57 цитат про «атомная бомба» — большая подборка

57 цитат про «атомная бомба»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Летом 1944 года, как явствует из мемуаров генерала Гровса, военный руководитель «Манхеттенского проекта» уже конкретно подумывал над возможным военным применением еще не созданного атомного оружия. Этим же летом, 6 июня, войска под командованием генерала Дуайта Эйзенхауэра начали осуществление другой, куда более знаменитой операции — «Оверлорд», высадившись в Северной Франции и открыв таким образом второй фронт в Европе. Но мало кто представляет себе, что в «Манхеттенский проект» было вовлечено людей больше, чем значилось в рядах экспедиционного корпуса Эйзенхауэра!

   Летом 1944 года, как явствует из мемуаров генерала Гровса, военный руководитель «Манхеттенского проекта» уже конкретно подумывал над возможным военным применением еще не созданного атомного оружия. Этим же летом, 6 июня, войска под командованием генерала Дуайта Эйзенхауэра начали осуществление другой, куда более знаменитой операции — «Оверлорд», высадившись в Северной Франции и открыв таким образом второй фронт в Европе. Но мало кто представляет себе, что в «Манхеттенский проект» было вовлечено людей больше, чем значилось в рядах экспедиционного корпуса Эйзенхауэра!

   — Владимир Гаков · книга
2. «

   Датский физик Нильс Бор добивается приема у Черчилля и пытается поделиться с британским премьером своей растущей тревогой по поводу создающегося атомного оружия. Черчилль с видимым раздражением посоветовал ученым не лезть в политику, а в секретном меморандуме Рузвельту поставил вопрос о «лояльности» Бора.

   Датский физик Нильс Бор добивается приема у Черчилля и пытается поделиться с британским премьером своей растущей тревогой по поводу создающегося атомного оружия. Черчилль с видимым раздражением посоветовал ученым не лезть в политику, а в секретном меморандуме Рузвельту поставил вопрос о «лояльности» Бора.

   — Владимир Гаков · книга
3. «

   Любопытно, в Японии радиация создала монстра Годзиллу, а в США — супергероев.

   Любопытно, в Японии радиация создала монстра Годзиллу, а в США — супергероев.

   — Валерий Корнеев (Ли Кей)
4. «

   Лидер Северной Кореи Ким Чен Ын заявил, что «ядерная кнопка постоянно находится на его столе». Может кто-нибудь, пожалуйста, из его истощенного и голодающего режима проинформировать его, что у меня тоже есть ядерная кнопка, но она гораздо больше и гораздо мощнее, чем его, и она работает!

   Лидер Северной Кореи Ким Чен Ын заявил, что «ядерная кнопка постоянно находится на его столе». Может кто-нибудь, пожалуйста, из его истощенного и голодающего режима проинформировать его, что у меня тоже есть ядерная кнопка, но она гораздо больше и гораздо мощнее, чем его, и она работает!

   — Дональд Трамп
5. «

   Наша стратегия в области охраны тайны очень скоро определилась. Она сводилась к трем основным задачам: предотвратить попадание к немцам любых сведений о нашей программе; сделать все возможное для того, чтобы применение бомбы в войне было полностью неожиданным для противника; и, насколько это возможно, сохранить в тайне от русских наши открытия и детали наших проектов и заводов.

   Наша стратегия в области охраны тайны очень скоро определилась. Она сводилась к трем основным задачам: предотвратить попадание к немцам любых сведений о нашей программе; сделать все возможное для того, чтобы применение бомбы в войне было полностью неожиданным для противника; и, насколько это возможно, сохранить в тайне от русских наши открытия и детали наших проектов и заводов.

   — Владимир Гаков · книга
6. «

   Эффект привыкания, инстинктивная реакция утомленного человеческого мозга на возможный перегрев... Как ни ужасно это звучит, но мы привыкли к ситуации нависшего над нами дамоклова ядерного меча — просто стараемся не думать о нем, переключив внимание на другие заботы.

   Эффект привыкания, инстинктивная реакция утомленного человеческого мозга на возможный перегрев... Как ни ужасно это звучит, но мы привыкли к ситуации нависшего над нами дамоклова ядерного меча — просто стараемся не думать о нем, переключив внимание на другие заботы.

   — Владимир Гаков · книга
7. «

   Япония капитулирует даже в случае неприменения атомной бомбы, даже если Россия не вступит в войну и даже если США откажутся от планов массированного вторжения на Японские острова.

   Япония капитулирует даже в случае неприменения атомной бомбы, даже если Россия не вступит в войну и даже если США откажутся от планов массированного вторжения на Японские острова.

   — Владимир Гаков · книга
8. «

   Ядерная война может возникнуть из обычной, а обычная война, как известно, возникает из политики.

   Ядерная война может возникнуть из обычной, а обычная война, как известно, возникает из политики.

   — Андрей Дмитриевич Сахаров
9. «

   — Доктор Миранда предлагала вам кесарево сечение? — Зачем? У меня широкий таз. В этом нет необходимости. Я жду здесь, как все остальные. Вопрос — чего ради? — Может из-за этого вы и перехаживаете уже две недели? — Если бы вы были в животе и у вас был бы выбор, хотелось бы вам появиться на такой свет? — Вы считаете, что ребёнок раздумывает, стоит ли ему рождаться? — А вы считаете, что я сдерживаюсь усилием воли, нарушая естественный процесс? — Нет, но мне кажется, что вы должны пожелать, чтобы ребёнок появился на свет. Вселить в него надежду. — Надежду на что? Вы думаете, что мы уберём трупы, залатаем все дыры, восстановим супермаркеты... Думаете, что все, кто остался жив, скажут: «Простите, в этом не было нашей вины!» Что мы поцелуемся и помиримся? Мы все знали, чем это грозит. Знали о бомбах и о радиации. Сорок лет мы знали, что это возможно. И всем нам было наплевать. — Что я могу вам возразить? — Возразите мне, пожалуйста! Дайте мне повод жить! Вселите в меня надежду!

   — Доктор Миранда предлагала вам кесарево сечение? — Зачем? У меня широкий таз. В этом нет необходимости. Я жду здесь, как все остальные. Вопрос — чего ради? — Может из-за этого вы и перехаживаете уже две недели? — Если бы вы были в животе и у вас был бы выбор, хотелось бы вам появиться на такой свет? — Вы считаете, что ребёнок раздумывает, стоит ли ему рождаться? — А вы считаете, что я сдерживаюсь усилием воли, нарушая естественный процесс? — Нет, но мне кажется, что вы должны пожелать, чтобы ребёнок появился на свет. Вселить в него надежду. — Надежду на что? Вы думаете, что мы уберём трупы, залатаем все дыры, восстановим супермаркеты... Думаете, что все, кто остался жив, скажут: «Простите, в этом не было нашей вины!» Что мы поцелуемся и помиримся? Мы все знали, чем это грозит. Знали о бомбах и о радиации. Сорок лет мы знали, что это возможно. И всем нам было наплевать. — Что я могу вам возразить? — Возразите мне, пожалуйста! Дайте мне повод жить! Вселите в меня надежду!

   — доктор Рассел Оукс · фильм
10. «

    В целом за 20 лет «демократии» РФ утратила более 80 % ядерного потенциала, доставшегося ей в наследство от СССР.

    В целом за 20 лет «демократии» РФ утратила более 80 % ядерного потенциала, доставшегося ей в наследство от СССР.

    — Алексей Кунгуров · книга
11. «

    Если Индия построит ядерную бомбу, мы будем есть траву и листья, будем голодать, но и сами заполучим бомбу себе. У нас нет другого выбора.

    Если Индия построит ядерную бомбу, мы будем есть траву и листья, будем голодать, но и сами заполучим бомбу себе. У нас нет другого выбора.

    — Зульфикар Али Бхутто
12. «

    Тому, кто первым догадается сделать разумные бомбы, я бы поставил памятник и на нем надпись: «Плевать сюда».

    Тому, кто первым догадается сделать разумные бомбы, я бы поставил памятник и на нем надпись: «Плевать сюда».

    — Владимир Гаков · книга
13. «

    Было ли еще в истории столетие, знающее настолько ясно, что оно способно сделать доброго, но с таким упрямым постоянством творившее зло? Сомневаюсь. И это мое сомнение заставляет меня ощущать особую ответственность человечества, не имевшую прецедента ни в одном из прошлых столетий.

    Было ли еще в истории столетие, знающее настолько ясно, что оно способно сделать доброго, но с таким упрямым постоянством творившее зло? Сомневаюсь. И это мое сомнение заставляет меня ощущать особую ответственность человечества, не имевшую прецедента ни в одном из прошлых столетий.

    — Владимир Гаков · книга
14. «

    Политики все еще не сумели понять, что атомный век породил самого опасного диверсанта в истории планеты — маленького человека с тяжелым чемоданчиком.

    Политики все еще не сумели понять, что атомный век породил самого опасного диверсанта в истории планеты — маленького человека с тяжелым чемоданчиком.

    — Ян Флеминг
15. «

    После атомных взрывов нам стало совершенно очевидно, что эти бомбы и те еще более страшные силы разрушения, предтечами которых они являются, могут в мгновение ока уничтожить всё, созданное человечеством, и порвать все существующие между людьми связи.

    После атомных взрывов нам стало совершенно очевидно, что эти бомбы и те еще более страшные силы разрушения, предтечами которых они являются, могут в мгновение ока уничтожить всё, созданное человечеством, и порвать все существующие между людьми связи.

    — Владимир Гаков · книга
16. «

    Но я помню, что сидел с матерью в ресторане в Нью-Йорке непосредственно после (Хиросимы), вглядывался в город и, зная, насколько большой была бомба в Хиросиме и какую огромную территорию она разрушила, собственно, зная о ней все, я вдруг подумал: «А что, если сбросить ее в районе 34-й улицы?» Она накроет и территорию, где мы сидим – кажется, это была 59-я улица, – и все люди будут убиты, все здания уничтожены, а ведь существует не одна такая бомба. Легко продолжить их производство – и все живое на земле будет обречено. Эта мысль зародилась у меня очень рано, раньше, чем у других, более оптимистично настроенных людей.

    Но я помню, что сидел с матерью в ресторане в Нью-Йорке непосредственно после (Хиросимы), вглядывался в город и, зная, насколько большой была бомба в Хиросиме и какую огромную территорию она разрушила, собственно, зная о ней все, я вдруг подумал: «А что, если сбросить ее в районе 34-й улицы?» Она накроет и территорию, где мы сидим – кажется, это была 59-я улица, – и все люди будут убиты, все здания уничтожены, а ведь существует не одна такая бомба. Легко продолжить их производство – и все живое на земле будет обречено. Эта мысль зародилась у меня очень рано, раньше, чем у других, более оптимистично настроенных людей.

    — Ричард Фейнман · книга
17. «

    Я немногое знаю о войне. Весь мир тогда забросали атомными бомбами. Он едва уцелел. Погибли миллионы… Если вы не знаете, что такое атомная бомба — вообразите худшую вещь на свете. Так вот, атомные бомбы были ещё хуже.

    Я немногое знаю о войне. Весь мир тогда забросали атомными бомбами. Он едва уцелел. Погибли миллионы… Если вы не знаете, что такое атомная бомба — вообразите худшую вещь на свете. Так вот, атомные бомбы были ещё хуже.
18. «

    Начало Второй мировой войны и разом прекратившая поступать из Германии научная информация об успехах атомных физиков тревожным набатом прозвенели для тех, кто имел голову на плечах.

    Начало Второй мировой войны и разом прекратившая поступать из Германии научная информация об успехах атомных физиков тревожным набатом прозвенели для тех, кто имел голову на плечах.

    — Владимир Гаков · книга
19. «

    Всего одна атомная бомба может испортить ваш день.

    Всего одна атомная бомба может испортить ваш день.

    — Ариэль Коэн
20. «

    В эйфории были все, кроме одного человека, Боба Уилсона, который и втянул меня в эту историю с бомбой. Он сидел как в воду опущенный. Я спросил: «Почему ты хандришь? Ты начал все это и втянул нас». Что касается меня и всех нас, мы начали работу из благих побуждений, очень напряженно работали и сделали кое-что; завершение такой работы – это действует возбуждающе. Мы перестали задумываться, после начального этапа мы перестали думать о последствиях. Он был единственным человеком, думающим о будущем, даже в этот особенный момент.

    В эйфории были все, кроме одного человека, Боба Уилсона, который и втянул меня в эту историю с бомбой. Он сидел как в воду опущенный. Я спросил: «Почему ты хандришь? Ты начал все это и втянул нас». Что касается меня и всех нас, мы начали работу из благих побуждений, очень напряженно работали и сделали кое-что; завершение такой работы – это действует возбуждающе. Мы перестали задумываться, после начального этапа мы перестали думать о последствиях. Он был единственным человеком, думающим о будущем, даже в этот особенный момент.

    — Ричард Фейнман · книга