708 фраз на тему «безразличие, равнодушие» для дневника

Собрали 708 цитат на тему «безразличие, равнодушие» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   — Как думаешь, им нас жалко? — Им нас похер!

   — Как думаешь, им нас жалко? — Им нас похер!
2. «

   Жаль, что он был такой симпатичный и вежливый. Когда тобой восхищается какой-нибудь страшила, от этого гораздо легче отмахнуться.

   Жаль, что он был такой симпатичный и вежливый. Когда тобой восхищается какой-нибудь страшила, от этого гораздо легче отмахнуться.

   — Райчел Мид · книга
3. «

   Тот, кого разлюбили, обычно сам виноват, что вовремя этого не заметил.

   Тот, кого разлюбили, обычно сам виноват, что вовремя этого не заметил.

   — Франсуа де Ларошфуко · книга
4. «

   Человеку бывает скучно только от душевной пустоты. А тот, у кого богатый внутренний мир, всегда найдёт себе интересное занятие.

   Человеку бывает скучно только от душевной пустоты. А тот, у кого богатый внутренний мир, всегда найдёт себе интересное занятие.

   — Олег Рой · книга
5. «

   И что же делать, если люди вокруг как в спячке, За безразличием грязь этой жизни прячут.

   И что же делать, если люди вокруг как в спячке, За безразличием грязь этой жизни прячут.
6. «

   И спросил у Люцифера Его Сын: — Неужели мир так жесток? И ответил Люцифер Своему Сыну: — Мир не жесток. Он всего лишь бесстрастен. А бесстрастие — это равнодушие.

   И спросил у Люцифера Его Сын: — Неужели мир так жесток? И ответил Люцифер Своему Сыну: — Мир не жесток. Он всего лишь бесстрастен. А бесстрастие — это равнодушие.

   — Сергей Мавроди · книга
7. «

   Я пугающе равнодушен ко всему.

   Я пугающе равнодушен ко всему.

   — Алексей Иванов · книга
8. «

   Вечная сцена! Слуги насилия, их жертва, а рядом — всегда и во все времена — третий — зритель, тот, что не в состоянии пошевелить пальцем, чтобы защитить, освободить жертву, потому что боится за свою собственную шкуру. И, может быть, именно поэтому его собственной шкуре всегда угрожает опасность.

   Вечная сцена! Слуги насилия, их жертва, а рядом — всегда и во все времена — третий — зритель, тот, что не в состоянии пошевелить пальцем, чтобы защитить, освободить жертву, потому что боится за свою собственную шкуру. И, может быть, именно поэтому его собственной шкуре всегда угрожает опасность.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   Стоит человеку утратить свою способность быть безразличным, как он тут же становится потенциальным убийцей; стоит ему преобразовать свою идею в бога — последствия оказываются непредсказуемыми.

   Стоит человеку утратить свою способность быть безразличным, как он тут же становится потенциальным убийцей; стоит ему преобразовать свою идею в бога — последствия оказываются непредсказуемыми.

   — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран) · книга
10. «

    — Вам на всё наплевать, разве нет? — Конечно. А почему бы и нет?

    — Вам на всё наплевать, разве нет? — Конечно. А почему бы и нет?

    — Дафна дю Морье · книга
11. «

    If you still care, don't ever let me know.

    If you still care, don't ever let me know.
12. «

    Время пусть решит, кому без кого хуже. Ты мне не нужна, я тебе не нужен, Но за спиною у всех, скрывая правду, Почему-то мы сосемся и дружим.

    Время пусть решит, кому без кого хуже. Ты мне не нужна, я тебе не нужен, Но за спиною у всех, скрывая правду, Почему-то мы сосемся и дружим.
13. «

    Одно из самых тяжелых заболеваний человека — это приступы равнодушия к работе и жизни.

    Одно из самых тяжелых заболеваний человека — это приступы равнодушия к работе и жизни.

    — Иван Антонович Ефремов · книга
14. «

    Заходил папа, сидел рядом со мной на кровати, вздыхал. Мама звала его на кухню, советуя не мешать мне. Но я была благодарна папе, что он не уходил, сидел рядом, смотрел вместе со мной, как за окном медленно умирает день. Вместе с дневным светом из души уходила тоска, и мне становилось всё равно.

    Заходил папа, сидел рядом со мной на кровати, вздыхал. Мама звала его на кухню, советуя не мешать мне. Но я была благодарна папе, что он не уходил, сидел рядом, смотрел вместе со мной, как за окном медленно умирает день. Вместе с дневным светом из души уходила тоска, и мне становилось всё равно.

    — Елена Усачева · книга
15. «

    ... Все это меня особо не волновало. Как никак, жизнь идет своим чередом, а если и нет, это не имеет ко мне никакого отношения, а если бы даже имело, мне было бы все равно. Я никогда не размышлял, кем хочу стать. Никогда не думал, чем хочу заниматься. Иногда на меня находит, мол, а можно ли так жить? Но даже эта мысль особо меня не волновала. Что-то во мне остыло. Нет, не так. Скорее, что-то во мне иссохло. Я апатичен и равнодушен...

    ... Все это меня особо не волновало. Как никак, жизнь идет своим чередом, а если и нет, это не имеет ко мне никакого отношения, а если бы даже имело, мне было бы все равно. Я никогда не размышлял, кем хочу стать. Никогда не думал, чем хочу заниматься. Иногда на меня находит, мол, а можно ли так жить? Но даже эта мысль особо меня не волновала. Что-то во мне остыло. Нет, не так. Скорее, что-то во мне иссохло. Я апатичен и равнодушен...

    — И · аниме
16. «

    Женщины могут быть совершенно равнодушны к кому-то, но один намек на соперничество способен вмиг разбудить в их душах самые пылкие чувства.

    Женщины могут быть совершенно равнодушны к кому-то, но один намек на соперничество способен вмиг разбудить в их душах самые пылкие чувства.

    — Олег Рой · книга
17. «

    Когда я ещё раз тебя увижу, я снова глотну кислорода Стану ли я дышать свободней Равнодушие – чувство среднего рода Ещё раз я войду в эту воду В сотый раз она окажется грязной Пальцы коснуться, но я не увижу Любите хотя бы ближних.

    Когда я ещё раз тебя увижу, я снова глотну кислорода Стану ли я дышать свободней Равнодушие – чувство среднего рода Ещё раз я войду в эту воду В сотый раз она окажется грязной Пальцы коснуться, но я не увижу Любите хотя бы ближних.
18. «

    Газеты печатали хвалебные отзывы, иллюстрации — портреты нередко таких общественных деятелей, на совести которых было немало черных дел и загубленных на законном основании жизней. И таких называли лучшими людьми, истинно русскими и чуть ли не гордостью отечества.

    Газеты печатали хвалебные отзывы, иллюстрации — портреты нередко таких общественных деятелей, на совести которых было немало черных дел и загубленных на законном основании жизней. И таких называли лучшими людьми, истинно русскими и чуть ли не гордостью отечества.

    — Константин Станюкович · книга
19. «

    — Хомура, почему ты всегда такая равнодушная? — Может, потому, что я уже не человек.

    — Хомура, почему ты всегда такая равнодушная? — Может, потому, что я уже не человек.

    — Хомура Акэми (Akemi Homura) · аниме
20. «

    — По-моему, предательство страшно, но еще страшнее равнодушное и пассивное наблюдение за тем, как происходит и предательство и убийство. — В таком случае, может быть только одно участие в это: прекращение убийства. — Сие от вас не зависит. — Не зависит. А что вы называете предательством? — Предательство — это пассивность. — Нет, пассивность — это еще не предательство. — Это страшнее предательства...

    — По-моему, предательство страшно, но еще страшнее равнодушное и пассивное наблюдение за тем, как происходит и предательство и убийство. — В таком случае, может быть только одно участие в это: прекращение убийства. — Сие от вас не зависит. — Не зависит. А что вы называете предательством? — Предательство — это пассивность. — Нет, пассивность — это еще не предательство. — Это страшнее предательства...

    — Юлиан Семенов · книга