355 цитат «бессмертие» для статуса

355 цитат про «бессмертие»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Миллионы лет люди страстно мечтали об одном — победить смерть, избавиться от её гнёта, перестать жить в вечном страхе, стать свободными! Только разогнувшись, только взяв в руки палку, мы уже думали, как бы обмануть смерть. Всю нашу историю, и ещё до того — ещё когда история была топким бессознательным безвременьем, мы стремились только к этому. Люди жрали сердца и печень своих врагов, искали мифические источники у чёрта на куличках, глотали толчёные носорожьи рога и толчёные драгоценные камни, совокуплялись с юными девственницами, платили состояния шарлатанам-алхимикам, жрали только углеводы или только протеины в соответствии с рекомендациями геронтологов, занимались бегом, платили состояния шарлатанам-хирургам, чтобы те подтянули нам кожу и разгладили морщины... Всё, лишь бы оставаться вечно молодыми — или хотя бы казаться такими.

   Миллионы лет люди страстно мечтали об одном — победить смерть, избавиться от её гнёта, перестать жить в вечном страхе, стать свободными! Только разогнувшись, только взяв в руки палку, мы уже думали, как бы обмануть смерть. Всю нашу историю, и ещё до того — ещё когда история была топким бессознательным безвременьем, мы стремились только к этому. Люди жрали сердца и печень своих врагов, искали мифические источники у чёрта на куличках, глотали толчёные носорожьи рога и толчёные драгоценные камни, совокуплялись с юными девственницами, платили состояния шарлатанам-алхимикам, жрали только углеводы или только протеины в соответствии с рекомендациями геронтологов, занимались бегом, платили состояния шарлатанам-хирургам, чтобы те подтянули нам кожу и разгладили морщины... Всё, лишь бы оставаться вечно молодыми — или хотя бы казаться такими.

   — Дмитрий Глуховский · книга
2. «

   А ведь как странно, как незаметно вползли мы во времена бессмертные! Медики говорят, что средняя ожидаемая продолжительность жизни пока возросла всего вдвое: лет до ста сорока – ста пятидесяти. Ничтожное приращение в космических масштабах, крохотное даже по меркам земной природы.

   А ведь как странно, как незаметно вползли мы во времена бессмертные! Медики говорят, что средняя ожидаемая продолжительность жизни пока возросла всего вдвое: лет до ста сорока – ста пятидесяти. Ничтожное приращение в космических масштабах, крохотное даже по меркам земной природы.

   — Захар Оскотский · книга
3. «

   Вера в бессмертие имеет особую силу благотворно воздействовать на людей. Человеческая душа, окруженная злом всякого рода, полна сомнений и полагается на волю обстоятельств, но в своих сокровенных глубинах, под толстым слоем неверия и косности, она тщательно сберегает одну тихую полутемную комнатку, куда хотя и не прорывается яркий луч света, но и тьма и не может ее целиком заполонить. Там живет надежда на лучшую жизнь.

   Вера в бессмертие имеет особую силу благотворно воздействовать на людей. Человеческая душа, окруженная злом всякого рода, полна сомнений и полагается на волю обстоятельств, но в своих сокровенных глубинах, под толстым слоем неверия и косности, она тщательно сберегает одну тихую полутемную комнатку, куда хотя и не прорывается яркий луч света, но и тьма и не может ее целиком заполонить. Там живет надежда на лучшую жизнь.

   — Святитель Николай Сербский
4. «

   — Я была так очарована тобой, — сказала Рори вампиру. — Ты был так нужен, что мое сердце болело. Ты стал чудом, о котором я даже и не мечтала. Моя жизнь не была особо радостной, ты знаешь. Так скажи мне, чем же я заслужила всю ту ложь, которой ты меня так усердно окружал..? Решение впустить тебя в свою жизнь, было моей ошибкой. А твоей, было заставить поверить, что ты меня любишь. — Однажды, ты поймёшь, — прошептал Майкл. — Это ради тебя... Это все было ради тебя.

   — Я была так очарована тобой, — сказала Рори вампиру. — Ты был так нужен, что мое сердце болело. Ты стал чудом, о котором я даже и не мечтала. Моя жизнь не была особо радостной, ты знаешь. Так скажи мне, чем же я заслужила всю ту ложь, которой ты меня так усердно окружал..? Решение впустить тебя в свою жизнь, было моей ошибкой. А твоей, было заставить поверить, что ты меня любишь. — Однажды, ты поймёшь, — прошептал Майкл. — Это ради тебя... Это все было ради тебя.
5. «

   Бессмертие не означает жизнь.

   Бессмертие не означает жизнь.

   — Ольга · сериал
6. «

   Меняются люди. Империи вечны — даже рассыпаясь в прах они продолжают жить. Неизменными, победоносными — в кадрах хроники, в строках летописей. Меняются люди — им сложнее. Даже оставаясь бессмертными они умирают.

   Меняются люди. Империи вечны — даже рассыпаясь в прах они продолжают жить. Неизменными, победоносными — в кадрах хроники, в строках летописей. Меняются люди — им сложнее. Даже оставаясь бессмертными они умирают.

   — Сергей Лукьяненко · книга
7. «

   На площади стреляют поэтов. На главной площади нервные люди с больными глазами находят своё бессмертие. Но бессмертие пахнет могилой, это эхо молчания в затхлых залах вечной немоты, это плесень апатии, это мгновение, ставшее тягучей, душной, статичной вечностью. На площади люди слизывают с побледневших пересохших губ вкус жизни, запоминая его навсегда, влюбляясь в яростную боль, несущую в себе семена любви и экстатичной жажды вдохнуть в пробитые легкие хотя бы ещё один глоток солёного воздуха. На площади люди отчаянно смотрят в небо, судорожно понимая, что человеческая смертность — всего лишь залог остроты чувств, горячности идей, вечного стремления успеть, не жалея себя: жить, любить, дышать, смеяться, кричать в распахнутые окна, подставлять неумолимо стареющее лицо дождям, ветрам, снегопадам, солнцу... Потому что в конце этого предложения будет точка, восклицательный знак, а не шлейф уходящего в никуда многоточия. На площади стреляют поэтов. И поджарые животы в предчувствии пули прячут в чреве своём несказанные слова, тяжёлым комом поднимающиеся к сжимающемуся горлу, вырывающиеся в холодный воздух хрипом последних итогов. На площади, где стреляют поэтов, стоит мальчик. И небо давит на него, и снег кажется каменным, и тишина пугает... И он пишет на изнанке собственной души детскую мораль взрослой сказки: Бог создал нас разными. Смерть — сделала равными.

   На площади стреляют поэтов. На главной площади нервные люди с больными глазами находят своё бессмертие. Но бессмертие пахнет могилой, это эхо молчания в затхлых залах вечной немоты, это плесень апатии, это мгновение, ставшее тягучей, душной, статичной вечностью. На площади люди слизывают с побледневших пересохших губ вкус жизни, запоминая его навсегда, влюбляясь в яростную боль, несущую в себе семена любви и экстатичной жажды вдохнуть в пробитые легкие хотя бы ещё один глоток солёного воздуха. На площади люди отчаянно смотрят в небо, судорожно понимая, что человеческая смертность — всего лишь залог остроты чувств, горячности идей, вечного стремления успеть, не жалея себя: жить, любить, дышать, смеяться, кричать в распахнутые окна, подставлять неумолимо стареющее лицо дождям, ветрам, снегопадам, солнцу... Потому что в конце этого предложения будет точка, восклицательный знак, а не шлейф уходящего в никуда многоточия. На площади стреляют поэтов. И поджарые животы в предчувствии пули прячут в чреве своём несказанные слова, тяжёлым комом поднимающиеся к сжимающемуся горлу, вырывающиеся в холодный воздух хрипом последних итогов. На площади, где стреляют поэтов, стоит мальчик. И небо давит на него, и снег кажется каменным, и тишина пугает... И он пишет на изнанке собственной души детскую мораль взрослой сказки: Бог создал нас разными. Смерть — сделала равными.

   — Аль Квотион · книга
8. «

   Какой смысл жить вечно, если, когда всё же наступает конец, от нас ничего не остаётся? Люди знают, как сделать себя бессмертными безо всяких сверхъестественных способностей.

   Какой смысл жить вечно, если, когда всё же наступает конец, от нас ничего не остаётся? Люди знают, как сделать себя бессмертными безо всяких сверхъестественных способностей.
9. «

   Наше бессмертие заключается в детях и их детях. В корнях и ветвях. Семья и означает бессмертие.

   Наше бессмертие заключается в детях и их детях. В корнях и ветвях. Семья и означает бессмертие.

   — Эми Хармон · книга
10. «

    Вечность заключена в мыслях людей. Именно им по силам жить вечно. Они бессмертны.

    Вечность заключена в мыслях людей. Именно им по силам жить вечно. Они бессмертны.

    — Кагая Убуяшики · аниме
11. «

    Бессмертие — это не вечная жизнь. Все совсем не так. Бессмертие — это смерть всех остальных.

    Бессмертие — это не вечная жизнь. Все совсем не так. Бессмертие — это смерть всех остальных.
12. «

    Бессмертные — смертны, смертные — бессмертны; смертью друг друга они живут, жизнью друг друга они умирают.

    Бессмертные — смертны, смертные — бессмертны; смертью друг друга они живут, жизнью друг друга они умирают.

    — Гераклит
13. «

    — В этом фокус? Чтобы выжить? — Фокус вовсе не в том, чтобы жить вечно, Джекки, а в том, как остаться самим собой... навечно.

    — В этом фокус? Чтобы выжить? — Фокус вовсе не в том, чтобы жить вечно, Джекки, а в том, как остаться самим собой... навечно.

    — Капитан Джек Воробей · фильм
14. «

    Для бессмертной души нужно такое же и дело бессмертное, как она сама. И дело это, бесконечное совершенствование себя и мира — и дано ей.

    Для бессмертной души нужно такое же и дело бессмертное, как она сама. И дело это, бесконечное совершенствование себя и мира — и дано ей.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
15. «

    В ком жива способность любить, тот обретает шанс на бессмертие.

    В ком жива способность любить, тот обретает шанс на бессмертие.
16. «

    Не родился еще тот вампир, который сможет меня подчинить! Они не выше нас, и Я не буду покорной ведьмой. Я буду сумасшедшей и яростной. Я буду ведьмой огня, тьмы и багрянца. Я буду той, что сжигает души своих врагов в инфернальном пламени царица Персефоны. Я — её дочь. Страх — удел рабов, а не мой.

    Не родился еще тот вампир, который сможет меня подчинить! Они не выше нас, и Я не буду покорной ведьмой. Я буду сумасшедшей и яростной. Я буду ведьмой огня, тьмы и багрянца. Я буду той, что сжигает души своих врагов в инфернальном пламени царица Персефоны. Я — её дочь. Страх — удел рабов, а не мой.
17. «

    За что помнят Генриха V? За то, что он строил университеты или дома для бездомных? Нет, его помнят за битву при Азенкуре. Три тысячи англичан против шестидесяти тысяч французов. Лучшие всадники сметены за три часа — он одержал блестящую победу и в ней обрел бессмертие.

    За что помнят Генриха V? За то, что он строил университеты или дома для бездомных? Нет, его помнят за битву при Азенкуре. Три тысячи англичан против шестидесяти тысяч французов. Лучшие всадники сметены за три часа — он одержал блестящую победу и в ней обрел бессмертие.

    — Генрих VIII Тюдор · сериал
18. «

    Одни и те же руки лепят нас снова и снова. Только тот, кто прошёл через огонь, вновь не становится грязью.

    Одни и те же руки лепят нас снова и снова. Только тот, кто прошёл через огонь, вновь не становится грязью.

    — Мария Фариса · книга
19. «

    Я криво улыбнулась огромному вампиру. — Привет, Феликс. Феликс засмеялся. — Ты хорошо выглядишь. Бессмертие тебе к лицу.

    Я криво улыбнулась огромному вампиру. — Привет, Феликс. Феликс засмеялся. — Ты хорошо выглядишь. Бессмертие тебе к лицу.

    — Стефани Майер · книга
20. «

    — После того, как ты прожил здесь столько лет, ясно ли ты ощущаешь свою связь с жизнью там?... — А ты любитель крайних вопросов. Боюсь, что скоро ты спросишь меня о смысле жизни. — Подожди, не иронизируй. — Это банальный вопрос. Когда человек счастлив, смысл жизни и прочие вечные темы его редко интересуют. Ими следует задаваться в конце жизни. — А когда наступит этот конец — мы же не знаем, вот и торопимся. — А ты не торопись: самые счастливые люди — те, кто никогда не интересовался этими проклятыми вопросами. — Вопрос — это всегда желание познать, а для сохранения простых человеческих истин нужны тайны: тайна счастья, смерти, любви. — Может быть, ты и прав, но попробуй — не думай обо всём этом. — А думать об этом — всё равно что знать день своей смерти. Незнание этого дня практически делает нас бессмертными.

    — После того, как ты прожил здесь столько лет, ясно ли ты ощущаешь свою связь с жизнью там?... — А ты любитель крайних вопросов. Боюсь, что скоро ты спросишь меня о смысле жизни. — Подожди, не иронизируй. — Это банальный вопрос. Когда человек счастлив, смысл жизни и прочие вечные темы его редко интересуют. Ими следует задаваться в конце жизни. — А когда наступит этот конец — мы же не знаем, вот и торопимся. — А ты не торопись: самые счастливые люди — те, кто никогда не интересовался этими проклятыми вопросами. — Вопрос — это всегда желание познать, а для сохранения простых человеческих истин нужны тайны: тайна счастья, смерти, любви. — Может быть, ты и прав, но попробуй — не думай обо всём этом. — А думать об этом — всё равно что знать день своей смерти. Незнание этого дня практически делает нас бессмертными.

    — Крис Кельвин · фильм