491 цитата на тему «бессмертие»

491 цитата про «бессмертие»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Я самое могущественное существо во вселенной, так что представь моё удивление, когда я пробудился и узнал, что некая девочка претендует на тот же титул. Я должен сокрушить её и доказать обратное. Таков удел богов.

   Я самое могущественное существо во вселенной, так что представь моё удивление, когда я пробудился и узнал, что некая девочка претендует на тот же титул. Я должен сокрушить её и доказать обратное. Таков удел богов.

   — Кен · сериал
2. «

   Все смертны, бессмертного нет человека, В посмертной молве о нем — след человека. Жизнь — малая горсть, и глядишь — ее нет, Но плох ли, хорош, а останется след.

   Все смертны, бессмертного нет человека, В посмертной молве о нем — след человека. Жизнь — малая горсть, и глядишь — ее нет, Но плох ли, хорош, а останется след.

   — Юсуф Баласагуни
3. «

   Я, как вампир, вынуждена сражаться за свою жизнь. И мое выживание и желания требуют непостижимого насилия. Люди — сопутствующий ущерб.

   Я, как вампир, вынуждена сражаться за свою жизнь. И мое выживание и желания требуют непостижимого насилия. Люди — сопутствующий ущерб.
4. «

   Сила вампира — в человеческих пороках.

   Сила вампира — в человеческих пороках.
5. «

   — Воспоминания о тебе и желание быть моим — разрывали его на части. И знаешь что? Я победила. Я сделала его своим, на всю оставшуюся вечность. Как оказалось... Желания сильнее памяти. Он стал моим, не потому что, я — вампир, а потому что, это — Я.

   — Воспоминания о тебе и желание быть моим — разрывали его на части. И знаешь что? Я победила. Я сделала его своим, на всю оставшуюся вечность. Как оказалось... Желания сильнее памяти. Он стал моим, не потому что, я — вампир, а потому что, это — Я.
6. «

   Поэтому не бойся, умирая, глотать вот этот воздух золотой. И, если гибель ракурс выбирает, поправь прическу, повторяй за мной:

   Поэтому не бойся, умирая, глотать вот этот воздух золотой. И, если гибель ракурс выбирает, поправь прическу, повторяй за мной:
7. «

   Ты больше никогда не увидишь иного солнца, кроме этого. Но миллионы ночей станут твоими, и ты узришь свет, который недоступен никому из смертных. Словно Прометей, ты украдешь его у далеких звезд — вечный и бесконечный свет, который поможет тебе постичь все тайны мира.

   Ты больше никогда не увидишь иного солнца, кроме этого. Но миллионы ночей станут твоими, и ты узришь свет, который недоступен никому из смертных. Словно Прометей, ты украдешь его у далеких звезд — вечный и бесконечный свет, который поможет тебе постичь все тайны мира.

   — Энн Райс · книга
8. «

   Каждая жертва — преступник, каждый преступник — жертва, и кто-то наконец должен подняться во весь рост и разорвать эту, ставшую привычкой, мерзкую цепочку, которая угрожает каждой живой душе. Как бы ни велика была: жажда богатства, как бы ни велико было желание бессмертия, никто не смеет строить свое благополучие на чьих-то слезах.

   Каждая жертва — преступник, каждый преступник — жертва, и кто-то наконец должен подняться во весь рост и разорвать эту, ставшую привычкой, мерзкую цепочку, которая угрожает каждой живой душе. Как бы ни велика была: жажда богатства, как бы ни велико было желание бессмертия, никто не смеет строить свое благополучие на чьих-то слезах.

   — Джозеф Хеллер · книга
9. «

   Можно ли назвать по-настоящему живым человека, которого нельзя убить?

   Можно ли назвать по-настоящему живым человека, которого нельзя убить?

   — Джоан Роулинг · книга
10. «

    Когда, ты — вампир с воображением, совсем не страшно остаться один на один с вечностью.

    Когда, ты — вампир с воображением, совсем не страшно остаться один на один с вечностью.
11. «

    Взяв за основу то, что «дуракам везет», и добавив к этому «пьяному море по колено», выходит, что по выходным я бессмертна!

    Взяв за основу то, что «дуракам везет», и добавив к этому «пьяному море по колено», выходит, что по выходным я бессмертна!
12. «

    Вот и все вы такие, — с досадой воскликнул он, — разводите всякие антимонии насчет ваших бессмертных душ, а сами боитесь умереть! При виде острого ножа в руках труса вы судорожно цепляетесь за жизнь, и весь этот вздор вылетает у вас из головы. Как же так, милейший, ведь вы будете жить вечно? Вы — бог, а бога нельзя убить. Кок не может причинить вам зла — вы же уверены, что вам предстоит воскреснуть. Чего же вы боитесь?

    Вот и все вы такие, — с досадой воскликнул он, — разводите всякие антимонии насчет ваших бессмертных душ, а сами боитесь умереть! При виде острого ножа в руках труса вы судорожно цепляетесь за жизнь, и весь этот вздор вылетает у вас из головы. Как же так, милейший, ведь вы будете жить вечно? Вы — бог, а бога нельзя убить. Кок не может причинить вам зла — вы же уверены, что вам предстоит воскреснуть. Чего же вы боитесь?

    — Джек Лондон · книга
13. «

    Я знаю, что это очень трудно понять. Я переживу четыре смерти — смерть плоти, смерть души, смерть мифа и смерть разума. И каждая из этих смертей содержит в себе семена возрождения.

    Я знаю, что это очень трудно понять. Я переживу четыре смерти — смерть плоти, смерть души, смерть мифа и смерть разума. И каждая из этих смертей содержит в себе семена возрождения.

    — Фрэнк Герберт · книга
14. «

    — Чего бы вы хотели достичь в жизни? — Стать бессмертным, а потом… умереть.

    — Чего бы вы хотели достичь в жизни? — Стать бессмертным, а потом… умереть.

    — На последнем дыхании (À bout de souffle) · фильм
15. «

    Религия... Для меня это что-то вроде огромного шарообразного облака, в центре которого скрыта тайна. Облако, громадное как планета, а может быть, и как вся Солнечная система. Не исключено, что оно чрезмерно велико, и его поперечник следует измерять в световых годах. И каждая из религий прилепилась к поверхности этого облака. Одна вера на миг заглядывает внутрь сферы на своем месте, вторая на мгновение видит то, что под ней. И так продолжается до бесконечности. Однако никому не дано узреть того, что расположено в самом сердце. Или, как говорил мой говнюк зять, который, как тебе известно, атеист: вся эта муть изобретена как успокоительное средство для человеческой расы. Каждый знает, что помрет, а религия преподносит ему свою Большую Ложь. Что за «Большая Ложь», можешь спросить ты. Отвечаю: бессмертие.

    Религия... Для меня это что-то вроде огромного шарообразного облака, в центре которого скрыта тайна. Облако, громадное как планета, а может быть, и как вся Солнечная система. Не исключено, что оно чрезмерно велико, и его поперечник следует измерять в световых годах. И каждая из религий прилепилась к поверхности этого облака. Одна вера на миг заглядывает внутрь сферы на своем месте, вторая на мгновение видит то, что под ней. И так продолжается до бесконечности. Однако никому не дано узреть того, что расположено в самом сердце. Или, как говорил мой говнюк зять, который, как тебе известно, атеист: вся эта муть изобретена как успокоительное средство для человеческой расы. Каждый знает, что помрет, а религия преподносит ему свою Большую Ложь. Что за «Большая Ложь», можешь спросить ты. Отвечаю: бессмертие.

    — Ирвин Шоу · книга
16. «

    ... на всей земле нет решительно ничего такого, что бы заставляло людей любить себе подобных, что такого закона природы: чтобы человек любил человечество — не существует вовсе, и что если есть и была до сих пор любовь на земле, то не от закона естественного, а единственно потому, что люди веровали в своё бессмертие. <...> в этом-то и состоит весь закон естественный, так что уничтожьте в человечестве веру в своё бессмертие, в нём тотчас же иссякнет не только любовь, но и всякая живая сила, чтобы продолжать мировую жизнь. Мало того: тогда ничего уже не будет безнравственного, всё будет позволено, даже антропофагия. <...> для каждого частного лица, например как бы мы теперь, не верующего ни в бога, ни в бессмертие своё, нравственный закон природы должен немедленно измениться в полную противоположность прежнему, религиозному, и что эгоизм даже до злодейства не только должен быть дозволен человеку, но даже признан необходимым, самым разумным и чуть ли не благороднейшим исходом в его положении.

    ... на всей земле нет решительно ничего такого, что бы заставляло людей любить себе подобных, что такого закона природы: чтобы человек любил человечество — не существует вовсе, и что если есть и была до сих пор любовь на земле, то не от закона естественного, а единственно потому, что люди веровали в своё бессмертие. <...> в этом-то и состоит весь закон естественный, так что уничтожьте в человечестве веру в своё бессмертие, в нём тотчас же иссякнет не только любовь, но и всякая живая сила, чтобы продолжать мировую жизнь. Мало того: тогда ничего уже не будет безнравственного, всё будет позволено, даже антропофагия. <...> для каждого частного лица, например как бы мы теперь, не верующего ни в бога, ни в бессмертие своё, нравственный закон природы должен немедленно измениться в полную противоположность прежнему, религиозному, и что эгоизм даже до злодейства не только должен быть дозволен человеку, но даже признан необходимым, самым разумным и чуть ли не благороднейшим исходом в его положении.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
17. «

    Сны мои полны крови, но не моей. Кровь всегда чужая, потому что в своих снах я бессмертен, как, похоже, и наяву. Я соткан из шрамов и воспоминаний, ни одно из которых не относится к действительности.

    Сны мои полны крови, но не моей. Кровь всегда чужая, потому что в своих снах я бессмертен, как, похоже, и наяву. Я соткан из шрамов и воспоминаний, ни одно из которых не относится к действительности.

    — Александра Кристо · книга
18. «

    — У меня есть власть над самыми величественными умами на земле, но она мне ни к чему. Я никогда не стремилась к власти или жестокости, только к жизни и покою. Но с тобой, я все еще не чувствую, что имею власть над самым незначительным на свете — своим собственным сердцем,— сказал девушка — вампир. — Незначительным? ,— переспросил священник. — Ты — величайшее творение нашего создателя. Ты значишь Все.

    — У меня есть власть над самыми величественными умами на земле, но она мне ни к чему. Я никогда не стремилась к власти или жестокости, только к жизни и покою. Но с тобой, я все еще не чувствую, что имею власть над самым незначительным на свете — своим собственным сердцем,— сказал девушка — вампир. — Незначительным? ,— переспросил священник. — Ты — величайшее творение нашего создателя. Ты значишь Все.
19. «

    Никогда не смотри в глаза вампира. Он украдет твою душу.

    Никогда не смотри в глаза вампира. Он украдет твою душу.
20. «

    Египетская культура, невзирая на мумии, печенки в бутылках, людей — шакалов и цариц — кобр, не почитала смерть. Египтяне изобрели бессмертие — первые люди, осознавшие, что их удел — жить вечно.

    Египетская культура, невзирая на мумии, печенки в бутылках, людей — шакалов и цариц — кобр, не почитала смерть. Египтяне изобрели бессмертие — первые люди, осознавшие, что их удел — жить вечно.

    — Артур Филлипс · книга