109 высказываний на тему «алкоголизм»

Тема «алкоголизм» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 109 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   — Я люблю другого человека. — Качалова? Да все знют об этом! — И что? Тебя это вообще никак не волнует? — Я видел твоего Качалова в театре. Он же старик! Ему сорок! А ревматизм? Алкоголизм? — Алкоголизм... Для артиста это не диагноз! Это источник вдохновения.

   — Я люблю другого человека. — Качалова? Да все знют об этом! — И что? Тебя это вообще никак не волнует? — Я видел твоего Качалова в театре. Он же старик! Ему сорок! А ревматизм? Алкоголизм? — Алкоголизм... Для артиста это не диагноз! Это источник вдохновения.

   — Фаина Раневская · сериал
2. «

   Пьяницы – самая легкая добыча для вора.

   Пьяницы – самая легкая добыча для вора.

   — Шеннон Чакраборти · книга
3. «

   Я слишком занят порчей лёгких, чтобы пить.

   Я слишком занят порчей лёгких, чтобы пить.

   — Филлип «Лип» Галлагер · сериал
4. «

   Формами, которые индивид выбирает в неоргиастической культуре, являются алкоголизм и наркомания. В противоположность тем, кто участвует в социально одобренном действии, такие индивиды страдают от чувства виновности и угрызений совести. Хотя они пытаются бежать от отделенности, находя прибежище в алкоголе и наркотиках, они чувствуют еще большее одиночество после того, как оргиастические переживания заканчиваются, и тогда растет необходимость возвращаться в свое прибежище как можно чаще и интенсивнее. Мало чем отличается от этого прибежища сексуальное оргиастическое решение проблемы. В определенном смысле, это естественная и нормальная форма преодоления отделенности и частичный ответ на проблему изоляции. Но для многих индивидов, чья отделенность не преодолима иными способами, источник сексуального удовлетворения обретает ту функцию, которая делает его не слишком отличимым от алкоголизма и наркомании. Оно становится отчаянной попыткой избежать тревоги, порождаемой отделенностью, и в результате ведет к еще большему увеличению чувства отделенности, поскольку сексуальный акт без любви никогда не может перекинуть мост над пропастью, разделяющей два человеческих существа. Разве что на краткий миг.

   Формами, которые индивид выбирает в неоргиастической культуре, являются алкоголизм и наркомания. В противоположность тем, кто участвует в социально одобренном действии, такие индивиды страдают от чувства виновности и угрызений совести. Хотя они пытаются бежать от отделенности, находя прибежище в алкоголе и наркотиках, они чувствуют еще большее одиночество после того, как оргиастические переживания заканчиваются, и тогда растет необходимость возвращаться в свое прибежище как можно чаще и интенсивнее. Мало чем отличается от этого прибежища сексуальное оргиастическое решение проблемы. В определенном смысле, это естественная и нормальная форма преодоления отделенности и частичный ответ на проблему изоляции. Но для многих индивидов, чья отделенность не преодолима иными способами, источник сексуального удовлетворения обретает ту функцию, которая делает его не слишком отличимым от алкоголизма и наркомании. Оно становится отчаянной попыткой избежать тревоги, порождаемой отделенностью, и в результате ведет к еще большему увеличению чувства отделенности, поскольку сексуальный акт без любви никогда не может перекинуть мост над пропастью, разделяющей два человеческих существа. Разве что на краткий миг.

   — Эрих Фромм · книга
5. «

   Это не Комптон, но та же шпана, что воспитана криком базарных хабалок. Каждый подъезд в тех угрюмых дворах всегда искренне рад дарам винтоваров.

   Это не Комптон, но та же шпана, что воспитана криком базарных хабалок. Каждый подъезд в тех угрюмых дворах всегда искренне рад дарам винтоваров.
6. «

   Народ загноился от пьянства и не может уже отстать от него. А сколько жестокости к семье, к жене, к детям даже; от пьянства всё.

   Народ загноился от пьянства и не может уже отстать от него. А сколько жестокости к семье, к жене, к детям даже; от пьянства всё.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
7. «

   …пьющие женщины намного страшнее, чем мужчины.

   …пьющие женщины намного страшнее, чем мужчины.

   — Андрей Краско
8. «

   Я бы смирилась с беднягой, который ходит под себя, даже согласна на одноногого или одноглазого и жили бы как-то, может, даже по-человечески. Но мне достался пьяница, а пьяница каждый день становится новым человеком, да таким, что не угадаешь.

   Я бы смирилась с беднягой, который ходит под себя, даже согласна на одноногого или одноглазого и жили бы как-то, может, даже по-человечески. Но мне достался пьяница, а пьяница каждый день становится новым человеком, да таким, что не угадаешь.

   — Верити Руттлер · сериал
9. «

   Нет понятия алкоголик. Есть просто слабая печень.

   Нет понятия алкоголик. Есть просто слабая печень.

   — Санни Соук · фильм
10. «

    Это просто потрясающий, чисто российский феномен! Мы готовы жалеть кого угодно: забулдыгу, уголовника, жулика, алкоголика... Только не нашего брата интеллигента!

    Это просто потрясающий, чисто российский феномен! Мы готовы жалеть кого угодно: забулдыгу, уголовника, жулика, алкоголика... Только не нашего брата интеллигента!

    — Дорогая Елена Сергеевна · фильм
11. «

    Иногда я думаю, а может просто стать алкоголиком? Так всегда будет чем заняться...

    Иногда я думаю, а может просто стать алкоголиком? Так всегда будет чем заняться...

    — Алисcа · сериал
12. «

    Начало пути — рюмка, середина — выпивающая компания, легкая выпивка, пара рюмок за обедом. Конец — в тюрьме за убийство в пьяном виде, за растрату, в психиатрической больнице, в могиле от случайной легкой болезни. Немало переутомленных людей умственного труда и чернорабочих, поддавшись заблуждению, становятся на путь, по которому алкоголь ведет их к смерти.

    Начало пути — рюмка, середина — выпивающая компания, легкая выпивка, пара рюмок за обедом. Конец — в тюрьме за убийство в пьяном виде, за растрату, в психиатрической больнице, в могиле от случайной легкой болезни. Немало переутомленных людей умственного труда и чернорабочих, поддавшись заблуждению, становятся на путь, по которому алкоголь ведет их к смерти.

    — Джек Лондон
13. «

    Человеку может быть так плохо, что в его горло не полезет стакан воды, а когда он вдруг почувствует себя лучше, то будет готов залить в себя ведро яда.

    Человеку может быть так плохо, что в его горло не полезет стакан воды, а когда он вдруг почувствует себя лучше, то будет готов залить в себя ведро яда.
14. «

    Нас чуть не с музыкой проводят, как проспимся. Я рупь заначил. Слышь, Сергей, — опохмелимся! И все же, брат, трудна у нас дорога. Эх, бедолага, ну, спи, Серега!

    Нас чуть не с музыкой проводят, как проспимся. Я рупь заначил. Слышь, Сергей, — опохмелимся! И все же, брат, трудна у нас дорога. Эх, бедолага, ну, спи, Серега!
15. «

    Да, да, в тот день мое прекрасное сердце целых полчаса боролось с рассудком. Как в трагедиях Пьера Корнеля, поэта-лауреата: долг борется с сердечным влечением. Только у меня наоборот: сердечное влечение боролось с рассудком и долгом. Сердце мне говорило: «тебя обидели, тебя сравняли с гов***. Поди, Веничка, и напейся. Встань и поди напейся, как с***». Так говорило мое прекрасное сердце. А мой рассудок? — он брюзжал и упорствовал: «ты не встанешь, Ерофеев, ты никуда не пойдешь и ни капли не выпьешь». А сердце на это: «ну ладно, Веничка, ладно. Много пить не надо, не надо напиваться, как с***, а выпей четыреста граммов и завязывай». «Никаких грамм! — отчеканивал рассудок. — если уж без этого нельзя, поди и выпей три кружки пива; а о граммах своих, Ерофеев, и помнить забудь». А сердце заныло: «ну хоть двести грамм. Ну… ну, хоть сто пятьдесят…» и тогда рассудок: «Ну хорошо, Веня, — сказал, — хорошо, выпей сто пятьдесят, только никуда не ходи, сиди дома». Что ж вы думаете? Я выпил сто пятьдесят и усидел дома? Ха-ха. Я с этого дня пил по тысяче пятьсот каждый день, чтобы усидеть дома, и все-таки не усидел. Потому что на шестой день размок уже настолько, что исчезла грань между рассудком и сердцем, и оба в голос мне затвердили: «Поезжай, поезжай в Петушки! В Петушках — твое спасение и радость твоя, поезжай.»

    Да, да, в тот день мое прекрасное сердце целых полчаса боролось с рассудком. Как в трагедиях Пьера Корнеля, поэта-лауреата: долг борется с сердечным влечением. Только у меня наоборот: сердечное влечение боролось с рассудком и долгом. Сердце мне говорило: «тебя обидели, тебя сравняли с гов***. Поди, Веничка, и напейся. Встань и поди напейся, как с***». Так говорило мое прекрасное сердце. А мой рассудок? — он брюзжал и упорствовал: «ты не встанешь, Ерофеев, ты никуда не пойдешь и ни капли не выпьешь». А сердце на это: «ну ладно, Веничка, ладно. Много пить не надо, не надо напиваться, как с***, а выпей четыреста граммов и завязывай». «Никаких грамм! — отчеканивал рассудок. — если уж без этого нельзя, поди и выпей три кружки пива; а о граммах своих, Ерофеев, и помнить забудь». А сердце заныло: «ну хоть двести грамм. Ну… ну, хоть сто пятьдесят…» и тогда рассудок: «Ну хорошо, Веня, — сказал, — хорошо, выпей сто пятьдесят, только никуда не ходи, сиди дома». Что ж вы думаете? Я выпил сто пятьдесят и усидел дома? Ха-ха. Я с этого дня пил по тысяче пятьсот каждый день, чтобы усидеть дома, и все-таки не усидел. Потому что на шестой день размок уже настолько, что исчезла грань между рассудком и сердцем, и оба в голос мне затвердили: «Поезжай, поезжай в Петушки! В Петушках — твое спасение и радость твоя, поезжай.»

    — Венедикт Васильевич Ерофеев · книга
16. «

    Пристрастие к алкоголю — это симптом. Он может развиваться годами, но тем не менее, это симптом (особенно, если проявляется в мешающей жизни форме) какого-то сбоя в отношениях — как с окружающими, так и с собой.

    Пристрастие к алкоголю — это симптом. Он может развиваться годами, но тем не менее, это симптом (особенно, если проявляется в мешающей жизни форме) какого-то сбоя в отношениях — как с окружающими, так и с собой.
17. «

    Ну ещё бы, я пил из горлышка, с устатку и не евши, Но я, как стекло, был, то есть остекленевший, А уж когда коляска подкатила, Тогда в нас было, семьсот на рыло.

    Ну ещё бы, я пил из горлышка, с устатку и не евши, Но я, как стекло, был, то есть остекленевший, А уж когда коляска подкатила, Тогда в нас было, семьсот на рыло.
18. «

    Было время, когда я пил всё, что льётся. Однажды я чуть не допился до смерти. Но внезапно случилось что-то вроде озарения: я понял, что если буду продолжать пить, то проживу не больше года. Это был момент ужаса и осознания, что нужно остановиться и попросить помощи. И что-то произошло: желание выпить просто пропало и больше никогда не возвращалось ко мне. Произошедшее я считаю чудом, божественным промыслом. Я живу в постоянном счастливом удивлении. Не думал, что дотяну и до 40 лет. И до сих пор поражаюсь тому, что я актёр, мне предлагают роли. Когда начнёт отказывать память, станут выпадать зубы и весь я буду разваливаться, тогда выйду на пенсию. Но пока я здоров. Может, и до ста лет доживу. Секрет в том, чтобы просто наслаждаться мгновеньем!

    Было время, когда я пил всё, что льётся. Однажды я чуть не допился до смерти. Но внезапно случилось что-то вроде озарения: я понял, что если буду продолжать пить, то проживу не больше года. Это был момент ужаса и осознания, что нужно остановиться и попросить помощи. И что-то произошло: желание выпить просто пропало и больше никогда не возвращалось ко мне. Произошедшее я считаю чудом, божественным промыслом. Я живу в постоянном счастливом удивлении. Не думал, что дотяну и до 40 лет. И до сих пор поражаюсь тому, что я актёр, мне предлагают роли. Когда начнёт отказывать память, станут выпадать зубы и весь я буду разваливаться, тогда выйду на пенсию. Но пока я здоров. Может, и до ста лет доживу. Секрет в том, чтобы просто наслаждаться мгновеньем!

    — Энтони Хопкинс
19. «

    Я объяснил ему, что вино, привозимое к нам из чужих стран, служит не для восполнения недостатка в воде и других напитках, но влага эта веселит нас, одурманивает, рассеивает грустные мысли, наполняет мозг фантастическими образами, убаюкивает несбыточными надеждами, прогоняет страх, приостанавливает на некоторое время деятельность разума, лишает нас способности управлять движениями нашего тела и в заключении погружает в глубокий сон. Правда, нужно признать, что от такого сна мы просыпаемся всегда больными и удрученными и что употребление этой влаги рождает в нас всякие недуги, делает нашу жизнь несчастной и сокращает её.

    Я объяснил ему, что вино, привозимое к нам из чужих стран, служит не для восполнения недостатка в воде и других напитках, но влага эта веселит нас, одурманивает, рассеивает грустные мысли, наполняет мозг фантастическими образами, убаюкивает несбыточными надеждами, прогоняет страх, приостанавливает на некоторое время деятельность разума, лишает нас способности управлять движениями нашего тела и в заключении погружает в глубокий сон. Правда, нужно признать, что от такого сна мы просыпаемся всегда больными и удрученными и что употребление этой влаги рождает в нас всякие недуги, делает нашу жизнь несчастной и сокращает её.

    — Джонатан Свифт · книга
20. «

    Мне надо выпить. Или бросать уже окончательно. Одно из двух.

    Мне надо выпить. Или бросать уже окончательно. Одно из двух.

    — Максим Свобода