволил разрезать себя на части прямо посреди улицы.

    — Диана Мохаммади · книга
16. «

    Для нас [афганцев] политика — это история семьи.

    Для нас [афганцев] политика — это история семьи.

    — Диана Мохаммади · книга
17. «

    Империи, как и индивидуумы, могут утомляться. Не напрасно Афганистан был назван «кладбищем империй».

    Империи, как и индивидуумы, могут утомляться. Не напрасно Афганистан был назван «кладбищем империй».

    — Мумия Абу-Джамал