99 цитат «Англия»: от классиков до современников

99 цитат про «Англия»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — Мы будем править новой Англией. Мы и есть Англия. — Помоги нам Бог.

   — Мы будем править новой Англией. Мы и есть Англия. — Помоги нам Бог.

   — Шериф Ноттингема · сериал
2. «

   — Милорды! Вы знаете, кто я? — Да, Ваше Величество. Вы королева Англии Елизавета. — На Англию напал самозванец с шотландцами! С каких пор англичане так боятся кельтов, что бегут с поля брани, поджав хвосты?! — Но говорят, что законный король Ричард Йоркский... — Будь это Ричард, а он мой брат, я бы сама сказала вам об этом. Но он здесь, чтобы убить короля и ограбить Англию! Если боитесь Господа, следуйте за своим королем, за Генрихом Тюдором. Если не для него, сделайте это для меня, дочери Эдуарда IV и королевы Елизаветы Вудвилл, которая только что почила!..

   — Милорды! Вы знаете, кто я? — Да, Ваше Величество. Вы королева Англии Елизавета. — На Англию напал самозванец с шотландцами! С каких пор англичане так боятся кельтов, что бегут с поля брани, поджав хвосты?! — Но говорят, что законный король Ричард Йоркский... — Будь это Ричард, а он мой брат, я бы сама сказала вам об этом. Но он здесь, чтобы убить короля и ограбить Англию! Если боитесь Господа, следуйте за своим королем, за Генрихом Тюдором. Если не для него, сделайте это для меня, дочери Эдуарда IV и королевы Елизаветы Вудвилл, которая только что почила!..

   — Елизавета Йоркская · сериал
3. «

   Я отношусь к монархии и аристократии как к кривому носу Британии. Иностранцы находят наши старинные глупости своеобразными, мы же считаем их смехотворными и полны решимости найти как-нибудь время избавиться от них. Боюсь, когда мы от них избавимся, а я полагаю, мы это сделаем, нам придётся испытать глубокий психологический шок, сопряжённый с открытием, что в результате мы не стали ни на йоту более свободной и ни на унцию более справедливой в общественном отношении страной, чем, скажем, Франция или Соединённые штаты.

   Я отношусь к монархии и аристократии как к кривому носу Британии. Иностранцы находят наши старинные глупости своеобразными, мы же считаем их смехотворными и полны решимости найти как-нибудь время избавиться от них. Боюсь, когда мы от них избавимся, а я полагаю, мы это сделаем, нам придётся испытать глубокий психологический шок, сопряжённый с открытием, что в результате мы не стали ни на йоту более свободной и ни на унцию более справедливой в общественном отношении страной, чем, скажем, Франция или Соединённые штаты.

   — Стивен Фрай · книга
4. «

   — Ты отвернулась, Лиззи? Ты закрыла глаза? Ты закрыла глаза. — Да... — Один гроб — я исчезну, будто меня и не было. Королевская казнь? Хоть в этом Генрих отдает мне должное. Не закрывай глаза — ты знаешь, что ты сегодня сделала! Знаешь, что совершаешь — так смотри на это! Получи мою кровь, Англия!

   — Ты отвернулась, Лиззи? Ты закрыла глаза? Ты закрыла глаза. — Да... — Один гроб — я исчезну, будто меня и не было. Королевская казнь? Хоть в этом Генрих отдает мне должное. Не закрывай глаза — ты знаешь, что ты сегодня сделала! Знаешь, что совершаешь — так смотри на это! Получи мою кровь, Англия!

   — Ричард Йоркский · сериал
5. «

   В Англии манера речи всегда была классовым барьером, определявшим социальное положение людей.

   В Англии манера речи всегда была классовым барьером, определявшим социальное положение людей.

   — Артур Хейли · книга
6. «

   В нашей стране холодных чувств, любви расчетливой и корыстной мы не можем понять и, пожалуй, даже не верим в возможность безрассудно отважных поступков, какие в других краях порождает сильная страсть. У испанских женщин любовь нередко обретает глубину и величие, каких не знают и никогда не испытывают народы, у которых к этому чувству примешивается торгашество. У этих возвышенных натур она часто превращается в истинную страсть, беззаветную, безудержную, глубокую, которая поглощает все другие чувства, заполняет душу. Дочерняя преданность, привязанность к родному дому, моральный и общественный долг отступают перед ней. Любовь торжествует над всем.

   В нашей стране холодных чувств, любви расчетливой и корыстной мы не можем понять и, пожалуй, даже не верим в возможность безрассудно отважных поступков, какие в других краях порождает сильная страсть. У испанских женщин любовь нередко обретает глубину и величие, каких не знают и никогда не испытывают народы, у которых к этому чувству примешивается торгашество. У этих возвышенных натур она часто превращается в истинную страсть, беззаветную, безудержную, глубокую, которая поглощает все другие чувства, заполняет душу. Дочерняя преданность, привязанность к родному дому, моральный и общественный долг отступают перед ней. Любовь торжествует над всем.

   — Майн Рид · книга
7. «

   Облака вновь приобрели свой старый цвет, старый свой английский цвет — цвет яиц, сваренных всмятку и очищенных пальцами города.

   Облака вновь приобрели свой старый цвет, старый свой английский цвет — цвет яиц, сваренных всмятку и очищенных пальцами города.

   — Мартин Эмис · книга
8. «

   — И что бы ты стал делать, если бы мог убежать? Скажу по секрету — нас десять тысяч. Что ты задумал? Спасти Англию в одиночку? — Ну почему же в одиночку? Нас пятеро или шестеро.

   — И что бы ты стал делать, если бы мог убежать? Скажу по секрету — нас десять тысяч. Что ты задумал? Спасти Англию в одиночку? — Ну почему же в одиночку? Нас пятеро или шестеро.

   — Шериф Ноттингема · сериал
9. «

   — Ух ты, Англия! — Может, мы слегка забрали вправо, оленей ведь не хватает. Франция. Бонжур, уэля буланжери! — А что во Франции делают слоны? — Слоны? Отбились от стада, размножаются в канавах. Буэнос Диас! Ола! Эм... [видят стада животных] Парижский зоопарк. — А это, видать, вольер со львами! — Ну меня-то они не съедят, я ведь Санта. Лежать! Оу, ясно, зовите смотрителя. — Сколько лет этим картам? Атландита!? Земля каннибалов!? — Осторожнее с каннибалами. — Это не Франция, верно? — Теоретически, это Северная Африка, Серенгети.

   — Ух ты, Англия! — Может, мы слегка забрали вправо, оленей ведь не хватает. Франция. Бонжур, уэля буланжери! — А что во Франции делают слоны? — Слоны? Отбились от стада, размножаются в канавах. Буэнос Диас! Ола! Эм... [видят стада животных] Парижский зоопарк. — А это, видать, вольер со львами! — Ну меня-то они не съедят, я ведь Санта. Лежать! Оу, ясно, зовите смотрителя. — Сколько лет этим картам? Атландита!? Земля каннибалов!? — Осторожнее с каннибалами. — Это не Франция, верно? — Теоретически, это Северная Африка, Серенгети.

   — Артур (Arthur) · мультфильм
10. «

    Лондон уже остался далеко позади, когда забрезжил день, робкий, плаксивый, дрожащий, как нищий — в лохмотьях облаков и заплатах тумана.

    Лондон уже остался далеко позади, когда забрезжил день, робкий, плаксивый, дрожащий, как нищий — в лохмотьях облаков и заплатах тумана.

    — Чарльз Диккенс · книга
11. «

    Лучше быть их врагом, чем другом. Врага они постараются купить, а вот друга почти наверняка продадут.

    Лучше быть их врагом, чем другом. Врага они постараются купить, а вот друга почти наверняка продадут.

    — Арабские пословицы и поговорки
12. «

    То есть, если у вас объективно присутствует необходимость договариваться, и к этому толкают все объективные обстоятельства — есть личный фактор. Все мы знаем его на примере Меркель. Невыгодны санкции с Российской Федерацией? Невыгодны. Теряет немецкий бизнес 60 миллиардов в год? Теряет. Подвешен ключевой проект, например, «Северный поток-2»? Подвешен. И что? А Меркель не может отказаться от проекта поддержки Украины. Ну просто не может, потому что она его уже запустила. И всё. И вот этот личный фактор в политике — он является самым опасным, когда личные амбиции важнее национальных интересов. <...> Системный крах — он и прошёл! Брекзит пошёл! Выборы в Германии, при которых пять месяцев, пять месяцев собирается коалиция новая! <...> Личная составляющая — она приводит к кризисам. Ну вот, соответственно, упирался господин Кэмерон, чем дело кончилось? Брекзитом. Вот упирался господин Обама. Чем дело закончилось? Избрали такого человека, который никогда бы не стал президентом США, если бы не было такого противостояния. Он физически бы не дошел, он такое количество предохранителей поломал по дороге в политической системе США.... <...> Когда вы закручиваете, полностью завариваете паровой котёл, включая свисток, который этот пар выводит, вот просто его срубаете, отрезаете и завариваете — не надо потом удивляться, что он потом рванёт.

    То есть, если у вас объективно присутствует необходимость договариваться, и к этому толкают все объективные обстоятельства — есть личный фактор. Все мы знаем его на примере Меркель. Невыгодны санкции с Российской Федерацией? Невыгодны. Теряет немецкий бизнес 60 миллиардов в год? Теряет. Подвешен ключевой проект, например, «Северный поток-2»? Подвешен. И что? А Меркель не может отказаться от проекта поддержки Украины. Ну просто не может, потому что она его уже запустила. И всё. И вот этот личный фактор в политике — он является самым опасным, когда личные амбиции важнее национальных интересов. <...> Системный крах — он и прошёл! Брекзит пошёл! Выборы в Германии, при которых пять месяцев, пять месяцев собирается коалиция новая! <...> Личная составляющая — она приводит к кризисам. Ну вот, соответственно, упирался господин Кэмерон, чем дело кончилось? Брекзитом. Вот упирался господин Обама. Чем дело закончилось? Избрали такого человека, который никогда бы не стал президентом США, если бы не было такого противостояния. Он физически бы не дошел, он такое количество предохранителей поломал по дороге в политической системе США.... <...> Когда вы закручиваете, полностью завариваете паровой котёл, включая свисток, который этот пар выводит, вот просто его срубаете, отрезаете и завариваете — не надо потом удивляться, что он потом рванёт.

    — Дмитрий Габитович Абзалов
13. «

    Их 926, но с ними доблесть и честь, Ветра вулканов разнесут благую весть!

    Их 926, но с ними доблесть и честь, Ветра вулканов разнесут благую весть!
14. «

    К счастью, по крайней мере у нас, в Англии, образование не оставляет никаких следов.

    К счастью, по крайней мере у нас, в Англии, образование не оставляет никаких следов.

    — Оскар Уайльд · книга
15. «

    В Англии устойчиво держится мнение, что делать сандвич аппетитным, привлекающим взор, таким, чтобы его было приятно есть, постыдно и так делают лишь иностранцы.

    В Англии устойчиво держится мнение, что делать сандвич аппетитным, привлекающим взор, таким, чтобы его было приятно есть, постыдно и так делают лишь иностранцы.

    — Дуглас Адамс · книга
16. «

    Я говорю об Англии с такой же завистью, с какой говорит уличный мальчишка, имеющий мать-потаскуху с проломленным носом, о приличной барыне — матери своего случайного друга-барчука.

    Я говорю об Англии с такой же завистью, с какой говорит уличный мальчишка, имеющий мать-потаскуху с проломленным носом, о приличной барыне — матери своего случайного друга-барчука.

    — Михаил Шолохов · книга
17. «

    Горчаков отчасти уже нейтрализовал Уайтхолл заверением, что Россия считает Афганистан вне сферы русских влияний. И он очень не любил напоминаний о силе британского флота: — Каракумов броненосцами не завоевать.

    Горчаков отчасти уже нейтрализовал Уайтхолл заверением, что Россия считает Афганистан вне сферы русских влияний. И он очень не любил напоминаний о силе британского флота: — Каракумов броненосцами не завоевать.

    — Валентин Пикуль · книга
18. «

    Церковь в Англии развивалась во многих отношениях независимо от Рима благодаря своей отдаленности и островной изоляции. Королевская власть, более сильная, чем в континентальной Европе, стремилась утвердить свое влияние и ограничить вмешательство Рима в свои дела. Утверждалось, что папа не преемник апостола Петра и не имеет права на управление всей церковью.

    Церковь в Англии развивалась во многих отношениях независимо от Рима благодаря своей отдаленности и островной изоляции. Королевская власть, более сильная, чем в континентальной Европе, стремилась утвердить свое влияние и ограничить вмешательство Рима в свои дела. Утверждалось, что папа не преемник апостола Петра и не имеет права на управление всей церковью.

    — Игорь Николаевич Яблоков · книга
19. «

    Уильям Петти (1623-1687) первым стал различать рыночную цену и стоимость. Цена определяется стоимостью, стоимость определяется затратами на производство.

    Уильям Петти (1623-1687) первым стал различать рыночную цену и стоимость. Цена определяется стоимостью, стоимость определяется затратами на производство.

    — Михаил Георгиевич Покидченко · книга
20. «

    Английские женщины скрывают свои чувства до тех пор, пока не выйдут замуж. А после того они их выказывают.

    Английские женщины скрывают свои чувства до тех пор, пока не выйдут замуж. А после того они их выказывают.

    — Оскар Уайльд · книга