69 цитат «анализ»: от классиков до современников

69 цитат про «анализ»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Прежде чем затевать конфликт, задайте себе три вопроса: 1. Есть ли у человека прямое намерение вам навредить? 2. Обладаете ли вы в полной мере информацией о ситуации? 3. Что вы выиграете благодаря этому конфликту?

   Прежде чем затевать конфликт, задайте себе три вопроса: 1. Есть ли у человека прямое намерение вам навредить? 2. Обладаете ли вы в полной мере информацией о ситуации? 3. Что вы выиграете благодаря этому конфликту?

   — Фредрик Бакман · книга
2. «

   ... Мы слишком часто портим свое счастье, именно пытаясь его проанализировать.

   ... Мы слишком часто портим свое счастье, именно пытаясь его проанализировать.

   — Давид Фонкинос · книга
3. «

   Мы не все действуем в соответствии с расчетами и анализами затрат и выгод. Это то, что делает нас настолько сложными.

   Мы не все действуем в соответствии с расчетами и анализами затрат и выгод. Это то, что делает нас настолько сложными.

   — Кёко Киригири · игра
4. «

   Кто пытается проникнуть глубже поверхности, тот идёт на риск. И кто раскрывает символ, идет на риск.

   Кто пытается проникнуть глубже поверхности, тот идёт на риск. И кто раскрывает символ, идет на риск.

   — Оскар Уайльд · книга
5. «

   Во второй час нахлынули экскурсионные группы. Их было штук десять. Меня поразило, что каждый гид, рассказывая про картину, добавлял что-то новое. Например, то, что Брюллов был новатором. Он использовал два источника света – красный на заднем плане, который передавал ощущение надвигающейся лавы, и холодный зеленовато-голубой свет на переднем плане. Все это добавило сюжету дополнительную драматургию. На своих писательских проектах я часто слышу вопрос: «А зачем мне писать, раз все уже написано?» Эти гиды в очередной раз показали: пишите, потому что в самых обычных вещах каждый видит что-то свое. И наш Голос – это важно.

   Во второй час нахлынули экскурсионные группы. Их было штук десять. Меня поразило, что каждый гид, рассказывая про картину, добавлял что-то новое. Например, то, что Брюллов был новатором. Он использовал два источника света – красный на заднем плане, который передавал ощущение надвигающейся лавы, и холодный зеленовато-голубой свет на переднем плане. Все это добавило сюжету дополнительную драматургию. На своих писательских проектах я часто слышу вопрос: «А зачем мне писать, раз все уже написано?» Эти гиды в очередной раз показали: пишите, потому что в самых обычных вещах каждый видит что-то свое. И наш Голос – это важно.

   — Лариса Парфентьева · книга
6. «

   Говорят, нужно анализировать каждый прожитый день, иначе жизнь не имеет смысла. Но как быть, если анализ составляет суть твоего существования? Это жизнь или лишь её видимость? И что, если все эти обеды и доверительные беседы по душам всего лишь сублимация и подмена действия? Может быть, пора перестать задавать вопросы?

   Говорят, нужно анализировать каждый прожитый день, иначе жизнь не имеет смысла. Но как быть, если анализ составляет суть твоего существования? Это жизнь или лишь её видимость? И что, если все эти обеды и доверительные беседы по душам всего лишь сублимация и подмена действия? Может быть, пора перестать задавать вопросы?

   — Кэрри Брэдшоу · сериал
7. «

   То, что у других называется критикой, у нас зовется взаимным анализом.

   То, что у других называется критикой, у нас зовется взаимным анализом.

   — Александра Маринина · книга
8. «

   Популярная музыка существует не для того, чтобы ее анализировали. Она существует для того, чтобы доставлять удовольствие.

   Популярная музыка существует не для того, чтобы ее анализировали. Она существует для того, чтобы доставлять удовольствие.

   — Джереми Паскаль · книга
9. «

   Бес в деталях. В балансе. Любое отклонение и — провал, господа. Потеряй адекватную оценку себя — конец. Слишком много рассуждай — конец: делать надо, а не митинговать. Слишком много делай, не анализируя — конец: хаотичные подергивания — далеко не балет.

   Бес в деталях. В балансе. Любое отклонение и — провал, господа. Потеряй адекватную оценку себя — конец. Слишком много рассуждай — конец: делать надо, а не митинговать. Слишком много делай, не анализируя — конец: хаотичные подергивания — далеко не балет.

   — Франц Вертфоллен · книга
10. «

    Что фантазия создает, то анализ разрушает, как карточный домик.

    Что фантазия создает, то анализ разрушает, как карточный домик.

    — Иван Гончаров · книга
11. «

    В силу специфики нашей политики любая аналитика носит антигосударственный характер.

    В силу специфики нашей политики любая аналитика носит антигосударственный характер.

    — Анатолий Борисович Чубайс
12. «

    Вы знаете, что искал фармацевт в конце жизни? – Разве не философский камень? – Не только его. Он хотел найти формулу счастья. Именно тут, в лаборатории. – У него получилось? – Ну, как сказать. Для себя – да. Он пришел к выводу, что формула существует для каждого своя, поэтому каждый должен надеть алхимический костюм и отправиться на поиски.

    Вы знаете, что искал фармацевт в конце жизни? – Разве не философский камень? – Не только его. Он хотел найти формулу счастья. Именно тут, в лаборатории. – У него получилось? – Ну, как сказать. Для себя – да. Он пришел к выводу, что формула существует для каждого своя, поэтому каждый должен надеть алхимический костюм и отправиться на поиски.

    — Лариса Парфентьева · книга
13. «

    Ум заключается в том, чтобы видеть схожесть различных вещей и различие схожих.

    Ум заключается в том, чтобы видеть схожесть различных вещей и различие схожих.

    — Анна-Луиза Жермена де Сталь
14. «

    После плохих событий люди обычно прокручивают их в голове, жалея, что не поступили иначе.

    После плохих событий люди обычно прокручивают их в голове, жалея, что не поступили иначе.

    — Линда Мохан (Linda Mohan) · сериал
15. «

    Фальстаф: — Ну, ты, великан, что сказал доктор про мою мочу? Паж: — Доктор сказал, что моча сама по себе хорошая, но что больной, от которого она взята, может быть очень плох.

    Фальстаф: — Ну, ты, великан, что сказал доктор про мою мочу? Паж: — Доктор сказал, что моча сама по себе хорошая, но что больной, от которого она взята, может быть очень плох.

    — Уильям Шекспир · книга
16. «

    Сначала все эти застывшие в ужасе лица меня пугали. Но к концу третьего часа я вдруг прозрела. Все, что было изображено на картине, было о любви. Сыновья пытаются помочь своему отцу выбраться, жених не может расстаться с умершей невестой, священник призывает к мужеству, а сын не хочет покидать ослабевшую мать. Через три часа я поняла: «Последний день Помпеи» – это не история про человеческую гибель. Это история о бессмертии любви.

    Сначала все эти застывшие в ужасе лица меня пугали. Но к концу третьего часа я вдруг прозрела. Все, что было изображено на картине, было о любви. Сыновья пытаются помочь своему отцу выбраться, жених не может расстаться с умершей невестой, священник призывает к мужеству, а сын не хочет покидать ослабевшую мать. Через три часа я поняла: «Последний день Помпеи» – это не история про человеческую гибель. Это история о бессмертии любви.

    — Лариса Парфентьева · книга
17. «

    Мужчины оценивают себе подобного в соответствии с тем, что он совершил, объективно, руководствуясь принятыми мерками. Но некоторые его свойства, в частности свойства, относящиеся непосредственно к жизни, могут интересовать только женщину; он может быть мужественным, обаятельным, удачливым, нежным, жестоким только по отношению к ней: и если он ценит в себе эти не столь очевидные качества, его потребность в женщине становится абсолютной; благодаря ей он познает чудо увидеть самого себя как Другого — Другого, который в то же время его самое глубокое «я».

    Мужчины оценивают себе подобного в соответствии с тем, что он совершил, объективно, руководствуясь принятыми мерками. Но некоторые его свойства, в частности свойства, относящиеся непосредственно к жизни, могут интересовать только женщину; он может быть мужественным, обаятельным, удачливым, нежным, жестоким только по отношению к ней: и если он ценит в себе эти не столь очевидные качества, его потребность в женщине становится абсолютной; благодаря ей он познает чудо увидеть самого себя как Другого — Другого, который в то же время его самое глубокое «я».

    — Симона де Бовуар · книга
18. «

    Я потратила минут двадцать на разглядывание пальца одного из персонажей. Вы когда-нибудь смотрели двадцать минут без отрыва на чей-то палец? Я заметила, насколько гениально природа создала обычный палец, прикрыв его ногтем для защиты фаланги. Интересно, природа во всем так мудра? К концу первого часа я начала замечать другие детали, которые раньше никогда не видела (хотя сталкивалась с картиной больше десяти раз). Тогда я подумала: «Интересно, а какие важные детали в самой себе я никогда не рассматривала?» И быстро нашла ответ: я никогда не обращала внимания на то, насколько я сильная внутренне и насколько могу опереться на себя. Меня множество раз штормило, иногда сил не было совсем, но каждый раз внутренний огонь (который почти погас) снова превращался в пламя. В моей жизни случались куча кризисов, мне часто казалось, что внутренний свет померк, мне хотелось просто лежать и больше не вставать, но каждый раз я поднималась, подходила к зеркалу и говорила: «Ты жива. А это значит, что сегодня еще один день, чтобы все изменить». У каждого из нас есть что-то внутри, чего мы не замечаем.

    Я потратила минут двадцать на разглядывание пальца одного из персонажей. Вы когда-нибудь смотрели двадцать минут без отрыва на чей-то палец? Я заметила, насколько гениально природа создала обычный палец, прикрыв его ногтем для защиты фаланги. Интересно, природа во всем так мудра? К концу первого часа я начала замечать другие детали, которые раньше никогда не видела (хотя сталкивалась с картиной больше десяти раз). Тогда я подумала: «Интересно, а какие важные детали в самой себе я никогда не рассматривала?» И быстро нашла ответ: я никогда не обращала внимания на то, насколько я сильная внутренне и насколько могу опереться на себя. Меня множество раз штормило, иногда сил не было совсем, но каждый раз внутренний огонь (который почти погас) снова превращался в пламя. В моей жизни случались куча кризисов, мне часто казалось, что внутренний свет померк, мне хотелось просто лежать и больше не вставать, но каждый раз я поднималась, подходила к зеркалу и говорила: «Ты жива. А это значит, что сегодня еще один день, чтобы все изменить». У каждого из нас есть что-то внутри, чего мы не замечаем.

    — Лариса Парфентьева · книга
19. «

    Кто это сделал? Кто это сделал с нами? Гибарян? Гезе? — Эйнштейн? Платон? Знаешь, всё это были убийцы. Подумай, в ракете человек может лопнуть, как пузырь, или застыть, или изжариться, или так быстро истечь кровью, что даже же крикнет, а потом только косточки стучат по металлу, кружась по ньютоновским орбитам с поправкой Эйнштейна, эти наши погремушки прогресса! А мы охотно… потому что это прекрасная дорога… мы дошли… и в этих клетушках, над этими тарелками, среди бессмертных судомоек, с отрядом верных шкафов, преданных клозетов, мы осуществили… посмотри, Кельвин. Если бы я не был пьян, не болтал бы так, но в конце концов должен это кто-нибудь сказать. Кто в этом виноват? Сидишь тут, как дитя на бойне, и волосы у тебя растут… Чья это вина? Сам себе ответь…

    Кто это сделал? Кто это сделал с нами? Гибарян? Гезе? — Эйнштейн? Платон? Знаешь, всё это были убийцы. Подумай, в ракете человек может лопнуть, как пузырь, или застыть, или изжариться, или так быстро истечь кровью, что даже же крикнет, а потом только косточки стучат по металлу, кружась по ньютоновским орбитам с поправкой Эйнштейна, эти наши погремушки прогресса! А мы охотно… потому что это прекрасная дорога… мы дошли… и в этих клетушках, над этими тарелками, среди бессмертных судомоек, с отрядом верных шкафов, преданных клозетов, мы осуществили… посмотри, Кельвин. Если бы я не был пьян, не болтал бы так, но в конце концов должен это кто-нибудь сказать. Кто в этом виноват? Сидишь тут, как дитя на бойне, и волосы у тебя растут… Чья это вина? Сам себе ответь…

    — Станислав Лем · книга
20. «

    Утешение старости в том-то и состоит: страсти в нас ничуть не слабеют, но обретаешь — наконец-то! — способность, в которой сама изюминка и есть — способность овладеть пережитым, ухватить его и медленно, медленно поворачивать на свету.

    Утешение старости в том-то и состоит: страсти в нас ничуть не слабеют, но обретаешь — наконец-то! — способность, в которой сама изюминка и есть — способность овладеть пережитым, ухватить его и медленно, медленно поворачивать на свету.

    — Вирджиния Вулф · книга