242 цитаты на тему «Америка» для поста

Тема «Америка» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 242 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   В Америке, если уж ты разбогател, надо быть гением или патологически алчным, чтобы вновь вернуться к нищете.

   В Америке, если уж ты разбогател, надо быть гением или патологически алчным, чтобы вновь вернуться к нищете.

   — Ирвин Шоу · книга
2. «

   Америка, конечно, полицейское государство, но правовое. А Россия – полицейское и неправовое.

   Америка, конечно, полицейское государство, но правовое. А Россия – полицейское и неправовое.

   — Дмитрий Глуховский
3. «

   Только в Америке такое возможно: ты можешь быть банкротом, а жить в особняке.

   Только в Америке такое возможно: ты можешь быть банкротом, а жить в особняке.

   — Майк Тайсон
4. «

   Фигура Байдена олицетворяет такие вещи: с одной стороны Америка на пике своего могущества, а с другой стороны она внутренне пуста. У нее нет тех качеств, которые могли повести человечество куда-то вперед, поднять на другую ступень. Ведь они на это претендуют. А все скатывается к обычным вещам — борьба за ресурсы, за деньги, за влияние, за территории. Байден — философское олицетворение мощи и одновременно немощи Америки. Человек, возглавляющий самую мощную державу на планете, а это объективно так, и одновременно мы видим, как изо дня в день он демонстрирует немощь. В этом — какой-то философский и мировоззренческий парадокс. И это порождает истерические реакции — от истерической агрессии до истерической депрессии.

   Фигура Байдена олицетворяет такие вещи: с одной стороны Америка на пике своего могущества, а с другой стороны она внутренне пуста. У нее нет тех качеств, которые могли повести человечество куда-то вперед, поднять на другую ступень. Ведь они на это претендуют. А все скатывается к обычным вещам — борьба за ресурсы, за деньги, за влияние, за территории. Байден — философское олицетворение мощи и одновременно немощи Америки. Человек, возглавляющий самую мощную державу на планете, а это объективно так, и одновременно мы видим, как изо дня в день он демонстрирует немощь. В этом — какой-то философский и мировоззренческий парадокс. И это порождает истерические реакции — от истерической агрессии до истерической депрессии.

   — Сергей Александрович Михеев
5. «

   В этой богатой, благополучной, тупой стране очень легко вообразить себя героем.

   В этой богатой, благополучной, тупой стране очень легко вообразить себя героем.

   — миссис Фрэнкель · фильм
6. «

   — Мы — якудза! Когда ваши предки стерегли овец на побережье Средиземного моря, наши были королями преступников в Азии! Я не делаю вам предложение, мистер Франко, я предъявляю требования. — А если мы скажем — нет? — Сейчас принимаются меры, чтобы вы согласились. У вас, американцев, есть много возможностей для насилия... Но они дикие, несосредоточенные. Вы научитесь.

   — Мы — якудза! Когда ваши предки стерегли овец на побережье Средиземного моря, наши были королями преступников в Азии! Я не делаю вам предложение, мистер Франко, я предъявляю требования. — А если мы скажем — нет? — Сейчас принимаются меры, чтобы вы согласились. У вас, американцев, есть много возможностей для насилия... Но они дикие, несосредоточенные. Вы научитесь.

   — мисс Танака · фильм
7. «

   Поменялась местами Россия с Америкой - такая история на грани с истерикой: фанерные домики, фастфуды, автомобили, осень в голливудском каком-то стиле. Вместо райцентров — уездные тауны, пивнушки и бани — салуны да сауны.

   Поменялась местами Россия с Америкой - такая история на грани с истерикой: фанерные домики, фастфуды, автомобили, осень в голливудском каком-то стиле. Вместо райцентров — уездные тауны, пивнушки и бани — салуны да сауны.

   — Денис Липатов
8. «

   Чтобы победить другие народы и культуры, Америке надо было провозгласить девизом: все дозволено! Разврат, трусость, предательство, хапанье... все пороки легализуются.

   Чтобы победить другие народы и культуры, Америке надо было провозгласить девизом: все дозволено! Разврат, трусость, предательство, хапанье... все пороки легализуются.

   — Юрий Никитин · книга
9. «

   А я ненавижу Америку, Луис. Я ненавижу эту страну. Сплошные Великие Идеи и басни, и мрущие люди, и сволочи вроде тебя.

   А я ненавижу Америку, Луис. Я ненавижу эту страну. Сплошные Великие Идеи и басни, и мрущие люди, и сволочи вроде тебя.

   — Тони Кушнер · книга
10. «

    Страдание негритянского населения — это основа, на которой покоится Америка.

    Страдание негритянского населения — это основа, на которой покоится Америка.

    — Прощай, дядя Том (Addio zio Tom) · фильм
11. «

    Что можно сказать об Америке, которая одновременно ужасает, восхищает, вызывает жалость и дает примеры, достойные подражания, о стране богатой, нищей, талантливой и бездарной? Мы можем сказать честно, положа руку на сердце: эту страну интересно наблюдать, но жить в ней не хочется.

    Что можно сказать об Америке, которая одновременно ужасает, восхищает, вызывает жалость и дает примеры, достойные подражания, о стране богатой, нищей, талантливой и бездарной? Мы можем сказать честно, положа руку на сердце: эту страну интересно наблюдать, но жить в ней не хочется.

    — Илья Ильф · книга
12. «

    Америка — это страна, которая миновала все стадии общественного развития и прямо от варварства перешла к упадку.

    Америка — это страна, которая миновала все стадии общественного развития и прямо от варварства перешла к упадку.

    — Джон О'Хара
13. «

    На свете, в сущности, есть лишь одно благородное стремление человеческого ума – победить духовную и материальную нищету, сделать людей счастливыми. И те люди в Америке, которые поставили своей целью этого добиться – передовые рабочие, радикальные интеллигенты, – в лучшем случае считаются опасными чудаками, а в худшем случае – врагами общества.

    На свете, в сущности, есть лишь одно благородное стремление человеческого ума – победить духовную и материальную нищету, сделать людей счастливыми. И те люди в Америке, которые поставили своей целью этого добиться – передовые рабочие, радикальные интеллигенты, – в лучшем случае считаются опасными чудаками, а в худшем случае – врагами общества.

    — Илья Ильф · книга
14. «

    Теперь у нас с Америкой все одинаковое, кроме, разумеется, языка.

    Теперь у нас с Америкой все одинаковое, кроме, разумеется, языка.

    — Оскар Уайльд · книга
15. «

    У нас в маленьких городках, – говорил он, – люди уходят из дому, не запирая дверей. Сэры, вам может показаться, что вы попали в страну поголовно честных людей. А на самом деле мы такие же воры, как все, – как французы, или греки, или итальянцы. Все дело в том, что мы начинаем воровать с более высокого уровня. Мы гораздо богаче, чем Европа, и у нас редко кто украдет пиджак, башмаки или хлеб. Я не говорю о голодных людях, сэры. Голодный может взять. Это бывает. Я говорю о ворах. Им нет расчета возиться с ношеными пиджаками. Сложно. То же самое и с автомобилем. Но бумажку в сто долларов не кладите где попало. Я должен вас огорчить, сэры. Ее немедленно украдут. Запишите это в свои книжечки! Начиная от ста долларов, нет, даже от пятидесяти долларов, американцы так же любят воровать, как все остальное человечество. Зато они доходят до таких сумм, которые небогатой Европе даже не снились.

    У нас в маленьких городках, – говорил он, – люди уходят из дому, не запирая дверей. Сэры, вам может показаться, что вы попали в страну поголовно честных людей. А на самом деле мы такие же воры, как все, – как французы, или греки, или итальянцы. Все дело в том, что мы начинаем воровать с более высокого уровня. Мы гораздо богаче, чем Европа, и у нас редко кто украдет пиджак, башмаки или хлеб. Я не говорю о голодных людях, сэры. Голодный может взять. Это бывает. Я говорю о ворах. Им нет расчета возиться с ношеными пиджаками. Сложно. То же самое и с автомобилем. Но бумажку в сто долларов не кладите где попало. Я должен вас огорчить, сэры. Ее немедленно украдут. Запишите это в свои книжечки! Начиная от ста долларов, нет, даже от пятидесяти долларов, американцы так же любят воровать, как все остальное человечество. Зато они доходят до таких сумм, которые небогатой Европе даже не снились.

    — Илья Ильф · книга
16. «

    Видимо, в Америке уже нет вещей, над которыми нельзя глумиться. Но у нас – славу богу, еще остались. Память о Войне – из их числа.

    Видимо, в Америке уже нет вещей, над которыми нельзя глумиться. Но у нас – славу богу, еще остались. Память о Войне – из их числа.

    — Владимир Мединский · книга
17. «

    И вот мы приехали. Испытали соответствующий шок. И многие наши страхи подтвердились. Действительно, грабят. Действительно, работу найти трудно. Действительно, тиражи ничтожные. А вот ностальгия отсутствует. Есть рестораны для собак. Брачные агентства для попугаев. Резиновые барышни для любовных утех. Съедобные дамские штанишки. Все есть. Только ностальгия отсутствует. Единственный фрукт, который здесь не растет… Лишь иногда, среди ночи… В самую неподходящую минуту… Без причины… Ты вдруг задыхаешься от любви и горя. Боже, за что мне такое наказание?!

    И вот мы приехали. Испытали соответствующий шок. И многие наши страхи подтвердились. Действительно, грабят. Действительно, работу найти трудно. Действительно, тиражи ничтожные. А вот ностальгия отсутствует. Есть рестораны для собак. Брачные агентства для попугаев. Резиновые барышни для любовных утех. Съедобные дамские штанишки. Все есть. Только ностальгия отсутствует. Единственный фрукт, который здесь не растет… Лишь иногда, среди ночи… В самую неподходящую минуту… Без причины… Ты вдруг задыхаешься от любви и горя. Боже, за что мне такое наказание?!

    — Сергей Довлатов · книга
18. «

    Страшны преступления американского капитализма, с удивительной ловкостью подсунувшего народу пошлейшее кино, радио и еженедельное журнальное пойло и оставившего для себя Толстого, Ван-Гога и Эйнштейна, но глубоко равнодушного к ним.

    Страшны преступления американского капитализма, с удивительной ловкостью подсунувшего народу пошлейшее кино, радио и еженедельное журнальное пойло и оставившего для себя Толстого, Ван-Гога и Эйнштейна, но глубоко равнодушного к ним.

    — Илья Ильф · книга
19. «

    Но в Америке дело народного питания, как и все остальные дела, построено на одном принципе – выгодно или невыгодно. Под Нью-Йорком невыгодно разводить скот и устраивать огороды. Поэтому люди едят мороженое мясо, соленое масло и недозревшие помидоры. Какому-то дельцу выгодно продавать жевательную резинку – и народ приучили к этой жвачке.

    Но в Америке дело народного питания, как и все остальные дела, построено на одном принципе – выгодно или невыгодно. Под Нью-Йорком невыгодно разводить скот и устраивать огороды. Поэтому люди едят мороженое мясо, соленое масло и недозревшие помидоры. Какому-то дельцу выгодно продавать жевательную резинку – и народ приучили к этой жвачке.

    — Илья Ильф · книга
20. «

    Скажу вот что: у нас такая государственная система, которая обеспечивает всем гражданам равные возможности, привилегий у нас нет. Никто не рождается у нас с правом считать себя выше своего соседа и презирать его за не знатность.

    Скажу вот что: у нас такая государственная система, которая обеспечивает всем гражданам равные возможности, привилегий у нас нет. Никто не рождается у нас с правом считать себя выше своего соседа и презирать его за не знатность.

    — Марк Твен · книга