217 цитат про «беременность» — коротко и по делу

217 цитат про «беременность»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — Скучаю. — По чему? — Не знаю. Просто скучно. — Я думал, только живые скучают. — Все скучают. Я вспомнил, как когда-то вылечил от скуки одну свою земную невесту. — Хочешь, я сделаю тебе ребёнка?

   — Скучаю. — По чему? — Не знаю. Просто скучно. — Я думал, только живые скучают. — Все скучают. Я вспомнил, как когда-то вылечил от скуки одну свою земную невесту. — Хочешь, я сделаю тебе ребёнка?

   — Мария Фариса · книга
2. «

   — Я читала, что при беременности тошнит только по утрам. Это враньё. А может, меня тошнит в принципе от того, что я вступаю в новую жизнь? — Видимо, мы достигли того возраста, когда нас тошнит от нашей жизни.

   — Я читала, что при беременности тошнит только по утрам. Это враньё. А может, меня тошнит в принципе от того, что я вступаю в новую жизнь? — Видимо, мы достигли того возраста, когда нас тошнит от нашей жизни.

   — Миранда Хоббс · сериал
3. «

   Внезапно захотелось чернослива с уксусом и поплакать…

   Внезапно захотелось чернослива с уксусом и поплакать…

   — Евгений ЧеширКо · книга
4. «

   Нетерпение — враг зачатия.

   Нетерпение — враг зачатия.

   — сэр Филип · сериал
5. «

   — Ты сказал, что после Джулии больше не хочешь... — Не хотел. И не хочу. Одна лишь мысль, что ребенок поселится в наших сердцах, и мы вновь его потеряем — ты можешь это вынести? Я нет. Но если ребенок уже есть — это иное. Ребенок — это не мысль, это плоть и кровь. Если ты сможешь рискнуть сердцем снова... — Смогу. — Тогда смогу и я.

   — Ты сказал, что после Джулии больше не хочешь... — Не хотел. И не хочу. Одна лишь мысль, что ребенок поселится в наших сердцах, и мы вновь его потеряем — ты можешь это вынести? Я нет. Но если ребенок уже есть — это иное. Ребенок — это не мысль, это плоть и кровь. Если ты сможешь рискнуть сердцем снова... — Смогу. — Тогда смогу и я.

   — Демельза Полдарк · сериал
6. «

   К сожалению, репродуктивная физиология такова, что вступать в контакт необходимо.

   К сожалению, репродуктивная физиология такова, что вступать в контакт необходимо.

   — Сандра Браун · книга
7. «

   У беременных возникает много вопросов: стоит ли делать анестезию при родах? вскармливать грудью или из бутылочки? нужно ли предварительно узнавать пол ребёнка? делать ли пункцию амниотической полости? Возникают грандиозные дебаты, сводящиеся, по сути, лишь к одному вопросу: беременность — это проклятье или нет? Не кончается ли на этом жизнь женщины? Некоторые из нас, подобно мужчинам, бросаются в работу, не понимая, что так ещё хуже. В итоге получается, что женщины после своего «освобождения» взвалили на себя ещё и заботы мужчин, в придачу к своим собственным: им пришлось и работать, и рожать. Мы, женщины, оказались опозоренными, проклятыми и природой, и цивилизацией.

   У беременных возникает много вопросов: стоит ли делать анестезию при родах? вскармливать грудью или из бутылочки? нужно ли предварительно узнавать пол ребёнка? делать ли пункцию амниотической полости? Возникают грандиозные дебаты, сводящиеся, по сути, лишь к одному вопросу: беременность — это проклятье или нет? Не кончается ли на этом жизнь женщины? Некоторые из нас, подобно мужчинам, бросаются в работу, не понимая, что так ещё хуже. В итоге получается, что женщины после своего «освобождения» взвалили на себя ещё и заботы мужчин, в придачу к своим собственным: им пришлось и работать, и рожать. Мы, женщины, оказались опозоренными, проклятыми и природой, и цивилизацией.

   — Элиетт Абекассис · книга
8. «

   Да­вид дер­жал руку на жи­во­те сво­ей де­вуш­ки, пре­ис­пол­нен­ный люб­ви к че­ло­ве­ку, ко­то­ро­го он ни­ко­гда не ви­дел, чув­ствуя, что его жизнь пе­ре­хо­дит во власть несу­ще­ству­ю­щей люб­ви. Его мама ча­сто по­вто­ря­ла, что каж­дый ре­бе­нок — это транс­план­та­ция серд­ца. Те­перь он по­нял, что она име­ла в виду.

   Да­вид дер­жал руку на жи­во­те сво­ей де­вуш­ки, пре­ис­пол­нен­ный люб­ви к че­ло­ве­ку, ко­то­ро­го он ни­ко­гда не ви­дел, чув­ствуя, что его жизнь пе­ре­хо­дит во власть несу­ще­ству­ю­щей люб­ви. Его мама ча­сто по­вто­ря­ла, что каж­дый ре­бе­нок — это транс­план­та­ция серд­ца. Те­перь он по­нял, что она име­ла в виду.

   — Фредрик Бакман · книга
9. «

   Мужчина никогда не бывает космосом. А беременная женщина во второй половине беременности, по крайней мере, представляет собой закрытый космос для другого человеческого существа.

   Мужчина никогда не бывает космосом. А беременная женщина во второй половине беременности, по крайней мере, представляет собой закрытый космос для другого человеческого существа.

   — Людмила Улицкая · книга
10. «

    У моей девочки булочка в духовке, и, полагаю, ты знаешь, кто этот чёртов пекарь.

    У моей девочки булочка в духовке, и, полагаю, ты знаешь, кто этот чёртов пекарь.

    — Стивен Кинг · книга
11. «

    — Девчонки, поздравьте меня! Я беременна! — Нашла чем гордиться. Не миллион же нашла!

    — Девчонки, поздравьте меня! Я беременна! — Нашла чем гордиться. Не миллион же нашла!

    — Диана · сериал
12. «

    Ничто так успешно, как беременность, не может превратить тебя в отъявленную суку.

    Ничто так успешно, как беременность, не может превратить тебя в отъявленную суку.
13. «

    — Что ты делаешь? — Пытаюсь вытащить из тебя ребенка. — Стой-стой, кажется, у меня воды отошли! — Я — хорош!

    — Что ты делаешь? — Пытаюсь вытащить из тебя ребенка. — Стой-стой, кажется, у меня воды отошли! — Я — хорош!

    — Росс Геллер · сериал
14. «

    Человек во мне рос. Это он ел, а не я. Но толстели мы оба.

    Человек во мне рос. Это он ел, а не я. Но толстели мы оба.

    — Тамара Лисицкая · книга
15. «

    Когда ковёр был готов, я закутала Динару в шерстяные платки и повела в горы. Там, поближе к Богу, стоит пупочный камень. Тысячелетиями женщины прикладывались к нему животом и просили подарить им потомство. Кто беременел — делал на камне насечку. Чем больше засечек на камне, тем он сильнее. Я постелила Динаре ковёр на камне с миллионом засечек, приказала ей лечь на него животом и молиться. Та молилась так долго, что алыча успела зацвести и осыпаться цветом. Молилась так усердно, что не слышала ни крика сов, ни воя шакалов. Наконец я сказала Динаре: «Хватит, дочка. Скажи своим, что через три года они будут нянчить твоего сына». В тот миг Динара так засияла, что луна оказалась на небе лишней. Такой, словно начищенный песком тазик, она вернулась к Баграту и мужу.

    Когда ковёр был готов, я закутала Динару в шерстяные платки и повела в горы. Там, поближе к Богу, стоит пупочный камень. Тысячелетиями женщины прикладывались к нему животом и просили подарить им потомство. Кто беременел — делал на камне насечку. Чем больше засечек на камне, тем он сильнее. Я постелила Динаре ковёр на камне с миллионом засечек, приказала ей лечь на него животом и молиться. Та молилась так долго, что алыча успела зацвести и осыпаться цветом. Молилась так усердно, что не слышала ни крика сов, ни воя шакалов. Наконец я сказала Динаре: «Хватит, дочка. Скажи своим, что через три года они будут нянчить твоего сына». В тот миг Динара так засияла, что луна оказалась на небе лишней. Такой, словно начищенный песком тазик, она вернулась к Баграту и мужу.

    — Мария Фариса · книга
16. «

    — Жаль, у меня не было такой встречи, — вздохнула она. — Вода спешит к тому, кто жаждет.

    — Жаль, у меня не было такой встречи, — вздохнула она. — Вода спешит к тому, кто жаждет.

    — Мария Фариса · книга
17. «

    У Айши умер не плод. А знакомый только ей человек. Потому что ребенок — это физическое ощущение будущего в своем теле. Как только этот персонаж селится в утробе, он сразу же обрастает историями, переживаниями, надеждами и даже разочарованиями. Мы представляем, мальчик это или девочка, каким будет этот человек… Сильный, тучный, эмоциональный, слишком доверчивый? Мы видим его первые шаги, утренники в садике, свадьбу. Любая мать начинает говорить с ребенком в утробе, это ведь даже более нормально, чем мысленно говорить с собой. И когда в день вашей с ним встречи он не приходит по самой весомой на свете причине — потому что умирает, он никогда не станет для вас «плодом». Ребенок сеет тысячи надежд и фантазий в душе матери, как ветер, приносящий семена сорняков в степи. И ни одна сила на свете не способна разом их все выкорчевать. Даже смерть.

    У Айши умер не плод. А знакомый только ей человек. Потому что ребенок — это физическое ощущение будущего в своем теле. Как только этот персонаж селится в утробе, он сразу же обрастает историями, переживаниями, надеждами и даже разочарованиями. Мы представляем, мальчик это или девочка, каким будет этот человек… Сильный, тучный, эмоциональный, слишком доверчивый? Мы видим его первые шаги, утренники в садике, свадьбу. Любая мать начинает говорить с ребенком в утробе, это ведь даже более нормально, чем мысленно говорить с собой. И когда в день вашей с ним встречи он не приходит по самой весомой на свете причине — потому что умирает, он никогда не станет для вас «плодом». Ребенок сеет тысячи надежд и фантазий в душе матери, как ветер, приносящий семена сорняков в степи. И ни одна сила на свете не способна разом их все выкорчевать. Даже смерть.

    — Алтынай Султан · книга
18. «

    Но нет на свете ада, способного сравниться с гневом беременной, которой отказали в её надобности.

    Но нет на свете ада, способного сравниться с гневом беременной, которой отказали в её надобности.

    — Фредрик Бакман · книга
19. «

    Андрей был с ней ласковым, называл кровиночкой, они на первых порах и не думали о ребятишках, просто жили друг возле друга, наслаждаясь своей близостью, и только. Ребенок мог бы этому счастью даже помешать. Но затем как-то исподволь, исподтишка, оттого лишь, что появилась опасность нарушения извечного порядка семейной маеты, возникла откуда-то тревога то, чего вначале избегали и боялись, теперь начали караулить — будет или не будет? Шли месяцы, ничего не менялось, и тогда ожидание переросло в нетерпение, потом — в страх.

    Андрей был с ней ласковым, называл кровиночкой, они на первых порах и не думали о ребятишках, просто жили друг возле друга, наслаждаясь своей близостью, и только. Ребенок мог бы этому счастью даже помешать. Но затем как-то исподволь, исподтишка, оттого лишь, что появилась опасность нарушения извечного порядка семейной маеты, возникла откуда-то тревога то, чего вначале избегали и боялись, теперь начали караулить — будет или не будет? Шли месяцы, ничего не менялось, и тогда ожидание переросло в нетерпение, потом — в страх.

    — Валентин Григорьевич Распутин · книга
20. «

    А я-то столько месяцев ломал голову, как избавиться от Романенко. А вон оно как! Надо было от него просто забеременеть. И всё! Где Романенко? Нет Романенко!

    А я-то столько месяцев ломал голову, как избавиться от Романенко. А вон оно как! Надо было от него просто забеременеть. И всё! Где Романенко? Нет Романенко!

    — Андрей Евгеньевич Быков · сериал