48 глубоких цитат про «аристократия»

48 цитат про «аристократия»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Англия подожгла мир и воспаленные умы всех имевшихся в этом мире нищих, отрицающих все то, чего у них самих быть не могло, – собственность, богатство, корни, брак. А для пущей веры в святость затеянного пожара – в лучших и умом непостижимых британских традициях – не пожалела для его растопки своей собственной аристократии.

   Англия подожгла мир и воспаленные умы всех имевшихся в этом мире нищих, отрицающих все то, чего у них самих быть не могло, – собственность, богатство, корни, брак. А для пущей веры в святость затеянного пожара – в лучших и умом непостижимых британских традициях – не пожалела для его растопки своей собственной аристократии.

   — Елена Котова · книга
2. «

   В этой книге по истории написано о предках тех дворян, которых я встречала на балах в прошлом. Эти паршивые дворяне выставлены здесь героями. Мудрая система, в которой убийцы и воры господствуют над всем. В этом вся аристократия!

   В этой книге по истории написано о предках тех дворян, которых я встречала на балах в прошлом. Эти паршивые дворяне выставлены здесь героями. Мудрая система, в которой убийцы и воры господствуют над всем. В этом вся аристократия!

   — Ария Росдзент
3. «

   Аристократ, когда идет в демократию, обаятелен!

   Аристократ, когда идет в демократию, обаятелен!

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
4. «

   Эксцентричность... Это оправдание всех аристократий. Она оправдывает праздные классы, наследуемое богатство, привилегии, ренты и все подобные несправедливости. Хотите создать в этом мире что-нибудь достойное, значит, необходимо иметь класс людей обеспеченных, не зависящих от общественного мнения, свободных от бедности, праздных, не принужденных тратить время на тупую будничную работу, которая именуется честным выполнением своего долга. Нужен класс людей, которые могут думать и — в определенных пределах — делать то, что им Нравится. Нужен класс, представители которого могут позволить себе быть чудаками, если имеют склонность к чудачеству, и которые к чудачествам в целом относятся с терпимостью и пониманием. Это очень важно, если хотите понять сущность аристократии. Она не только эксцентрична сама по себе — часто в грандиозных масштабах, но относится терпимо и даже поощряет эксцентричность в других. Чудачества художника и новомодного философа не внушают ей того страха, ненависти и отвращения, которые инстинктивно испытывают неаристократы. Это своего рода резервации краснокожих индейцев в сердце огромной орды белых, банально заурядных и бездуховных, к тому же выросших в колониях. Внутри своих резерваций туземцы развлекаются — часто, надо признать, несколько грубо, несколько эксцентрично. И когда вне этих пределов рождаются люди, близкие по духу, им есть где укрыться от ненависти, которую белая посредственность en bons bourgeois обрушивает на все, что самобытно и выходит за рамки ординарного. После того как произойдет социальная революция, резерваций не будет. Краснокожие растворятся в огромном море белых.

   Эксцентричность... Это оправдание всех аристократий. Она оправдывает праздные классы, наследуемое богатство, привилегии, ренты и все подобные несправедливости. Хотите создать в этом мире что-нибудь достойное, значит, необходимо иметь класс людей обеспеченных, не зависящих от общественного мнения, свободных от бедности, праздных, не принужденных тратить время на тупую будничную работу, которая именуется честным выполнением своего долга. Нужен класс людей, которые могут думать и — в определенных пределах — делать то, что им Нравится. Нужен класс, представители которого могут позволить себе быть чудаками, если имеют склонность к чудачеству, и которые к чудачествам в целом относятся с терпимостью и пониманием. Это очень важно, если хотите понять сущность аристократии. Она не только эксцентрична сама по себе — часто в грандиозных масштабах, но относится терпимо и даже поощряет эксцентричность в других. Чудачества художника и новомодного философа не внушают ей того страха, ненависти и отвращения, которые инстинктивно испытывают неаристократы. Это своего рода резервации краснокожих индейцев в сердце огромной орды белых, банально заурядных и бездуховных, к тому же выросших в колониях. Внутри своих резерваций туземцы развлекаются — часто, надо признать, несколько грубо, несколько эксцентрично. И когда вне этих пределов рождаются люди, близкие по духу, им есть где укрыться от ненависти, которую белая посредственность en bons bourgeois обрушивает на все, что самобытно и выходит за рамки ординарного. После того как произойдет социальная революция, резерваций не будет. Краснокожие растворятся в огромном море белых.

   — Олдос Хаксли · книга
5. «

   В каждом благородном доме есть собственное речение: фамильные девизы, критерии, молитвы; одни хвастали честью и славой, другие обещали верность и правду, третьи присягали в вере и отваге. Все, кроме Старков. Зима близко, сулили они.

   В каждом благородном доме есть собственное речение: фамильные девизы, критерии, молитвы; одни хвастали честью и славой, другие обещали верность и правду, третьи присягали в вере и отваге. Все, кроме Старков. Зима близко, сулили они.

   — Джордж Мартин · книга
6. «

   Новый бомонд готовит нам старый моветон.

   Новый бомонд готовит нам старый моветон.

   — Владимир Леонтьевич Гавеля · книга
7. «

   Мой отец был сапожником, а мать — служанкой, но мне хотелось добиться куда большего... Я усердно учился, но это ничего не значит. Коль ты не отпрыск знатного рода, то для дворян всегда будешь человеком низшего сорта. Так скажи мне, Эцио, кто настоящие аристократы Венеции? Люди вроде Карло Гримальди и Марко Барбариго? Нет! Я считаю, это мы: воры, наемники и шлюхи. Пока мы спасаем Венецию и ее жителей, дворяне мечтают использовать их себе на забаву...

   Мой отец был сапожником, а мать — служанкой, но мне хотелось добиться куда большего... Я усердно учился, но это ничего не значит. Коль ты не отпрыск знатного рода, то для дворян всегда будешь человеком низшего сорта. Так скажи мне, Эцио, кто настоящие аристократы Венеции? Люди вроде Карло Гримальди и Марко Барбариго? Нет! Я считаю, это мы: воры, наемники и шлюхи. Пока мы спасаем Венецию и ее жителей, дворяне мечтают использовать их себе на забаву...

   — Антонио де Магианис · игра
8. «

   Что значит аристократия породы и богатства в сравнении с аристократией пишущих талантов?

   Что значит аристократия породы и богатства в сравнении с аристократией пишущих талантов?

   — Андрей Аникин · книга
9. «

   Можно быть ведьмой — и оставаться аристократкой, а можно кушать на золоте — и быть мерзкой приземленной плебейкой!

   Можно быть ведьмой — и оставаться аристократкой, а можно кушать на золоте — и быть мерзкой приземленной плебейкой!

   — Галина Гончарова · книга
10. «

    Аристократия – раньше так называлось правление лучших людей, но ныне это значение слова устарело, равно как и сама такая форма правления. Сейчас так называются люди в цилиндрах и чистых сорочках, запятнанные достаточно высоким образованием и подозреваемые в обладании банковским счетом.

    Аристократия – раньше так называлось правление лучших людей, но ныне это значение слова устарело, равно как и сама такая форма правления. Сейчас так называются люди в цилиндрах и чистых сорочках, запятнанные достаточно высоким образованием и подозреваемые в обладании банковским счетом.

    — Амброз Бирс · книга
11. «

    Что такое аристократка? Та, кого не затрагивает пошлость, даже если окружает ее со всех сторон.

    Что такое аристократка? Та, кого не затрагивает пошлость, даже если окружает ее со всех сторон.

    — Мюриель Барбери · книга
12. «

    В современном обществе, точно так же как и в древнем, и во всяком другом, аристократы, или те, что присвоили себе функции аристократов — независимо от того, выполняют ли они их или нет, — заняли почетный пост, который является одновременно и постом затруднений, постом опасности, даже постом смерти, если затруднения не удастся преодолеть.

    В современном обществе, точно так же как и в древнем, и во всяком другом, аристократы, или те, что присвоили себе функции аристократов — независимо от того, выполняют ли они их или нет, — заняли почетный пост, который является одновременно и постом затруднений, постом опасности, даже постом смерти, если затруднения не удастся преодолеть.

    — Томас Карлейль · книга
13. «

    — Он приехал помочь аристократам сорвать наш праздник! Он сам аристократ — он говорит как аристократ! — Я?! Да я своими руками прикончил одного аристократа, еще за два года до революции! — Молчать! — Вы еще не додумались взять Бастилию, а я уже убил одного барона!

    — Он приехал помочь аристократам сорвать наш праздник! Он сам аристократ — он говорит как аристократ! — Я?! Да я своими руками прикончил одного аристократа, еще за два года до революции! — Молчать! — Вы еще не додумались взять Бастилию, а я уже убил одного барона!

    — Судья · фильм
14. «

    Нет ничего более фальшивого, чем английская аристократия. Их лорды, как правило, вовсе не потомки крестоносцев и паладинов Карла Великого, а наследники тюдоровских торговцев шерстью, елизаветинских пиратов, а также колониальных торговцев и арматоров времен Реставрации.

    Нет ничего более фальшивого, чем английская аристократия. Их лорды, как правило, вовсе не потомки крестоносцев и паладинов Карла Великого, а наследники тюдоровских торговцев шерстью, елизаветинских пиратов, а также колониальных торговцев и арматоров времен Реставрации.

    — Анна-Луиза Жермена де Сталь
15. «

    — И нечего на меня пялиться, — разгорячился Шноббс. — Настоящую даму я с первого взгляда могу распознать. Она угостила меня чаем и чашечка была тонюсенькая, точно лист бумажный, а в ней настоящая серебряная ложка, — продолжал он тоном человека, которому посчастливилось перекинуть шаткий мостик через гигантскую социальную пропасть. — И я вернул ложку, так что хватит на меня таращиться!

    — И нечего на меня пялиться, — разгорячился Шноббс. — Настоящую даму я с первого взгляда могу распознать. Она угостила меня чаем и чашечка была тонюсенькая, точно лист бумажный, а в ней настоящая серебряная ложка, — продолжал он тоном человека, которому посчастливилось перекинуть шаткий мостик через гигантскую социальную пропасть. — И я вернул ложку, так что хватит на меня таращиться!

    — Терри Пратчетт · книга
16. «

    Может мы, придворные, не так уж отличаемся от вас, куртизанок. Наша жизнь похожа на вашу: постоянные игры с притворством.

    Может мы, придворные, не так уж отличаемся от вас, куртизанок. Наша жизнь похожа на вашу: постоянные игры с притворством.

    — Изабелла Фитцуильям · сериал
17. «

    — Что тебя оскорбляет, Росс? Что мы, Уорлегганы, осмелились выбраться из нищеты и претендовать на аристократизм? — Бедность меня не оскорбляет, ровно как и стремление к большему. Но ты ошибаешься, если считаешь, будто жадность и эксплуатация — это признаки джентльмена.

    — Что тебя оскорбляет, Росс? Что мы, Уорлегганы, осмелились выбраться из нищеты и претендовать на аристократизм? — Бедность меня не оскорбляет, ровно как и стремление к большему. Но ты ошибаешься, если считаешь, будто жадность и эксплуатация — это признаки джентльмена.

    — Джордж Уорлегган · сериал
18. «

    Быть истинным аристократом духа — удел немногих. Две трети наших именитых граждан — плохо образованные плуты в дорогом белье и с грязной шеей. Нувориш, разбогатевший на торговле пивом, может возомнить себя графом, приобрести титул, может наводнить свой дом дорогими безделушками и даже шедеврами искусства, но они не будут питать его нуворишскую душу. Они будут служить дешевым обозначением его притязаний и только.... Есть одно маленькое утешение. При всем своем совершенстве наше мироздание не имеет строго постоянных законов. Истина не статична.

    Быть истинным аристократом духа — удел немногих. Две трети наших именитых граждан — плохо образованные плуты в дорогом белье и с грязной шеей. Нувориш, разбогатевший на торговле пивом, может возомнить себя графом, приобрести титул, может наводнить свой дом дорогими безделушками и даже шедеврами искусства, но они не будут питать его нуворишскую душу. Они будут служить дешевым обозначением его притязаний и только.... Есть одно маленькое утешение. При всем своем совершенстве наше мироздание не имеет строго постоянных законов. Истина не статична.

    — аббат Фариа · фильм
19. «

    Я не могу не уважать моего дворянства. У нас создался веками какой-то еще нигде не виданный культурный тип, которого нет в целом мире — тип всемирного боления за всех.

    Я не могу не уважать моего дворянства. У нас создался веками какой-то еще нигде не виданный культурный тип, которого нет в целом мире — тип всемирного боления за всех.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
20. «

    Демократия означает правление необразованных, аристократия — правление плохо образованных.

    Демократия означает правление необразованных, аристократия — правление плохо образованных.

    — Гилберт Кит Честертон