10 фраз, которые всё говорят о «Жизненные цитаты про атеизм»

10 цитат про «Жизненные цитаты про атеизм»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Неправда, будто негры ленивы, крадут что попало и смердят, неправда, будто все немцы – нацисты, неправда, будто все поляки носят усы, угоняют машины и воруют бумагу в общественных туалетах, неправда, будто евреи плетут заговор против всего мира, неправда, будто атеисты – это либо марксисты, либо нигилисты, либо сатанисты, неправда, в конце концов, будто все рыжие – отъявленные вруны, а гомосексуалисты – извращенцы.

   Неправда, будто негры ленивы, крадут что попало и смердят, неправда, будто все немцы – нацисты, неправда, будто все поляки носят усы, угоняют машины и воруют бумагу в общественных туалетах, неправда, будто евреи плетут заговор против всего мира, неправда, будто атеисты – это либо марксисты, либо нигилисты, либо сатанисты, неправда, в конце концов, будто все рыжие – отъявленные вруны, а гомосексуалисты – извращенцы.

   — Януш Леон Вишневский · книга
2. «

   Если люди хороши только из-за боязни наказания и желания награды, то мы действительно жалкие создания.

   Если люди хороши только из-за боязни наказания и желания награды, то мы действительно жалкие создания.

   — Ричард Докинз · книга
3. «

   Людям очень трудно отказаться от целесообразности всего происходящего в мире и, значит, трудно понять безвинное страдание. Многим кажется, что если есть безвинное страдание, то, значит, нет Бога, нет промысла Божьего. Это один из аргументов атеизма и, может быть, самый сильный.

   Людям очень трудно отказаться от целесообразности всего происходящего в мире и, значит, трудно понять безвинное страдание. Многим кажется, что если есть безвинное страдание, то, значит, нет Бога, нет промысла Божьего. Это один из аргументов атеизма и, может быть, самый сильный.

   — Николай Александрович Бердяев · книга
4. «

   Скажу тут лишь в общем: всё то, что обычно выдвигается атеистами для опровержения бытия Бога, всегда связано с тем, что либо Богу приписываются человеческие аффекты, либо нашим умственным способностям дерзко присваивается великая сила и мудрость, якобы позволяющая нам определять и постигать, на какие действия способен и что именно должен делать Бог. Таким образом, едва лишь мы вспомним, что наши умственные способности надо считать конечными, Бога же — непостижимым и бесконечным, все эти возражения теряют для нас всякую силу.

   Скажу тут лишь в общем: всё то, что обычно выдвигается атеистами для опровержения бытия Бога, всегда связано с тем, что либо Богу приписываются человеческие аффекты, либо нашим умственным способностям дерзко присваивается великая сила и мудрость, якобы позволяющая нам определять и постигать, на какие действия способен и что именно должен делать Бог. Таким образом, едва лишь мы вспомним, что наши умственные способности надо считать конечными, Бога же — непостижимым и бесконечным, все эти возражения теряют для нас всякую силу.

   — Рене Декарт
5. «

   Говорят, в окопах не бывает атеистов и я долгое время был атеистом из окопов. Но после того, как я пережил кризис среднего возраста и многое изменилось очень быстро, это заставило меня осознать свою смертность. И когда вы начинаете думать о смерти, вы начинаете думать о том, что после неё. И тогда вы начинаете надеяться, что Бог есть.

   Говорят, в окопах не бывает атеистов и я долгое время был атеистом из окопов. Но после того, как я пережил кризис среднего возраста и многое изменилось очень быстро, это заставило меня осознать свою смертность. И когда вы начинаете думать о смерти, вы начинаете думать о том, что после неё. И тогда вы начинаете надеяться, что Бог есть.

   — Питер Стил
6. «

   — Ни России, ни народа! — завопил и Шатов, сверкая глазами; — нельзя любить то, чего не знаешь, а они ничего в русском народе не смыслили! Все они, и вы вместе с ними, просмотрели русский народ сквозь пальцы, а Белинский особенно; уж из того самого письма его к Гоголю это видно. Белинский точь-в-точь как Крылова Любопытный не приметил слона в Кунсткамере, а все внимание свое устремил на французских социальных букашек; так и покончил на них. А ведь он еще, пожалуй, всех вас умнее был! Вы мало того что просмотрели народ, — вы с омерзительным презрением к нему относились, уж по тому одному, что под народом вы воображали себе один только французский народ, да и то одних парижан, и стыдились, что русский народ не таков. И это голая правда! А у кого нет народа, у того нет и Бога! Знайте наверно, что все те, которые перестают понимать свой народ и теряют c ним свои связи, тотчас же, по мере того, теряют и веру отеческую, становятся или атеистами или равнодушными. Верно говорю! Это факт, который оправдается. Вот почему и вы все, и мы все теперь — или гнусные атеисты, или равнодушная, развратная дрянь и ничего больше!

   — Ни России, ни народа! — завопил и Шатов, сверкая глазами; — нельзя любить то, чего не знаешь, а они ничего в русском народе не смыслили! Все они, и вы вместе с ними, просмотрели русский народ сквозь пальцы, а Белинский особенно; уж из того самого письма его к Гоголю это видно. Белинский точь-в-точь как Крылова Любопытный не приметил слона в Кунсткамере, а все внимание свое устремил на французских социальных букашек; так и покончил на них. А ведь он еще, пожалуй, всех вас умнее был! Вы мало того что просмотрели народ, — вы с омерзительным презрением к нему относились, уж по тому одному, что под народом вы воображали себе один только французский народ, да и то одних парижан, и стыдились, что русский народ не таков. И это голая правда! А у кого нет народа, у того нет и Бога! Знайте наверно, что все те, которые перестают понимать свой народ и теряют c ним свои связи, тотчас же, по мере того, теряют и веру отеческую, становятся или атеистами или равнодушными. Верно говорю! Это факт, который оправдается. Вот почему и вы все, и мы все теперь — или гнусные атеисты, или равнодушная, развратная дрянь и ничего больше!

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
7. «

   Сказал безумец в сердце своем: «нет Бога». Развратились они и совершили гнусные преступления; нет делающего добро. Бог с небес призрел на сынов человеческих, чтобы видеть, есть ли разумеющий, ищущий Бога. Все уклонились, сделались равно непотребными; нет делающего добро, нет ни одного.

   Сказал безумец в сердце своем: «нет Бога». Развратились они и совершили гнусные преступления; нет делающего добро. Бог с небес призрел на сынов человеческих, чтобы видеть, есть ли разумеющий, ищущий Бога. Все уклонились, сделались равно непотребными; нет делающего добро, нет ни одного.

   — Библия. Ветхий Завет. Псалтырь · книга
8. «

   Был ли это случайный взрыв? Вмешательство высших сил? Если кто-то верит в способность Господа совершать чудеса, почему бы и Дьяволу не попробовать себя в роли чудотворца. Но я атеист, мне не кого благодарить.

   Был ли это случайный взрыв? Вмешательство высших сил? Если кто-то верит в способность Господа совершать чудеса, почему бы и Дьяволу не попробовать себя в роли чудотворца. Но я атеист, мне не кого благодарить.

   — Декстер Морган · сериал
9. «

   К атеистам можно отнести как тех, кто отрицает существование Бога, так и тех, кто притворяется верующим, но ведет себя так, будто Бога нет. Есть люди, которые только кажутся исполненными света и морали, в то время как их внутренний мир извращен.

   К атеистам можно отнести как тех, кто отрицает существование Бога, так и тех, кто притворяется верующим, но ведет себя так, будто Бога нет. Есть люди, которые только кажутся исполненными света и морали, в то время как их внутренний мир извращен.

   — Дарио Салас Соммэр · книга
10. «

    Я считаю, основная цель человеческой жизни — счастье. Это очевидно. Независимо от того, кто мы — атеисты или верующие, буддисты или христиане, — все мы ищем чего-то лучшего в жизни. Таким образом, по моему мнению, основное движение в нашей жизни — это движение к счастью.

    Я считаю, основная цель человеческой жизни — счастье. Это очевидно. Независимо от того, кто мы — атеисты или верующие, буддисты или христиане, — все мы ищем чего-то лучшего в жизни. Таким образом, по моему мнению, основное движение в нашей жизни — это движение к счастью.

    — Далай-лама XIV · книга