136 цитат про «аристократия» для вдохновения

136 цитат про «аристократия»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Петербург был скрытен и сдержан, как истинный аристократ, он не открывался никому сразу и весь, в нем было слишком много неожиданного и неповторимого, и Огюст вскоре понял, что надо вначале суметь понравиться городу, чтобы он захотел в ответ понравиться тебе. И он смотрел и смотрел, читал и читал книгу – летопись Петербурга на таком знакомом ему языке архитектуры и начинал понимать суть его правильности, ибо его создавали не столетия, лепили не прихоти баронов и князей, меняли не выдумки эпох; нет – его создала мысль человека, широким шагом вступившего в новый век, решившегося столкнуть оседающую глыбу прошедших веков, не боясь, что она сметет и раздавит его; и мысль этого человека, могучая и созидательная, создала столицу народа, едва не утратившего себя среди рвущих его на части иноземцев, веками пытавшихся навязать ему свою волю и свои законы…

   Петербург был скрытен и сдержан, как истинный аристократ, он не открывался никому сразу и весь, в нем было слишком много неожиданного и неповторимого, и Огюст вскоре понял, что надо вначале суметь понравиться городу, чтобы он захотел в ответ понравиться тебе. И он смотрел и смотрел, читал и читал книгу – летопись Петербурга на таком знакомом ему языке архитектуры и начинал понимать суть его правильности, ибо его создавали не столетия, лепили не прихоти баронов и князей, меняли не выдумки эпох; нет – его создала мысль человека, широким шагом вступившего в новый век, решившегося столкнуть оседающую глыбу прошедших веков, не боясь, что она сметет и раздавит его; и мысль этого человека, могучая и созидательная, создала столицу народа, едва не утратившего себя среди рвущих его на части иноземцев, веками пытавшихся навязать ему свою волю и свои законы…

   — Ирина Измайлова · книга
2. «

   — Она сказала, что хочет подарить вам новую лошадь, сир. — Даже леди знатного происхождения не получают всего, чего хотят.

   — Она сказала, что хочет подарить вам новую лошадь, сир. — Даже леди знатного происхождения не получают всего, чего хотят.

   — Джордж Мартин · книга
3. «

   Дворянство и его сохранение необходимо, ибо оно все-таки выражало своим установлением форму живой связи царя с народом и заключало в себе все возможности дальнейших социальных развитий земли. Сохраняло дух связи, дух, в котором должна была пониматься служилость. Заменить его некем.

   Дворянство и его сохранение необходимо, ибо оно все-таки выражало своим установлением форму живой связи царя с народом и заключало в себе все возможности дальнейших социальных развитий земли. Сохраняло дух связи, дух, в котором должна была пониматься служилость. Заменить его некем.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
4. «

   Бюрократия состоит из наемных служителей, аристократия — из идолов, а демократия — из идолопоклонников.

   Бюрократия состоит из наемных служителей, аристократия — из идолов, а демократия — из идолопоклонников.

   — Джордж Бернард Шоу
5. «

   Чем мне нравятся простолюдины — они настоящие. Если смешно, смеются, если больно, плачут, мы же не имеем права ни рассмеяться, ни заплакать, когда хочется, хотя точно так же испытываем радость и боль. И выставляем напоказ личины, а не самих себя. И все бы ничего, но она, эта личина, прирастает к душе и пожирает настоящее — мы превращаемся в жестоких лицемерных тварей. Я так не хочу.

   Чем мне нравятся простолюдины — они настоящие. Если смешно, смеются, если больно, плачут, мы же не имеем права ни рассмеяться, ни заплакать, когда хочется, хотя точно так же испытываем радость и боль. И выставляем напоказ личины, а не самих себя. И все бы ничего, но она, эта личина, прирастает к душе и пожирает настоящее — мы превращаемся в жестоких лицемерных тварей. Я так не хочу.

   — Анна Чарова · книга
6. «

   Всему миру известно, что рабство притупляет нравственное чувство рабовладельцев, а ведь аристократия — не что иное, как союз рабовладельцев, только под другим названием.

   Всему миру известно, что рабство притупляет нравственное чувство рабовладельцев, а ведь аристократия — не что иное, как союз рабовладельцев, только под другим названием.

   — Марк Твен · книга
7. «

   — Аристократизм... — подумаешь, сколько иностранных слов... и бесполезных слов! Русскому человеку они даром не нужны.

   — Аристократизм... — подумаешь, сколько иностранных слов... и бесполезных слов! Русскому человеку они даром не нужны.

   — Иван Сергеевич Тургенев · книга
8. «

   Не думая, что людям когда-либо удастся искусственно вырастить таких аристократов крови, чтобы они одновременно были аристократами духа.

   Не думая, что людям когда-либо удастся искусственно вырастить таких аристократов крови, чтобы они одновременно были аристократами духа.

   — Герман Гессе · книга
9. «

   — И нечего на меня пялиться, — разгорячился Шноббс. — Настоящую даму я с первого взгляда могу распознать. Она угостила меня чаем и чашечка была тонюсенькая, точно лист бумажный, а в ней настоящая серебряная ложка, — продолжал он тоном человека, которому посчастливилось перекинуть шаткий мостик через гигантскую социальную пропасть. — И я вернул ложку, так что хватит на меня таращиться!

   — И нечего на меня пялиться, — разгорячился Шноббс. — Настоящую даму я с первого взгляда могу распознать. Она угостила меня чаем и чашечка была тонюсенькая, точно лист бумажный, а в ней настоящая серебряная ложка, — продолжал он тоном человека, которому посчастливилось перекинуть шаткий мостик через гигантскую социальную пропасть. — И я вернул ложку, так что хватит на меня таращиться!

   — Терри Пратчетт · книга
10. «

    Горды своими титулами принцы, Но блеск снаружи, рой забот внутри: Они, прельстясь мечтанием неверным, Ввергаются в пучину верных бедствий.

    Горды своими титулами принцы, Но блеск снаружи, рой забот внутри: Они, прельстясь мечтанием неверным, Ввергаются в пучину верных бедствий.

    — Уильям Шекспир · книга
11. «

    «У кого голубая кровь и три сердца?» — У этих, у аристократов.

    «У кого голубая кровь и три сердца?» — У этих, у аристократов.

    — Дмитрий Куплинов
12. «

    Гусь утверждал, что пером его прадеда писал Пушкин.

    Гусь утверждал, что пером его прадеда писал Пушкин.

    — Эмиль Кроткий (Эммануил Яковлевич Герман)
13. «

    По её мнению, аристократический образ жизни сочетал в себе высшую степень понимания с высшей степенью свободы, ибо в понимании и коренится чувство долга, а свобода одаряет радостью.

    По её мнению, аристократический образ жизни сочетал в себе высшую степень понимания с высшей степенью свободы, ибо в понимании и коренится чувство долга, а свобода одаряет радостью.

    — Генри Джеймс · книга
14. «

    Сир, люди всегда ждут худшего от могущественных и богатых. По этому признаку всегда можно узнать аристократа: он обнаруживает лишь те пороки, которые способствуют его популярности.

    Сир, люди всегда ждут худшего от могущественных и богатых. По этому признаку всегда можно узнать аристократа: он обнаруживает лишь те пороки, которые способствуют его популярности.

    — Фрэнк Герберт · книга
15. «

    Светские женщины отнюдь не отличаются добротой, а когда они осмеливаются обнажить свою душу, получается малопривлекательная картина.

    Светские женщины отнюдь не отличаются добротой, а когда они осмеливаются обнажить свою душу, получается малопривлекательная картина.

    — Эмиль Золя · книга
16. «

    — Ты был на войне? Прикольно. Ну и что, было там что-то интересненькое? — Масса интересного. Я Вам сейчас расскажу. Значит, турки попёрли на нас, нас было не много, а тут ещё град, этот картечный град — сразу половина отряда. Смешались в кучу кони, люди. О, это было страшно. Ну, я Вам скажу, что и Ваш покорный слуга тоже пострадал. — Боже, Орлов, вы целы? — Да. Нет! Сначала я даже не заметил, а потом снимаю сапог и вижу: вот такой, вот такой мозоль я натёр, пока бежал. Страсти были нешуточные. — Ой, Орлов, разве это страсти? Страсти кипели на приёме у Петра Александровича Румянцева. — А что случилось? — Ой, Вы знаете, такая неприятная история. Графиня Дашкова обозвала при всех прилюдно княгиню Воронцову старой кобылой. Но та не растерялась, вцепилась ногтями ей в лицо, сорвала парик — вообщем так дрались, что я сама охерела. — Ну их хоть разняли? — Да что вы, зачем такое веселье прекращать. Заодно и показательное выступление всем послам. Вы знаете, потом один швед так и сказал: «Упаси Боже связаться с Россией, а особенно русской бабой». — Это да. Ну у меня, кстати, есть и тревожные вести. — Какие же? — Дело в том, ч то некий Емельян Пугачёв поднял крестьянское восстание. Это такой кошмар, такой кошмар. — Да какой там кошмар... Вы не видели, что было на приёме у Фонвизина. — А что было? — Это пипец. Собрал Денис Иванович высший свет свою новую пьесу почитать. Стоит читает, народ сидит внимает. И тут граф Строганов, будучи в подпитии (ну как в подпитии — пьян, как быдло) подзывает слугу и давай ему распоряжения давать. Денис Иванович — сама тактичность — остановился и культурно так сказал: «Что ж вы делаете, быдло!» Ну вроде как Строганов успокоился, но Денис Иванович как только продолжил, он опять позвал слугу и давай лялякать. И тут Денис Иванович, ну просто молодец — он свернул пьесу, поклонился, стал и как с ноги, с развороту влупашил ему по харе, то аж зубы вылетели. — А народ-то кого поддержал? — Ой, знаете, высший свет разделился на две части. Одни поддержали Фонвизина: мол, правильно — что ж ты, жлоб, пришёл пьесу слушать и громко разговариваешь. А другие сказали: что за драки в высшем свете; хочешь подраться — вызови за гаражи или подлови возле кареты.

    — Ты был на войне? Прикольно. Ну и что, было там что-то интересненькое? — Масса интересного. Я Вам сейчас расскажу. Значит, турки попёрли на нас, нас было не много, а тут ещё град, этот картечный град — сразу половина отряда. Смешались в кучу кони, люди. О, это было страшно. Ну, я Вам скажу, что и Ваш покорный слуга тоже пострадал. — Боже, Орлов, вы целы? — Да. Нет! Сначала я даже не заметил, а потом снимаю сапог и вижу: вот такой, вот такой мозоль я натёр, пока бежал. Страсти были нешуточные. — Ой, Орлов, разве это страсти? Страсти кипели на приёме у Петра Александровича Румянцева. — А что случилось? — Ой, Вы знаете, такая неприятная история. Графиня Дашкова обозвала при всех прилюдно княгиню Воронцову старой кобылой. Но та не растерялась, вцепилась ногтями ей в лицо, сорвала парик — вообщем так дрались, что я сама охерела. — Ну их хоть разняли? — Да что вы, зачем такое веселье прекращать. Заодно и показательное выступление всем послам. Вы знаете, потом один швед так и сказал: «Упаси Боже связаться с Россией, а особенно русской бабой». — Это да. Ну у меня, кстати, есть и тревожные вести. — Какие же? — Дело в том, ч то некий Емельян Пугачёв поднял крестьянское восстание. Это такой кошмар, такой кошмар. — Да какой там кошмар... Вы не видели, что было на приёме у Фонвизина. — А что было? — Это пипец. Собрал Денис Иванович высший свет свою новую пьесу почитать. Стоит читает, народ сидит внимает. И тут граф Строганов, будучи в подпитии (ну как в подпитии — пьян, как быдло) подзывает слугу и давай ему распоряжения давать. Денис Иванович — сама тактичность — остановился и культурно так сказал: «Что ж вы делаете, быдло!» Ну вроде как Строганов успокоился, но Денис Иванович как только продолжил, он опять позвал слугу и давай лялякать. И тут Денис Иванович, ну просто молодец — он свернул пьесу, поклонился, стал и как с ноги, с развороту влупашил ему по харе, то аж зубы вылетели. — А народ-то кого поддержал? — Ой, знаете, высший свет разделился на две части. Одни поддержали Фонвизина: мол, правильно — что ж ты, жлоб, пришёл пьесу слушать и громко разговариваешь. А другие сказали: что за драки в высшем свете; хочешь подраться — вызови за гаражи или подлови возле кареты.

    — Екатерина II · сериал
17. «

    Лучше следовать за иноземным владыкой, чем быть мешком для битья для домашних аристократов.

    Лучше следовать за иноземным владыкой, чем быть мешком для битья для домашних аристократов.

    — Солдат · игра
18. «

    Шарлотта и Росс принадлежали к разветвленной сети родовитых семейств, связанных вековыми знакомствами, частными школами и брачными союзами.

    Шарлотта и Росс принадлежали к разветвленной сети родовитых семейств, связанных вековыми знакомствами, частными школами и брачными союзами.

    — Роберт Гэлбрейт · книга
19. «

    Может мы, придворные, не так уж отличаемся от вас, куртизанок. Наша жизнь похожа на вашу: постоянные игры с притворством.

    Может мы, придворные, не так уж отличаемся от вас, куртизанок. Наша жизнь похожа на вашу: постоянные игры с притворством.

    — Изабелла Фитцуильям · сериал
20. «

    Нет ничего более фальшивого, чем английская аристократия. Их лорды, как правило, вовсе не потомки крестоносцев и паладинов Карла Великого, а наследники тюдоровских торговцев шерстью, елизаветинских пиратов, а также колониальных торговцев и арматоров времен Реставрации.

    Нет ничего более фальшивого, чем английская аристократия. Их лорды, как правило, вовсе не потомки крестоносцев и паладинов Карла Великого, а наследники тюдоровских торговцев шерстью, елизаветинских пиратов, а также колониальных торговцев и арматоров времен Реставрации.

    — Анна-Луиза Жермена де Сталь