41 фраза на тему «археология» для дневника

Тема «археология» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 41 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Чем глубже проникали лопаты в мертвую землю Тепе-Гаура, тем яснее становилось, что на протяжении многих эпох драматическая борьба между волеутверждающим и пассивным началом происходила еще в весьма примитивных формах.

   Чем глубже проникали лопаты в мертвую землю Тепе-Гаура, тем яснее становилось, что на протяжении многих эпох драматическая борьба между волеутверждающим и пассивным началом происходила еще в весьма примитивных формах.

   — Эрих Церен · книга
2. «

   Не в жилых районах, а лишь во дворцах и храмах Ашшура можно было по настоящему познать дух и культуру прошлого.

   Не в жилых районах, а лишь во дворцах и храмах Ашшура можно было по настоящему познать дух и культуру прошлого.

   — Эрих Церен · книга
3. «

   И человеческий разум имеет свою историю — молодость, бурное развитие, приносящее поразительные успехи, с которыми чаще всего сталкивается археология, и старость.

   И человеческий разум имеет свою историю — молодость, бурное развитие, приносящее поразительные успехи, с которыми чаще всего сталкивается археология, и старость.

   — Эрих Церен · книга
4. «

   Темнее и темнее становилась картина истории. Волнения вновь потрясают Египет после смерти Пиопи II. «Золото и ляпис-лазурь висят на шее рабынь, — так описывал обстановку того времени вельможа по имени Ипувер. — Благородные женщины скитаются по стране. Владычицы дома говорят: «О, если бы мы имели, что поесть»... Смотрите: владельцы ложа спят на земле. Тот, который проводил ночь в грязи, приготовляет себе кожаное ложе!»

   Темнее и темнее становилась картина истории. Волнения вновь потрясают Египет после смерти Пиопи II. «Золото и ляпис-лазурь висят на шее рабынь, — так описывал обстановку того времени вельможа по имени Ипувер. — Благородные женщины скитаются по стране. Владычицы дома говорят: «О, если бы мы имели, что поесть»... Смотрите: владельцы ложа спят на земле. Тот, который проводил ночь в грязи, приготовляет себе кожаное ложе!»

   — Эрих Церен · книга
5. «

   Бедность, убожество и отсталость, которые и сегодня существуют в мире, ничего не решают. Хотя оценка ученых египтологов, приписывающих позднеегипетской культуре решающее значение во всем развитии страны, раскрывает перед нами убогую картину жизни уже умирающего, неспособного к созиданию народа, и выглядит уничтожающе, но все-таки исторически доказано, что человек даже при таких условиях может обладать неиссякаемой жизненной силой.

   Бедность, убожество и отсталость, которые и сегодня существуют в мире, ничего не решают. Хотя оценка ученых египтологов, приписывающих позднеегипетской культуре решающее значение во всем развитии страны, раскрывает перед нами убогую картину жизни уже умирающего, неспособного к созиданию народа, и выглядит уничтожающе, но все-таки исторически доказано, что человек даже при таких условиях может обладать неиссякаемой жизненной силой.

   — Эрих Церен · книга
6. «

   Помимо множества скульптур и фресок, изображающих молодого фараона Эхнатона со своей семьей в совершенно новой свободной манере, был найден знаменитый бюст Нефертити, созданный в мастерской неизвестного скульптора из Амарны.

   Помимо множества скульптур и фресок, изображающих молодого фараона Эхнатона со своей семьей в совершенно новой свободной манере, был найден знаменитый бюст Нефертити, созданный в мастерской неизвестного скульптора из Амарны.

   — Эрих Церен · книга
7. «

   Мы с вами очень похожи. Археология — наша религия. Нас обоих отличает безупречная верность. Наши методы не слишком различаются. Я — ваша темная половина. Один толчок — и вы станете таким, как я.

   Мы с вами очень похожи. Археология — наша религия. Нас обоих отличает безупречная верность. Наши методы не слишком различаются. Я — ваша темная половина. Один толчок — и вы станете таким, как я.

   — Рене Беллок · фильм
8. «

   Хорошо, Джонс, ты выиграл. Взрывай ковчег. Давай, взрывай его. Взрывай к чертям собачьим. Всю жизнь ты гонялся за редкими артефактами. В этом Ковчеге находятся сокровища, превосходящие всё, о чём ты когда-либо мечтал. И ты хочешь открыть ковчег не меньше, чем я сам. Индиана, сейчас мы не просто изучаем историю. В этот момент мы творим её сами. Поступай, как считаешь нужным.

   Хорошо, Джонс, ты выиграл. Взрывай ковчег. Давай, взрывай его. Взрывай к чертям собачьим. Всю жизнь ты гонялся за редкими артефактами. В этом Ковчеге находятся сокровища, превосходящие всё, о чём ты когда-либо мечтал. И ты хочешь открыть ковчег не меньше, чем я сам. Индиана, сейчас мы не просто изучаем историю. В этот момент мы творим её сами. Поступай, как считаешь нужным.

   — Рене Беллок · фильм
9. «

   Я пробовал заинтересовать себя резными глыбами – тщетно. Карфаген оказался руинами, подсвеченными розовым утренним солнцем. В Суссе, по дороге в Тунис, в Сиди-бу-Саиде – везде, где была она, было счастье. Теперь счастье осталось в чьём-то брошенном доме в нескольких километрах отсюда.

   Я пробовал заинтересовать себя резными глыбами – тщетно. Карфаген оказался руинами, подсвеченными розовым утренним солнцем. В Суссе, по дороге в Тунис, в Сиди-бу-Саиде – везде, где была она, было счастье. Теперь счастье осталось в чьём-то брошенном доме в нескольких километрах отсюда.

   — Мария Фариса · книга
10. «

    Любой археолог будет вам доказывать, что диадема — не цель археологии, ее цель отыскать как можно больше черепков и бусинок, чтобы определить пути миграции и уровень материальной культуры. Но можете быть уверены, что археолог лицемерит. В глубине души он мечтает о диадеме, о неожиданном блеске в завале черной земли, о той редчайшей сенсации, презрение к которой — основа основ археологической гордыни.

    Любой археолог будет вам доказывать, что диадема — не цель археологии, ее цель отыскать как можно больше черепков и бусинок, чтобы определить пути миграции и уровень материальной культуры. Но можете быть уверены, что археолог лицемерит. В глубине души он мечтает о диадеме, о неожиданном блеске в завале черной земли, о той редчайшей сенсации, презрение к которой — основа основ археологической гордыни.

    — Кир Булычев · книга
11. «

    Археология – это поиск фактов. Не истины. Если вас интересует истина, семинар профессора Тайри по философии дальше по коридору.

    Археология – это поиск фактов. Не истины. Если вас интересует истина, семинар профессора Тайри по философии дальше по коридору.

    — Индиана Джонс · фильм
12. «

    Человек, по крайней мере в Месопотамии, еще не дошел до такого состояния, чтобы убивать своего соседа, если тот почитает рыбу, а не рогатого быка, а может быть, змею или овцу, козу, льва или орла. Более того, он объединяет эти образы. Он еще терпим в своей вере.

    Человек, по крайней мере в Месопотамии, еще не дошел до такого состояния, чтобы убивать своего соседа, если тот почитает рыбу, а не рогатого быка, а может быть, змею или овцу, козу, льва или орла. Более того, он объединяет эти образы. Он еще терпим в своей вере.

    — Эрих Церен · книга
13. «

    Склонность древних народов изображать свою историю и прежде всего истории своих царей и героев как отражение явлений, происходящих на небесах, облегчает восстановление реальной картины истории человечества.

    Склонность древних народов изображать свою историю и прежде всего истории своих царей и героев как отражение явлений, происходящих на небесах, облегчает восстановление реальной картины истории человечества.

    — Эрих Церен · книга
14. «

    Я понял, что попытка рассмотреть одновременно несколько различных предметов неизбежно приводит к нарушению основных принципов археологии.

    Я понял, что попытка рассмотреть одновременно несколько различных предметов неизбежно приводит к нарушению основных принципов археологии.

    — Анатоль Франс · книга
15. «

    Амон — это владыка потустороннего мира, мира тишины и молчания. «Ты, Амон, господин молчания, приходящий на голос бедных», — написано на одном из памятников. Другая надпись повествует: «Амон, защитник тихих, спаситель бедных».

    Амон — это владыка потустороннего мира, мира тишины и молчания. «Ты, Амон, господин молчания, приходящий на голос бедных», — написано на одном из памятников. Другая надпись повествует: «Амон, защитник тихих, спаситель бедных».

    — Эрих Церен · книга
16. «

    Он запретил всем падать на колени перед ним, фараоном: «Пусть будем мы все едины перед смертью, которая одинакова для всех».

    Он запретил всем падать на колени перед ним, фараоном: «Пусть будем мы все едины перед смертью, которая одинакова для всех».

    — Эрих Церен · книга
17. «

    — Доктор Джонс, что это вы делаете в столь отвратительном месте? — Спускайтесь, я вам покажу. — Спасибо, но нам здесь намного уютнее. — Правда? — Да, здесь, наверху, мы чувствуем себя очень хорошо. Опять то же самое, Джонс: что добыто вами, стало моим. Какое достойное завершение жизненного пути. Ты пополнишь собою коллекцию археологических находок. Через тысячу лет ты даже обретешь какую-то ценность.

    — Доктор Джонс, что это вы делаете в столь отвратительном месте? — Спускайтесь, я вам покажу. — Спасибо, но нам здесь намного уютнее. — Правда? — Да, здесь, наверху, мы чувствуем себя очень хорошо. Опять то же самое, Джонс: что добыто вами, стало моим. Какое достойное завершение жизненного пути. Ты пополнишь собою коллекцию археологических находок. Через тысячу лет ты даже обретешь какую-то ценность.

    — Рене Беллок · фильм
18. «

    Не делаются ли великие исторические открытия всегда в рамках событий, которые своим мнимым величием прикрывают самое основное, хотя вначале оно представляется нам маленьким и незаметным.

    Не делаются ли великие исторические открытия всегда в рамках событий, которые своим мнимым величием прикрывают самое основное, хотя вначале оно представляется нам маленьким и незаметным.

    — Эрих Церен · книга
19. «

    Последствием войн было то, что все алтари, скульптуры и памятники, которые не погибли в ходе ожесточенной борьбы за истинную веру между народом, священнослужителями, царями или судьями, — все это отобрали у них враги. Ради мира и сохранения жизни цари Израиля срывали украшения с дверей храмов, отдавали врагам священную утварь, золотые столы, светильники, украшения.

    Последствием войн было то, что все алтари, скульптуры и памятники, которые не погибли в ходе ожесточенной борьбы за истинную веру между народом, священнослужителями, царями или судьями, — все это отобрали у них враги. Ради мира и сохранения жизни цари Израиля срывали украшения с дверей храмов, отдавали врагам священную утварь, золотые столы, светильники, украшения.

    — Эрих Церен · книга
20. «

    Зеленый цвет — это цвет воскресения, цвет новой жизни. С приходом весны это утверждает каждый цветок, каждое дерево, каждый куст. Женщины Ура в жизни никогда не подкрашивались зеленой краской, за исключением праздничных процессий в честь небес. В последний момент перед концом им наносили зеленый грим на щеки и веки.

    Зеленый цвет — это цвет воскресения, цвет новой жизни. С приходом весны это утверждает каждый цветок, каждое дерево, каждый куст. Женщины Ура в жизни никогда не подкрашивались зеленой краской, за исключением праздничных процессий в честь небес. В последний момент перед концом им наносили зеленый грим на щеки и веки.

    — Эрих Церен · книга