11 цитат «авантюра»: от классиков до современников

Собрали 11 цитат на тему «авантюра» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Война — это ужасная и глупая авантюра, которые втягиваются мужчины подхватившие вирус сумасшествия.

   Война — это ужасная и глупая авантюра, которые втягиваются мужчины подхватившие вирус сумасшествия.

   — Зигфрид Ленц · фильм
2. «

   Это путешествие задумывалось не для того, чтобы чего-то достичь или доказать. И когда меня спрашивают, зачем я это делаю, я отвечаю: «Почему нет?»

   Это путешествие задумывалось не для того, чтобы чего-то достичь или доказать. И когда меня спрашивают, зачем я это делаю, я отвечаю: «Почему нет?»

   — Робин Дэвидсон · фильм
3. «

   Самодержавие именно по-авантюристски бросило народ в нелепую и позорную войну. Оно стоит теперь перед заслуженным концом. Война вскрыла все его язвы, обнаружила всю его гнилость, показала полную разъединенность его с народом…

   Самодержавие именно по-авантюристски бросило народ в нелепую и позорную войну. Оно стоит теперь перед заслуженным концом. Война вскрыла все его язвы, обнаружила всю его гнилость, показала полную разъединенность его с народом…

   — Владимир Ильич Ленин
4. «

   Но выгода всегда сопряжена с риском. Нет такой штуки, как что-то за ничего.

   Но выгода всегда сопряжена с риском. Нет такой штуки, как что-то за ничего.

   — Ли Чайлд · книга
5. «

   Настоящий авантюрист движется вперед бесцельно и не полагается на судьбу.

   Настоящий авантюрист движется вперед бесцельно и не полагается на судьбу.

   — Домино (Domino) · фильм
6. «

   Есть такие люди, которые не могут жить без авантюр. Даже в самых простых делах, в которых, казалось бы, нельзя нарушить закон или что-то сделать не так, как надо, эти люди совершают свой трюк, и притом почти всегда он оказывается удачен и авантюра удаётся.

   Есть такие люди, которые не могут жить без авантюр. Даже в самых простых делах, в которых, казалось бы, нельзя нарушить закон или что-то сделать не так, как надо, эти люди совершают свой трюк, и притом почти всегда он оказывается удачен и авантюра удаётся.

   — Демьян Пешкинский
7. «

   Строгов: — Ну, вот скажи, комиссар, раз ты наперёд всё знаешь: где грань между авантюрой и оправданным риском? Комиссар: — Вот Харадзе — на двадцать втором году жизни ты сумел убедить его, что он родился на десять дней раньше. Ну, рисковал ты там только одним тортом… Строгов: — Ну, а если хоть на минуту предположить, что в базе стоящая добыча? А? А если там сам «Брэмберг»? Это тебе не тюлька — пятьдесят тысяч тонн. Разве такая цель не оправдывает риска? Ну, ответь честно, Виктор: вот ради «Брэмберга» зашёл бы ты в базу? Э-э… Ты только не хитри, комиссар: зашёл бы. Глаза выдают. Комиссар: — Выдают, говоришь? Строгов: — С головой, комиссар.

   Строгов: — Ну, вот скажи, комиссар, раз ты наперёд всё знаешь: где грань между авантюрой и оправданным риском? Комиссар: — Вот Харадзе — на двадцать втором году жизни ты сумел убедить его, что он родился на десять дней раньше. Ну, рисковал ты там только одним тортом… Строгов: — Ну, а если хоть на минуту предположить, что в базе стоящая добыча? А? А если там сам «Брэмберг»? Это тебе не тюлька — пятьдесят тысяч тонн. Разве такая цель не оправдывает риска? Ну, ответь честно, Виктор: вот ради «Брэмберга» зашёл бы ты в базу? Э-э… Ты только не хитри, комиссар: зашёл бы. Глаза выдают. Комиссар: — Выдают, говоришь? Строгов: — С головой, комиссар.

   — Алексей Петрович Строгов · фильм
8. «

   — Иди сюда, паренёк. Сердце Гейта заколотилось, как град по крыше. — Выбирай: год в тюрьме или на корабль сегодня. — О каком корабле вы говорите, мистер? — Большом, мой мальчик. Вместо того чтобы жить в подземелье, будешь служить английской короне. Нам нужны такие, как ты, падкие на соблазны.

   — Иди сюда, паренёк. Сердце Гейта заколотилось, как град по крыше. — Выбирай: год в тюрьме или на корабль сегодня. — О каком корабле вы говорите, мистер? — Большом, мой мальчик. Вместо того чтобы жить в подземелье, будешь служить английской короне. Нам нужны такие, как ты, падкие на соблазны.

   — Мария Фариса · книга
9. «

   Романтикам особенно трудно приходится в этой жизни, поэтому они должны связывать свою жизнь с авантюристами.

   Романтикам особенно трудно приходится в этой жизни, поэтому они должны связывать свою жизнь с авантюристами.

   — Олег Рой · книга
10. «

    — Небольшое испытание! В моей жизни не случалось ничего подобного! Я играю с двумя гроссмейстерами мирового класса после того, как вы преподали мне один-единственный урок... — Два, — уточнил Джеф. — К тому же у вас природный талант к шахматам. — Господи! Почему я позволила втянуть себя в эту авантюру? — Потому что мы заработаем кучу денег. — Я не хочу зарабатывать кучу денег. Хочу одного: чтобы наш корабль утонул! Почему мы не на «Титанике»?

    — Небольшое испытание! В моей жизни не случалось ничего подобного! Я играю с двумя гроссмейстерами мирового класса после того, как вы преподали мне один-единственный урок... — Два, — уточнил Джеф. — К тому же у вас природный талант к шахматам. — Господи! Почему я позволила втянуть себя в эту авантюру? — Потому что мы заработаем кучу денег. — Я не хочу зарабатывать кучу денег. Хочу одного: чтобы наш корабль утонул! Почему мы не на «Титанике»?

    — Сидни Шелдон · книга
11. «

    В каждом человеке, отдает он в том себе отчет или нет, дремлет авантюрист и ждет своего часа. Чаще всего, убаюканный благоразумием, он так и продолжает дремать всю жизнь, и никому в голову не приходит, что этот скромный очкарик, который и мухи не обидит, что ни день переживает в своем воображении неслыханные приключения: только вчера вместе с Эдмоном Дантесом он бежал из замка Иф, а сегодня, несколько минут назад, расшвырял и распластал на земле дюжину хулиганов. Но как минимум в одном человеке из десяти авантюрист обязательно пробуждается, отбрасывает ко всем чертям благоразумие и, к ужасу родных и близких, возвещает, что отныне его ждут горы (льды, море, тайга). В разные исторические эпохи этот самый один из десяти либо надевает красный колпак и орет «пятнадцать человек на сундук мертвеца», либо с дюжиной таких же одержимых углубляется в неизведанные земли, либо переплывает на двухвесельной лодке в одиночку океан, либо карабкается для чего-то на горный пик, на вершине которого нечем дышать, либо мчится на собаках к полюсу…

    В каждом человеке, отдает он в том себе отчет или нет, дремлет авантюрист и ждет своего часа. Чаще всего, убаюканный благоразумием, он так и продолжает дремать всю жизнь, и никому в голову не приходит, что этот скромный очкарик, который и мухи не обидит, что ни день переживает в своем воображении неслыханные приключения: только вчера вместе с Эдмоном Дантесом он бежал из замка Иф, а сегодня, несколько минут назад, расшвырял и распластал на земле дюжину хулиганов. Но как минимум в одном человеке из десяти авантюрист обязательно пробуждается, отбрасывает ко всем чертям благоразумие и, к ужасу родных и близких, возвещает, что отныне его ждут горы (льды, море, тайга). В разные исторические эпохи этот самый один из десяти либо надевает красный колпак и орет «пятнадцать человек на сундук мертвеца», либо с дюжиной таких же одержимых углубляется в неизведанные земли, либо переплывает на двухвесельной лодке в одиночку океан, либо карабкается для чего-то на горный пик, на вершине которого нечем дышать, либо мчится на собаках к полюсу…

    — Владимир Санин · книга