473 цитаты «бессмертие» — избранное

473 цитаты про «бессмертие»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Жить вечно, путешествовать по миру множеством разных способов, иметь любую девушку и бессмертие. Что в этом плохого? Вот только об одном постоянно забывают — время. Это чертовски бесконечное время. Ни последней черты, никакой меры. Ничего. Лишь воспоминания, которые тебя преследуют. Поставьте на кон и проиграете. И ещё раз. Тогда поймете, что важно совсем другое. Жить вечно и быть счастливым невозможно.

   Жить вечно, путешествовать по миру множеством разных способов, иметь любую девушку и бессмертие. Что в этом плохого? Вот только об одном постоянно забывают — время. Это чертовски бесконечное время. Ни последней черты, никакой меры. Ничего. Лишь воспоминания, которые тебя преследуют. Поставьте на кон и проиграете. И ещё раз. Тогда поймете, что важно совсем другое. Жить вечно и быть счастливым невозможно.

   — Эйдан Уайт · сериал
2. «

   Я освобожу Хранителя — и с оружием, что он выковал, я окончу твою «бессмертную» жизнь.

   Я освобожу Хранителя — и с оружием, что он выковал, я окончу твою «бессмертную» жизнь.

   — Siris (Сирис) · игра
3. «

   Уйдешь. А что оставишь нам? Ты говоришь, что снег нетронутый. И клавиши рояля. И ковчег. Оставишь неизбывную бессильную тоску. Любовь альтернативную, любовь в одну строку. Наследство бесполезное, огрызки, хлам, тряпье. Оставишь лишь поэзию. Бессмертие свое…

   Уйдешь. А что оставишь нам? Ты говоришь, что снег нетронутый. И клавиши рояля. И ковчег. Оставишь неизбывную бессильную тоску. Любовь альтернативную, любовь в одну строку. Наследство бесполезное, огрызки, хлам, тряпье. Оставишь лишь поэзию. Бессмертие свое…

   — Аль Квотион · книга
4. «

   Я думаю, что после жизни ничего нет. Ничего-ничего. Я думаю, что бессмертия мы достигаем, делая детей, а они сделают других детей и так дальше. Это они передают в будущее большой огонёк.

   Я думаю, что после жизни ничего нет. Ничего-ничего. Я думаю, что бессмертия мы достигаем, делая детей, а они сделают других детей и так дальше. Это они передают в будущее большой огонёк.

   — Бернар Вербер · книга
5. «

   Ты думаешь, что я смертный.

   Ты думаешь, что я смертный.

   — Siris (Сирис) · игра
6. «

   — Знаешь, какое у неё было любимое заклинание? То, что создавало поле цветов. Совершенно бесполезное и глупое волшебство. Фламме всем сердцем любила магию, и потому всерьёз желала, чтобы каждый мог её освоить. Ни больше ни меньше. Знаешь, как это меня бесило. Мечта не мага, а какой-то сопливой девчонки. Но уж таким человеком она была. Совсем малышкой она рассказывала мне сказки о будущем, которым сама вечно грезила. Чего уж скрывать, я думала, что до него ещё жить и жить. Не верила, что Фламме претворит эту сказку в жизнь. Даже её жизнь мне казалась мгновением, которое вспыхнет и исчезнет, а она стала основоположницей людской школы магии. — Да уж, наставница всегда была скора на решения. Порой казалось, что её что-то подгоняет. — Жизнь людей скоротечна. Они гораздо ближе к смерти, чем мы с тобой. Сама знаешь, порой приходится принимать совсем непростые решения. Вот только люди не имеют права их откладывать. Это мы можем спокойно подождать пару столетий и подумать. Да даже если задержимся на тысячелетие, ничего не потеряем. Но это только из-за того, что живём мы почти вечно. Фрирен, с тех пор, как люди создали нечто похожее на цивилизацию, прошло очень много лет. Теперь же они начнут стремительно развиваться. Дай им всего тысячу лет — этого достаточно, чтобы наступило их время. Вот увидишь, они обставят нас с тобой. Не прекращай работать над собой, Фрирен, потому что убить тебя будет по силам либо Владыке тьмы, либо человеческому магу. — Скорее бы всё началось, Зери. Впереди нас ждёт знакомство с множеством волшебников, а сколько новой магии мы увидим.

   — Знаешь, какое у неё было любимое заклинание? То, что создавало поле цветов. Совершенно бесполезное и глупое волшебство. Фламме всем сердцем любила магию, и потому всерьёз желала, чтобы каждый мог её освоить. Ни больше ни меньше. Знаешь, как это меня бесило. Мечта не мага, а какой-то сопливой девчонки. Но уж таким человеком она была. Совсем малышкой она рассказывала мне сказки о будущем, которым сама вечно грезила. Чего уж скрывать, я думала, что до него ещё жить и жить. Не верила, что Фламме претворит эту сказку в жизнь. Даже её жизнь мне казалась мгновением, которое вспыхнет и исчезнет, а она стала основоположницей людской школы магии. — Да уж, наставница всегда была скора на решения. Порой казалось, что её что-то подгоняет. — Жизнь людей скоротечна. Они гораздо ближе к смерти, чем мы с тобой. Сама знаешь, порой приходится принимать совсем непростые решения. Вот только люди не имеют права их откладывать. Это мы можем спокойно подождать пару столетий и подумать. Да даже если задержимся на тысячелетие, ничего не потеряем. Но это только из-за того, что живём мы почти вечно. Фрирен, с тех пор, как люди создали нечто похожее на цивилизацию, прошло очень много лет. Теперь же они начнут стремительно развиваться. Дай им всего тысячу лет — этого достаточно, чтобы наступило их время. Вот увидишь, они обставят нас с тобой. Не прекращай работать над собой, Фрирен, потому что убить тебя будет по силам либо Владыке тьмы, либо человеческому магу. — Скорее бы всё началось, Зери. Впереди нас ждёт знакомство с множеством волшебников, а сколько новой магии мы увидим.

   — Зери · аниме
7. «

   Человек, может быть, не просто животное, наделённое известным разумом, а дитя богов, которому суждено бессмертие.

   Человек, может быть, не просто животное, наделённое известным разумом, а дитя богов, которому суждено бессмертие.

   — Герман Гессе · книга
8. «

   Мюллер бессмертен, как бессмертен в этом мире сыск.

   Мюллер бессмертен, как бессмертен в этом мире сыск.

   — Шелленберг · сериал
9. «

   — Почему тебе так важно быть вампиром?,— поинтересовалась Рори. — Это все что у меня есть,— ответил мужчина.

   — Почему тебе так важно быть вампиром?,— поинтересовалась Рори. — Это все что у меня есть,— ответил мужчина.
10. «

    В ком жива способность любить, тот обретает шанс на бессмертие.

    В ком жива способность любить, тот обретает шанс на бессмертие.
11. «

    — Почему ты обратила меня? Почему сделала вампиром — равным тебе?, — спросил священник? — Я хотела тебя сберечь. Ты так мало видел в своей жизни. Я просто хотела сберечь тебя для этого мира. Однажды ты бы понял, что твоя жизнь, это намного больше, чем эта маленькая церковь и вера. И мне не хотелось, чтобы ты жалел о том, что не познал ничего другого. В глубине души, под всем этим смирением и любовью к господу, в тебе горит темный огонь, и ты знаешь, что хочешь большего, только не смеешь себе в этом признаться. Я лишь дала тебе возможность избежать горестного сожаления, пока для тебя не стало слишком поздно Ты — лучшее, что случилось со мной. Я так долго ждала тебя.

    — Почему ты обратила меня? Почему сделала вампиром — равным тебе?, — спросил священник? — Я хотела тебя сберечь. Ты так мало видел в своей жизни. Я просто хотела сберечь тебя для этого мира. Однажды ты бы понял, что твоя жизнь, это намного больше, чем эта маленькая церковь и вера. И мне не хотелось, чтобы ты жалел о том, что не познал ничего другого. В глубине души, под всем этим смирением и любовью к господу, в тебе горит темный огонь, и ты знаешь, что хочешь большего, только не смеешь себе в этом признаться. Я лишь дала тебе возможность избежать горестного сожаления, пока для тебя не стало слишком поздно Ты — лучшее, что случилось со мной. Я так долго ждала тебя.
12. «

    Миллионы лет люди страстно мечтали об одном — победить смерть, избавиться от её гнёта, перестать жить в вечном страхе, стать свободными! Только разогнувшись, только взяв в руки палку, мы уже думали, как бы обмануть смерть. Всю нашу историю, и ещё до того — ещё когда история была топким бессознательным безвременьем, мы стремились только к этому. Люди жрали сердца и печень своих врагов, искали мифические источники у чёрта на куличках, глотали толчёные носорожьи рога и толчёные драгоценные камни, совокуплялись с юными девственницами, платили состояния шарлатанам-алхимикам, жрали только углеводы или только протеины в соответствии с рекомендациями геронтологов, занимались бегом, платили состояния шарлатанам-хирургам, чтобы те подтянули нам кожу и разгладили морщины... Всё, лишь бы оставаться вечно молодыми — или хотя бы казаться такими.

    Миллионы лет люди страстно мечтали об одном — победить смерть, избавиться от её гнёта, перестать жить в вечном страхе, стать свободными! Только разогнувшись, только взяв в руки палку, мы уже думали, как бы обмануть смерть. Всю нашу историю, и ещё до того — ещё когда история была топким бессознательным безвременьем, мы стремились только к этому. Люди жрали сердца и печень своих врагов, искали мифические источники у чёрта на куличках, глотали толчёные носорожьи рога и толчёные драгоценные камни, совокуплялись с юными девственницами, платили состояния шарлатанам-алхимикам, жрали только углеводы или только протеины в соответствии с рекомендациями геронтологов, занимались бегом, платили состояния шарлатанам-хирургам, чтобы те подтянули нам кожу и разгладили морщины... Всё, лишь бы оставаться вечно молодыми — или хотя бы казаться такими.

    — Дмитрий Глуховский · книга
13. «

    — С тех пор, как увидела... Я смотрела только на тебя, — сказала девушка — вампир парню.

    — С тех пор, как увидела... Я смотрела только на тебя, — сказала девушка — вампир парню.
14. «

    Старая пословица гласит: «Будь осторожен в своих желаниях, они могут исполниться». А если Вы желаете бессмертия, то вам придется жить с ним очень, очень долго.

    Старая пословица гласит: «Будь осторожен в своих желаниях, они могут исполниться». А если Вы желаете бессмертия, то вам придется жить с ним очень, очень долго.
15. «

    Смерть страшна, но еще страшнее было бы сознание, что будешь жить вечно и никогда не умрешь.

    Смерть страшна, но еще страшнее было бы сознание, что будешь жить вечно и никогда не умрешь.

    — Антон Павлович Чехов · книга
16. «

    Бессмертие души столь важно для нас, затрагивает нас столь глубоко, что равнодушный отказ узнать, что с ней происходит, означает полную потерю мира эмоций. (Философия Паскаля)

    Бессмертие души столь важно для нас, затрагивает нас столь глубоко, что равнодушный отказ узнать, что с ней происходит, означает полную потерю мира эмоций. (Философия Паскаля)

    — Бернар Вербер · книга
17. «

    Миллионы людей мечтают о бессмертии, не зная, как провести сегодняшний день.

    Миллионы людей мечтают о бессмертии, не зная, как провести сегодняшний день.

    — Свами Сатьянанда Сарасвати
18. «

    Как вампир, я сражалась за свою свободу, за право жить той жизнь, которую я сама себе выберу. Как ведьма, я сражалась за венец праматери Персефоны. Он мой по праву крови, ибо я — её единственное наследие. Как последняя из рода ведьмы и вампира, я сражалась изо всех сил. Я проливала кровь, и я не жалею об этом. Ничто... ни одна жертва не будет чрезмерной, когда речь идет о спасении моей жизни. Я получила то, за что сражалась. И горе тому, кто посмеет отнять у меня мое.

    Как вампир, я сражалась за свою свободу, за право жить той жизнь, которую я сама себе выберу. Как ведьма, я сражалась за венец праматери Персефоны. Он мой по праву крови, ибо я — её единственное наследие. Как последняя из рода ведьмы и вампира, я сражалась изо всех сил. Я проливала кровь, и я не жалею об этом. Ничто... ни одна жертва не будет чрезмерной, когда речь идет о спасении моей жизни. Я получила то, за что сражалась. И горе тому, кто посмеет отнять у меня мое.
19. «

    Религия... Для меня это что-то вроде огромного шарообразного облака, в центре которого скрыта тайна. Облако, громадное как планета, а может быть, и как вся Солнечная система. Не исключено, что оно чрезмерно велико, и его поперечник следует измерять в световых годах. И каждая из религий прилепилась к поверхности этого облака. Одна вера на миг заглядывает внутрь сферы на своем месте, вторая на мгновение видит то, что под ней. И так продолжается до бесконечности. Однако никому не дано узреть того, что расположено в самом сердце. Или, как говорил мой говнюк зять, который, как тебе известно, атеист: вся эта муть изобретена как успокоительное средство для человеческой расы. Каждый знает, что помрет, а религия преподносит ему свою Большую Ложь. Что за «Большая Ложь», можешь спросить ты. Отвечаю: бессмертие.

    Религия... Для меня это что-то вроде огромного шарообразного облака, в центре которого скрыта тайна. Облако, громадное как планета, а может быть, и как вся Солнечная система. Не исключено, что оно чрезмерно велико, и его поперечник следует измерять в световых годах. И каждая из религий прилепилась к поверхности этого облака. Одна вера на миг заглядывает внутрь сферы на своем месте, вторая на мгновение видит то, что под ней. И так продолжается до бесконечности. Однако никому не дано узреть того, что расположено в самом сердце. Или, как говорил мой говнюк зять, который, как тебе известно, атеист: вся эта муть изобретена как успокоительное средство для человеческой расы. Каждый знает, что помрет, а религия преподносит ему свою Большую Ложь. Что за «Большая Ложь», можешь спросить ты. Отвечаю: бессмертие.

    — Ирвин Шоу · книга
20. «

    Он вероломно похищал бессмертие, словно Прометей мрачного и темного мира, крадущий сияющий огонь.

    Он вероломно похищал бессмертие, словно Прометей мрачного и темного мира, крадущий сияющий огонь.

    — Энн Райс · книга