79 цитат про «англичане» — коротко и по делу

79 цитат про «англичане»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Битва была в крови англо-нормандских лордов; как саламандра, они жили в огне.

   Битва была в крови англо-нормандских лордов; как саламандра, они жили в огне.

   — Питер Акройд · книга
2. «

   Как выражаются у нас в научных кругах, англичане не попали бы даже банджо по заду коровы.

   Как выражаются у нас в научных кругах, англичане не попали бы даже банджо по заду коровы.

   — Стивен Хокинг
3. «

   Вообще-то говоря, англичане терпеть не могут, если человек твердит, что он прав, но очень любят, если он кается в своих ошибках.

   Вообще-то говоря, англичане терпеть не могут, если человек твердит, что он прав, но очень любят, если он кается в своих ошибках.

   — Оскар Уайльд · книга
4. «

   Англичане! Никогда больше отец не пойдет против сына, а брат против брата. С этого момента на этой земле, которую так долго раздирала на части борьба, что она стала объектом насмешек для всех народов, не будет больше существовать Ланкастеров или Йорков. Есть только англичане. Давайте теперь, когда появился первый символ прихода новых и лучших времен, перевяжем раны друг другу и отдадим почести тем, кто пал в этой несчастной борьбе.

   Англичане! Никогда больше отец не пойдет против сына, а брат против брата. С этого момента на этой земле, которую так долго раздирала на части борьба, что она стала объектом насмешек для всех народов, не будет больше существовать Ланкастеров или Йорков. Есть только англичане. Давайте теперь, когда появился первый символ прихода новых и лучших времен, перевяжем раны друг другу и отдадим почести тем, кто пал в этой несчастной борьбе.

   — Роберта Джеллис · книга
5. «

   Британцы были ужасными — но какими умелыми! — лицемерами. Они ругмя ругали свою классовую систему или, более того, делали вид, что ее уже не существует, но именно сейчас система работает превосходно. Английская классовая система проявила себя как податливый, но отнюдь не хрупкий механизм с надежным устройством защиты. Она позволяла вам уберечься от хищнических инстинктов людей, которым было меньше терять, чем вам.

   Британцы были ужасными — но какими умелыми! — лицемерами. Они ругмя ругали свою классовую систему или, более того, делали вид, что ее уже не существует, но именно сейчас система работает превосходно. Английская классовая система проявила себя как податливый, но отнюдь не хрупкий механизм с надежным устройством защиты. Она позволяла вам уберечься от хищнических инстинктов людей, которым было меньше терять, чем вам.

   — Грэм Джойс · книга
6. «

   Англичане — единственный народ, который может сравниваться с древним римским, содействовали цивилизации и общественному развитию человечества. Они никому не повинуются, кроме закона, созданного ими самими; у них нет других королей, кроме тех, которых они сами контролируют. Путем бесконечного терпения и упорной законности народ этот сумел примирить правительство и порядок со свободой самоуправляющегося общества.

   Англичане — единственный народ, который может сравниваться с древним римским, содействовали цивилизации и общественному развитию человечества. Они никому не повинуются, кроме закона, созданного ими самими; у них нет других королей, кроме тех, которых они сами контролируют. Путем бесконечного терпения и упорной законности народ этот сумел примирить правительство и порядок со свободой самоуправляющегося общества.

   — Джузеппе Гарибальди
7. «

   Согласно правилу преуменьшения, изнурительную хроническую болезнь мы называем «досадной неприятностью»; о пережитом страшном происшествии говорим: «Ну, это не совсем то, что я бы для себя выбрал»; при виде захватывающей дух красоты констатируем: «Довольно мило»; о великолепном представлении или выдающемся достижении отзываемся: «Неплохо». Акт гнусной жестокости в нашей интерпретации — «не очень дружественный поступок», непростительно глупое суждение — «не очень умная оценка». Мы говорим: в Антарктиде «довольно холодно», в Сахаре «несколько жарковато на мой вкус»; выдающийся человек или потрясающее событие, которые в других культурах были бы оценены в превосходных степенях, у нас получат лишь один эпитет — nice («славный/чудный/милый» и т. п.) или, если мы хотим выразить одобрение в более красноречивой форме, — very nice («очень славный» и т. п.).

   Согласно правилу преуменьшения, изнурительную хроническую болезнь мы называем «досадной неприятностью»; о пережитом страшном происшествии говорим: «Ну, это не совсем то, что я бы для себя выбрал»; при виде захватывающей дух красоты констатируем: «Довольно мило»; о великолепном представлении или выдающемся достижении отзываемся: «Неплохо». Акт гнусной жестокости в нашей интерпретации — «не очень дружественный поступок», непростительно глупое суждение — «не очень умная оценка». Мы говорим: в Антарктиде «довольно холодно», в Сахаре «несколько жарковато на мой вкус»; выдающийся человек или потрясающее событие, которые в других культурах были бы оценены в превосходных степенях, у нас получат лишь один эпитет — nice («славный/чудный/милый» и т. п.) или, если мы хотим выразить одобрение в более красноречивой форме, — very nice («очень славный» и т. п.).

   — Кейт Фокс · книга
8. «

   Ты такой англичанин, что уж практически француз.

   Ты такой англичанин, что уж практически француз.

   — Гэвид Маклеод · фильм
9. «

   Я вспомнил анекдот про двух англичан, выброшенных на необитаемый остров, — они прожили там пять лет и не обменялись ни единым словом, так как не были друг другу представлены.

   Я вспомнил анекдот про двух англичан, выброшенных на необитаемый остров, — они прожили там пять лет и не обменялись ни единым словом, так как не были друг другу представлены.

   — Джон Бойн · книга
10. «

    Нет в мире народа, у которого верноподданнические чувства были бы развиты сильнее, чем у нас: мы чтим королей и сохраняем верность им даже после того, как они давно уже нас предали.

    Нет в мире народа, у которого верноподданнические чувства были бы развиты сильнее, чем у нас: мы чтим королей и сохраняем верность им даже после того, как они давно уже нас предали.

    — Уильям Теккерей · книга
11. «

    Даже сплющенный своими собратьями в лондонской подземке, англичанин отчаянно делает вид, что он здесь один.

    Даже сплющенный своими собратьями в лондонской подземке, англичанин отчаянно делает вид, что он здесь один.

    — Жермен Грир
12. «

    Ты хотя бы пишешь грамотно, твои книжки можно перевести, чего не скажешь о большинстве господ, которые засели писать Литературу.

    Ты хотя бы пишешь грамотно, твои книжки можно перевести, чего не скажешь о большинстве господ, которые засели писать Литературу.

    — Ивлин Во · книга
13. «

    Для истинного британца удовольствие только тогда удовольствие, когда оно запрещено законом. Всё, что разрешено, его не устраивает. Он только и думает, как бы нарушить закон. Однако в Англии особо не разгуляешься — чтобы попасть в переделку, надо изрядно потрудиться.

    Для истинного британца удовольствие только тогда удовольствие, когда оно запрещено законом. Всё, что разрешено, его не устраивает. Он только и думает, как бы нарушить закон. Однако в Англии особо не разгуляешься — чтобы попасть в переделку, надо изрядно потрудиться.

    — Джером Клапка Джером · книга
14. «

    В конце концов, не так-то просто поразить лондонскую уборщицу, ибо известно, что лондонские уборщицы – наименее впечатлительные представительницы вида homo sapiens.

    В конце концов, не так-то просто поразить лондонскую уборщицу, ибо известно, что лондонские уборщицы – наименее впечатлительные представительницы вида homo sapiens.

    — Пол Гэллико · книга
15. «

    Старые английские традиции — ничего подобного на свете не существует! Они, как правило, совсем недавнего происхождения, редко бывают истинно английскими, и что касается традиций, то о таком понятии не может быть и речи, ибо мы меняем их на каждом шагу, если нам это выгодно. Одним словом, они ужасно комичны, эти так называемые английские традиции!

    Старые английские традиции — ничего подобного на свете не существует! Они, как правило, совсем недавнего происхождения, редко бывают истинно английскими, и что касается традиций, то о таком понятии не может быть и речи, ибо мы меняем их на каждом шагу, если нам это выгодно. Одним словом, они ужасно комичны, эти так называемые английские традиции!

    — Чарльз Перси Сноу · книга
16. «

    Жизнь на острове делает нас сильными. Мы надеемся только на себя. Наполеон назвал нас «нацией лавочников», оскорбить хотел, но, по-моему, это комплимент. Поэтому он не победил нас. Поэтому и Гитлер не победит нас.

    Жизнь на острове делает нас сильными. Мы надеемся только на себя. Наполеон назвал нас «нацией лавочников», оскорбить хотел, но, по-моему, это комплимент. Поэтому он не победил нас. Поэтому и Гитлер не победит нас.

    — Альфред Робертс · фильм
17. «

    Все англичане алкаши. Мы продались алкашам! Уж не могли продаться в рабство приличной культуре?

    Все англичане алкаши. Мы продались алкашам! Уж не могли продаться в рабство приличной культуре?

    — Марк Рентон («Рыжий») · фильм
18. «

    — Как ты скажешь: «Gimme a coffee», «Can I get a coffee», «You wanna gimme a coffee» или «May I have a coffee, please? Not hurry. When you’ve got a moment»? — Это вопрос с подвохом, не так ли? Я предпочту чай.

    — Как ты скажешь: «Gimme a coffee», «Can I get a coffee», «You wanna gimme a coffee» или «May I have a coffee, please? Not hurry. When you’ve got a moment»? — Это вопрос с подвохом, не так ли? Я предпочту чай.

    — Хью Лори
19. «

    Здесь что, кто-то рыдает, что между нами не будет отношений? Ладно, раньше у нас был культ, англичане были англичанами, настоящими мужиками, как Оззи Осборн. Пили. ну не так как мы, но старались. Дрались, тоже не как мы, но по крайней мере, моднее. Когда мы были в телогрейках, а эти были в Барберри, правда это не мешала им отхватывать от нас в их Барберри так... А сейчас то что? Англичане были англичанами, а не выходцами из Северного Алжира. Тут нет никакого расизма, просто констатация факта. Я хорошо помню удивление наших болельщиков от состава английской сборной: Джон Барнст, чернокожий, ну не фига же себе. Там стояли такие дородные докеры: Крисы Ворлды, Гарреты Саунгейты... Вот это была Англия! С ней — да, с ней мы хотели дружить. Мы все подражали англичанам, слушайте, мы почему такие, гадкие и мерзкие? Мы же выросли на их Битлз и на Слей, на Ирон Мейден и Моторсе, на Джуди Престон и Веном... Это удивительно! Мы всегда, не смотря, что англичанка на нас гадила и нам продолжает гадить, всю жизнь подражали Британии, во всём : в одежде, в музыке, в футболе, литературе. У нас доходила до абсурда, мы в «Трех мушкетёрах» жалели Бекингема, по сути шпиона, альфонса и прелюбодея. А теперь нам что предлагают, этот мультикультурный свинарник? Который не может определится, выходит он из Европы или где? Они всё ещё остаются! Пацанчики с Нижнего тракторного уже переработали восемьсот килограмм семечек за время Брекзита. А он всё ещё на месте. И это Джонсон на кого предлагают подражать, этого Бориса, с флегматик? Это что, мужчина?? Да перестаньте, такого отправить в город Иваново, через полчаса толпа сойдётся над этим телом, без хлеба и солью, но со зрелищами и кровью. Эта Англия, то чего от нас хочет? Чтоб мы стали такими же?

    Здесь что, кто-то рыдает, что между нами не будет отношений? Ладно, раньше у нас был культ, англичане были англичанами, настоящими мужиками, как Оззи Осборн. Пили. ну не так как мы, но старались. Дрались, тоже не как мы, но по крайней мере, моднее. Когда мы были в телогрейках, а эти были в Барберри, правда это не мешала им отхватывать от нас в их Барберри так... А сейчас то что? Англичане были англичанами, а не выходцами из Северного Алжира. Тут нет никакого расизма, просто констатация факта. Я хорошо помню удивление наших болельщиков от состава английской сборной: Джон Барнст, чернокожий, ну не фига же себе. Там стояли такие дородные докеры: Крисы Ворлды, Гарреты Саунгейты... Вот это была Англия! С ней — да, с ней мы хотели дружить. Мы все подражали англичанам, слушайте, мы почему такие, гадкие и мерзкие? Мы же выросли на их Битлз и на Слей, на Ирон Мейден и Моторсе, на Джуди Престон и Веном... Это удивительно! Мы всегда, не смотря, что англичанка на нас гадила и нам продолжает гадить, всю жизнь подражали Британии, во всём : в одежде, в музыке, в футболе, литературе. У нас доходила до абсурда, мы в «Трех мушкетёрах» жалели Бекингема, по сути шпиона, альфонса и прелюбодея. А теперь нам что предлагают, этот мультикультурный свинарник? Который не может определится, выходит он из Европы или где? Они всё ещё остаются! Пацанчики с Нижнего тракторного уже переработали восемьсот килограмм семечек за время Брекзита. А он всё ещё на месте. И это Джонсон на кого предлагают подражать, этого Бориса, с флегматик? Это что, мужчина?? Да перестаньте, такого отправить в город Иваново, через полчаса толпа сойдётся над этим телом, без хлеба и солью, но со зрелищами и кровью. Эта Англия, то чего от нас хочет? Чтоб мы стали такими же?

    — Армен Гаспарян
20. «

    Нельзя мешать англичанам наслаждаться искусством стояния в очередях.

    Нельзя мешать англичанам наслаждаться искусством стояния в очередях.

    — Дженнифер Робсон · книга