329 цитат «бессмертие» — избранное

329 цитат про «бессмертие»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Только железо могло сдержать буракки — или убить, так же как упырей. Оно делало его смертным. А наделить плотью так надолго, чтобы оседлать, могли только мы, женщины. Тамид вычитал в какой-то священной книге, что у древних своих женщин нет. Зачем рождать потомство, если ты живёшь вечно? Однако так же как знание есть сила, тяга к неизведанному составляет главную слабость бессмертных существ. Всем известны истории о джиннах, одержимых любовью к прекрасным принцессам и исполнявших любые их желания, равно как о добродетельных жёнах, которые заманивали гулей на клинки своих мужчин, и о храбрых купеческих дочерях, покорявших буракки и скакавших на них верхом в дальние неведомые страны. Древних, при всём их могуществе, всё же тянет к нам, несмотря на риск потерять своё бессмертие и стать существами из плоти и крови.

   Только железо могло сдержать буракки — или убить, так же как упырей. Оно делало его смертным. А наделить плотью так надолго, чтобы оседлать, могли только мы, женщины. Тамид вычитал в какой-то священной книге, что у древних своих женщин нет. Зачем рождать потомство, если ты живёшь вечно? Однако так же как знание есть сила, тяга к неизведанному составляет главную слабость бессмертных существ. Всем известны истории о джиннах, одержимых любовью к прекрасным принцессам и исполнявших любые их желания, равно как о добродетельных жёнах, которые заманивали гулей на клинки своих мужчин, и о храбрых купеческих дочерях, покорявших буракки и скакавших на них верхом в дальние неведомые страны. Древних, при всём их могуществе, всё же тянет к нам, несмотря на риск потерять своё бессмертие и стать существами из плоти и крови.

   — Элвин Гамильтон · книга
2. «

   На шее жирафа блоха начинает верить в бессмертие.

   На шее жирафа блоха начинает верить в бессмертие.

   — Станислав Ежи Лец
3. «

   — Я влюблена в тебя. С первой секунды, с первого слова... с первого прикосновения. Я буду любить тебя до конца моей жизни, — сказала девушка вампиру. — Но, я не позволю тебе, или кому-то другому, принимать решение о том, как долго она продлится. А теперь, отпусти меня и позволь спасти тебя. Это единственное, что я могу сделать. Не вини себя ни в чем. И живи. В память обо мне... Живи.

   — Я влюблена в тебя. С первой секунды, с первого слова... с первого прикосновения. Я буду любить тебя до конца моей жизни, — сказала девушка вампиру. — Но, я не позволю тебе, или кому-то другому, принимать решение о том, как долго она продлится. А теперь, отпусти меня и позволь спасти тебя. Это единственное, что я могу сделать. Не вини себя ни в чем. И живи. В память обо мне... Живи.
4. «

   Вкус смерти доступен лишь тому, кто низвергнут с небес: но, опять же, не каждому, а только наделенному жестоким даром, способностью ощущать привкус бессмертия. Этот привкус есть некое удовольствие, обретаемое в сфере символического и исчезающее тут же, в момент возвращения.

   Вкус смерти доступен лишь тому, кто низвергнут с небес: но, опять же, не каждому, а только наделенному жестоким даром, способностью ощущать привкус бессмертия. Этот привкус есть некое удовольствие, обретаемое в сфере символического и исчезающее тут же, в момент возвращения.

   — Вадим Назаров · книга
5. «

   Соблазнительная смерть — его величайший талант. Он великолепен и обожает устраивать шоу, — сказал вампир.

   Соблазнительная смерть — его величайший талант. Он великолепен и обожает устраивать шоу, — сказал вампир.
6. «

   Быть вампиром, совсем не значит страдать во тьме и одиночестве. Жизнь может быть наполненная всем, чем захочешь. Ты можешь, мечтать, любить и наслаждаться удивительными вещами. У тебя впереди океан времени. Мир прекрасен и огромен. И, если позволишь, я покажу тебе его... покажу его весь.

   Быть вампиром, совсем не значит страдать во тьме и одиночестве. Жизнь может быть наполненная всем, чем захочешь. Ты можешь, мечтать, любить и наслаждаться удивительными вещами. У тебя впереди океан времени. Мир прекрасен и огромен. И, если позволишь, я покажу тебе его... покажу его весь.
7. «

   — Я читаю бессмертие в ваших глазах, — отвечал я и для опыта пропустил «сэр»; известная интимность нашего разговора, казалось мне, допускала это. Ларсен действительно не придал этому значения. — Вы, я полагаю, хотите сказать, что видите в них нечто живое. Но это живое не будет жить вечно. — Я читаю в них значительно больше, — смело продолжал я. — Ну да — сознание. Сознание, постижение жизни. Но не больше, не бесконечность жизни. Он мыслил ясно и хорошо выражал свои мысли. Не без любопытства оглядев меня, он отвернулся и устремил взор на свинцовое море. Глаза его потемнели, и у рта обозначились резкие, суровые линии. Он явно был мрачно настроен. — А какой в этом смысл? — отрывисто спросил он, снова повернувшись ко мне. — Если я наделен бессмертием, то зачем? Я молчал. Как мог я объяснить этому человеку свой идеализм? Как передать словами что-то неопределенное, похожее на музыку, которую слышишь во сне? Нечто вполне убедительное для меня, но не поддающееся определению. — Во что же вы тогда верите? — в свою очередь, спросил я. — Я верю, что жизнь — нелепая суета, — быстро ответил он. — Она похожа на закваску, которая бродит минуты, часы, годы или столетия, но рано или поздно перестает бродить. Большие пожирают малых, чтобы поддержать свое брожение. Сильные пожирают слабых, чтобы сохранить свою силу. Кому везет, тот ест больше и бродит дольше других, — вот и все!

   — Я читаю бессмертие в ваших глазах, — отвечал я и для опыта пропустил «сэр»; известная интимность нашего разговора, казалось мне, допускала это. Ларсен действительно не придал этому значения. — Вы, я полагаю, хотите сказать, что видите в них нечто живое. Но это живое не будет жить вечно. — Я читаю в них значительно больше, — смело продолжал я. — Ну да — сознание. Сознание, постижение жизни. Но не больше, не бесконечность жизни. Он мыслил ясно и хорошо выражал свои мысли. Не без любопытства оглядев меня, он отвернулся и устремил взор на свинцовое море. Глаза его потемнели, и у рта обозначились резкие, суровые линии. Он явно был мрачно настроен. — А какой в этом смысл? — отрывисто спросил он, снова повернувшись ко мне. — Если я наделен бессмертием, то зачем? Я молчал. Как мог я объяснить этому человеку свой идеализм? Как передать словами что-то неопределенное, похожее на музыку, которую слышишь во сне? Нечто вполне убедительное для меня, но не поддающееся определению. — Во что же вы тогда верите? — в свою очередь, спросил я. — Я верю, что жизнь — нелепая суета, — быстро ответил он. — Она похожа на закваску, которая бродит минуты, часы, годы или столетия, но рано или поздно перестает бродить. Большие пожирают малых, чтобы поддержать свое брожение. Сильные пожирают слабых, чтобы сохранить свою силу. Кому везет, тот ест больше и бродит дольше других, — вот и все!

   — Джек Лондон · книга
8. «

   Есть люди, жаждущие бессмертия, но не знающие, что будут делать, если в воскресенье пойдёт дождь.

   Есть люди, жаждущие бессмертия, но не знающие, что будут делать, если в воскресенье пойдёт дождь.

   — Бенни Хилл
9. «

   Каждый зарабатывает на хлеб по-своему, и все мы сплетены в один клубок. В нынешнюю эпоху, когда генная медицина сделала нас то ли полубессмертными, то ли уже совсем бессмертными, когда толком никто не знает, сколько ему в действительности лет и сколько осталось впереди, нам друг от друга никуда не деться.

   Каждый зарабатывает на хлеб по-своему, и все мы сплетены в один клубок. В нынешнюю эпоху, когда генная медицина сделала нас то ли полубессмертными, то ли уже совсем бессмертными, когда толком никто не знает, сколько ему в действительности лет и сколько осталось впереди, нам друг от друга никуда не деться.

   — Захар Оскотский · книга
10. «

    — Почему ты обратила меня? Почему сделала вампиром — равным тебе?, — спросил священник? — Я хотела тебя сберечь. Ты так мало видел в своей жизни. Я просто хотела сберечь тебя для этого мира. Однажды ты бы понял, что твоя жизнь, это намного больше, чем эта маленькая церковь и вера. И мне не хотелось, чтобы ты жалел о том, что не познал ничего другого. В глубине души, под всем этим смирением и любовью к господу, в тебе горит темный огонь, и ты знаешь, что хочешь большего, только не смеешь себе в этом признаться. Я лишь дала тебе возможность избежать горестного сожаления, пока для тебя не стало слишком поздно Ты — лучшее, что случилось со мной. Я так долго ждала тебя.

    — Почему ты обратила меня? Почему сделала вампиром — равным тебе?, — спросил священник? — Я хотела тебя сберечь. Ты так мало видел в своей жизни. Я просто хотела сберечь тебя для этого мира. Однажды ты бы понял, что твоя жизнь, это намного больше, чем эта маленькая церковь и вера. И мне не хотелось, чтобы ты жалел о том, что не познал ничего другого. В глубине души, под всем этим смирением и любовью к господу, в тебе горит темный огонь, и ты знаешь, что хочешь большего, только не смеешь себе в этом признаться. Я лишь дала тебе возможность избежать горестного сожаления, пока для тебя не стало слишком поздно Ты — лучшее, что случилось со мной. Я так долго ждала тебя.
11. «

    В бессмертие души трудно поверить человеку, души не имеющему.

    В бессмертие души трудно поверить человеку, души не имеющему.

    — Авессалом Подводный · книга
12. «

    Покуда я живу, вселенная сияет, Умру — со мной умрёт бестрепетно она; Мой дух её живит, живит и согревает, И без него она ничтожна и темна.

    Покуда я живу, вселенная сияет, Умру — со мной умрёт бестрепетно она; Мой дух её живит, живит и согревает, И без него она ничтожна и темна.

    — Константин Михайлович Фофанов
13. «

    Ты превратил бессмертие в кучу хлама, и, восседая на ней, мы и впрямь выглядим полными идиотами.

    Ты превратил бессмертие в кучу хлама, и, восседая на ней, мы и впрямь выглядим полными идиотами.

    — Энн Райс · книга
14. «

    По моим явно неточным подсчетам, сегодня – 1-ый день моего седьмого года в этой адской яме. Процедура Вечности сделала меня по сути бессмертным – я не постарел с тех пор, как меня наградили этим проклятьем. Хотя, кто знает... Похоже, я совсем забыл, как выглядит мое лицо. 7-ой год начинается грустно. Хотя бы ты понимаешь меня, диктофон. Прочти мне ещё одну поэму о яростной мести, пока я засыпаю. Угу, совсем уже рехнулся.

    По моим явно неточным подсчетам, сегодня – 1-ый день моего седьмого года в этой адской яме. Процедура Вечности сделала меня по сути бессмертным – я не постарел с тех пор, как меня наградили этим проклятьем. Хотя, кто знает... Похоже, я совсем забыл, как выглядит мое лицо. 7-ой год начинается грустно. Хотя бы ты понимаешь меня, диктофон. Прочти мне ещё одну поэму о яростной мести, пока я засыпаю. Угу, совсем уже рехнулся.

    — Кэлдарий (Caldarius) · игра
15. «

    — Знаешь, какое у неё было любимое заклинание? То, что создавало поле цветов. Совершенно бесполезное и глупое волшебство. Фламме всем сердцем любила магию, и потому всерьёз желала, чтобы каждый мог её освоить. Ни больше ни меньше. Знаешь, как это меня бесило. Мечта не мага, а какой-то сопливой девчонки. Но уж таким человеком она была. Совсем малышкой она рассказывала мне сказки о будущем, которым сама вечно грезила. Чего уж скрывать, я думала, что до него ещё жить и жить. Не верила, что Фламме претворит эту сказку в жизнь. Даже её жизнь мне казалась мгновением, которое вспыхнет и исчезнет, а она стала основоположницей людской школы магии. — Да уж, наставница всегда была скора на решения. Порой казалось, что её что-то подгоняет. — Жизнь людей скоротечна. Они гораздо ближе к смерти, чем мы с тобой. Сама знаешь, порой приходится принимать совсем непростые решения. Вот только люди не имеют права их откладывать. Это мы можем спокойно подождать пару столетий и подумать. Да даже если задержимся на тысячелетие, ничего не потеряем. Но это только из-за того, что живём мы почти вечно. Фрирен, с тех пор, как люди создали нечто похожее на цивилизацию, прошло очень много лет. Теперь же они начнут стремительно развиваться. Дай им всего тысячу лет — этого достаточно, чтобы наступило их время. Вот увидишь, они обставят нас с тобой. Не прекращай работать над собой, Фрирен, потому что убить тебя будет по силам либо Владыке тьмы, либо человеческому магу. — Скорее бы всё началось, Зери. Впереди нас ждёт знакомство с множеством волшебников, а сколько новой магии мы увидим.

    — Знаешь, какое у неё было любимое заклинание? То, что создавало поле цветов. Совершенно бесполезное и глупое волшебство. Фламме всем сердцем любила магию, и потому всерьёз желала, чтобы каждый мог её освоить. Ни больше ни меньше. Знаешь, как это меня бесило. Мечта не мага, а какой-то сопливой девчонки. Но уж таким человеком она была. Совсем малышкой она рассказывала мне сказки о будущем, которым сама вечно грезила. Чего уж скрывать, я думала, что до него ещё жить и жить. Не верила, что Фламме претворит эту сказку в жизнь. Даже её жизнь мне казалась мгновением, которое вспыхнет и исчезнет, а она стала основоположницей людской школы магии. — Да уж, наставница всегда была скора на решения. Порой казалось, что её что-то подгоняет. — Жизнь людей скоротечна. Они гораздо ближе к смерти, чем мы с тобой. Сама знаешь, порой приходится принимать совсем непростые решения. Вот только люди не имеют права их откладывать. Это мы можем спокойно подождать пару столетий и подумать. Да даже если задержимся на тысячелетие, ничего не потеряем. Но это только из-за того, что живём мы почти вечно. Фрирен, с тех пор, как люди создали нечто похожее на цивилизацию, прошло очень много лет. Теперь же они начнут стремительно развиваться. Дай им всего тысячу лет — этого достаточно, чтобы наступило их время. Вот увидишь, они обставят нас с тобой. Не прекращай работать над собой, Фрирен, потому что убить тебя будет по силам либо Владыке тьмы, либо человеческому магу. — Скорее бы всё началось, Зери. Впереди нас ждёт знакомство с множеством волшебников, а сколько новой магии мы увидим.

    — Зери · аниме
16. «

    Странно, почему возможность жить вечно вызывает такой жгучий интерес у большинства людей? Я никогда не могла этого понять. Ведь дух, подлинная сущность человека, и так вечен. И только потому, что порядок жизни на Земле цикличен, люди воспринимают смерть как нечто конечное и страшатся её. Но она лишь отметка пройденного этапа.

    Странно, почему возможность жить вечно вызывает такой жгучий интерес у большинства людей? Я никогда не могла этого понять. Ведь дух, подлинная сущность человека, и так вечен. И только потому, что порядок жизни на Земле цикличен, люди воспринимают смерть как нечто конечное и страшатся её. Но она лишь отметка пройденного этапа.

    — Агата Моро · книга
17. «

    Только сделавшись мёртвыми, языки становятся бессмертными.

    Только сделавшись мёртвыми, языки становятся бессмертными.

    — Антуан де Ривароль
18. «

    Некоторые пираты обрели бессмертие, проявив неимоверную жестокость или безрассудство. Другие — накопив огромные богатства. Но капитан давно решил, что лично он предпочел бы обрести бессмертие, так никогда и не умерев.

    Некоторые пираты обрели бессмертие, проявив неимоверную жестокость или безрассудство. Другие — накопив огромные богатства. Но капитан давно решил, что лично он предпочел бы обрести бессмертие, так никогда и не умерев.

    — Терри Пратчетт · книга
19. «

    Шестнадцатилетние юноши думают, что они бессмертны и непобедимы.

    Шестнадцатилетние юноши думают, что они бессмертны и непобедимы.

    — Джордж Мартин · книга
20. «

    Описания смерти такие же наивные, как описания бессмертия и бесконечности.

    Описания смерти такие же наивные, как описания бессмертия и бесконечности.

    — Франтишек Крышка