Топ-228 цитат: «близость»

Тема «близость» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 228 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   — Молодец, Мэриэнн. Вы поговорили о Шекспире, о скоте, о поэзии. При следующей встрече ты узнаешь о его взглядах на природу и чувства, а потом вам не о чем будет говорить и роман закончится. — Неужели я вышла за рамки приличия, потому что не была скучной, неинтересной, не говорила о погоде и состоянии дорог? — Нет, но теперь мистер Уиллоуби понимает, как ты в нём заинтересована. — А почему я должна скрывать свою благодарность? — Для этого нет оснований, правда, мы его мало знаем. — Степень близости не определяется временем, проведённым вместе. Одним людям для знакомства мало и семи лет, а другие — понимают друг друга через неделю.

   — Молодец, Мэриэнн. Вы поговорили о Шекспире, о скоте, о поэзии. При следующей встрече ты узнаешь о его взглядах на природу и чувства, а потом вам не о чем будет говорить и роман закончится. — Неужели я вышла за рамки приличия, потому что не была скучной, неинтересной, не говорила о погоде и состоянии дорог? — Нет, но теперь мистер Уиллоуби понимает, как ты в нём заинтересована. — А почему я должна скрывать свою благодарность? — Для этого нет оснований, правда, мы его мало знаем. — Степень близости не определяется временем, проведённым вместе. Одним людям для знакомства мало и семи лет, а другие — понимают друг друга через неделю.

   — Элинор Дэшвуд · фильм
2. «

   Некоторые люди вытаскивают из вас самое худшее, другие — самое лучшее, а есть такие (их невероятно мало), к кому вас тянет, поскольку они раскрывают вас полностью. Во всем. Они заставляют вас чувствовать себя настолько живым, что вы готовы отправиться за ними хоть в ад, лишь бы все наладилось.

   Некоторые люди вытаскивают из вас самое худшее, другие — самое лучшее, а есть такие (их невероятно мало), к кому вас тянет, поскольку они раскрывают вас полностью. Во всем. Они заставляют вас чувствовать себя настолько живым, что вы готовы отправиться за ними хоть в ад, лишь бы все наладилось.

   — Карен Мари Монинг · книга
3. «

   ...мы были так близки, что имена не требовались.

   ...мы были так близки, что имена не требовались.

   — Джон Фаулз · книга
4. «

   А кто может ещё быть ближе [матери]? <...> Ближе никого не будет. Никогда. Я почему-то, как показывает жизнь, в этом убеждён и уверен, что даже жена тебе не станет ближе, чем мать. И рвётся какая-то связь внутренняя, очень мощная. Боль никуда не уходит, она становится тупее. А все эти сказочки про время; то, что оно лечит. Нихера оно не лечит! Оно только калечит!

   А кто может ещё быть ближе [матери]? <...> Ближе никого не будет. Никогда. Я почему-то, как показывает жизнь, в этом убеждён и уверен, что даже жена тебе не станет ближе, чем мать. И рвётся какая-то связь внутренняя, очень мощная. Боль никуда не уходит, она становится тупее. А все эти сказочки про время; то, что оно лечит. Нихера оно не лечит! Оно только калечит!

   — Сергей Бурунов
5. «

   Откровенность — единственный способ разговаривать с кем угодно, когда вы становитесь настолько близки, что живёте в шкуре друг друга.

   Откровенность — единственный способ разговаривать с кем угодно, когда вы становитесь настолько близки, что живёте в шкуре друг друга.

   — Лоис Макмастер Буджолд · книга
6. «

   Уверенность в надёжности и безопасности романтической связи между партнёрами — ключ к счастливым отношениям и неисчерпаемый источник силы для обоих.

   Уверенность в надёжности и безопасности романтической связи между партнёрами — ключ к счастливым отношениям и неисчерпаемый источник силы для обоих.

   — Сью Джонсон · книга
7. «

   Люди привыкли любую человеческую близость сводить только к эротизму, грабя самих себя, потому что такое восприятие обедняет и отравляет любое духовное наслаждение, любое проявление человеческих чувств.

   Люди привыкли любую человеческую близость сводить только к эротизму, грабя самих себя, потому что такое восприятие обедняет и отравляет любое духовное наслаждение, любое проявление человеческих чувств.

   — Урсула Ле Гуин
8. «

   Есть лишь два способа защитить себя и сохранить отношения, когда они начинают казаться ненадежными, а партнёр — отстранённым. Первый: не вовлекаться. Подавить эмоции, закрыться и не требовать близости и участия. Второй: прислушаться к своему беспокойству и тревогам и бороться за признание и внимание партнёра.

   Есть лишь два способа защитить себя и сохранить отношения, когда они начинают казаться ненадежными, а партнёр — отстранённым. Первый: не вовлекаться. Подавить эмоции, закрыться и не требовать близости и участия. Второй: прислушаться к своему беспокойству и тревогам и бороться за признание и внимание партнёра.

   — Сью Джонсон · книга
9. «

   Выпейте немного виски и запомните: обрывать продолжение надо так же быстро, каким было сближение. Во всяком случае, раньше, чем это придет в голову партнеру. Особенно, если вы хотите расстаться друзьями. И остаться ими.

   Выпейте немного виски и запомните: обрывать продолжение надо так же быстро, каким было сближение. Во всяком случае, раньше, чем это придет в голову партнеру. Особенно, если вы хотите расстаться друзьями. И остаться ими.

   — Глеб Скороходов · книга
10. «

    О, сказавший, что сердце из камня, Знал наверно: оно из огня... Никогда не пойму, ты близка мне Или только любила меня.

    О, сказавший, что сердце из камня, Знал наверно: оно из огня... Никогда не пойму, ты близка мне Или только любила меня.

    — Анна Андреевна Ахматова
11. «

    Так близко, но никогда не коснётся...

    Так близко, но никогда не коснётся...
12. «

    Familiarity breeds contempt. Such nausea I've never known.

    Familiarity breeds contempt. Such nausea I've never known.
13. «

    — Оттуда, где ты сейчас, видно Токийскую башню? Я вижу. — Я тоже вижу. Мы оба её видим. — Но...из разных мест... Я хотел бы жениться на тебе...но не могу... не могу вычеркнуть память о тебе. Ты — это то место, где я остановился на 3 года. Я читаю книги, которые ты любишь. Я слушаю музыку, которую ты любишь. Теперь ты просишь меня уйти, но я просто не могу. Жизнь больше ничего для меня не значит. Поэтому...я должен остаться.

    — Оттуда, где ты сейчас, видно Токийскую башню? Я вижу. — Я тоже вижу. Мы оба её видим. — Но...из разных мест... Я хотел бы жениться на тебе...но не могу... не могу вычеркнуть память о тебе. Ты — это то место, где я остановился на 3 года. Я читаю книги, которые ты любишь. Я слушаю музыку, которую ты любишь. Теперь ты просишь меня уйти, но я просто не могу. Жизнь больше ничего для меня не значит. Поэтому...я должен остаться.

    — Тору Кодзима · фильм
14. «

    Одно из самых удивительных свойств плотской любви – то ощущение близости, которое она вызывает, если к желанию примешивается хоть малая толика взаимной симпатии. С первых же минут от «вы» переходишь к «ты», и кажется, будто любовница, даже встреченная только вчера, имеет право на такую степень откровенности, до какой ты бы не дошел ни с одним человеческим существом.

    Одно из самых удивительных свойств плотской любви – то ощущение близости, которое она вызывает, если к желанию примешивается хоть малая толика взаимной симпатии. С первых же минут от «вы» переходишь к «ты», и кажется, будто любовница, даже встреченная только вчера, имеет право на такую степень откровенности, до какой ты бы не дошел ни с одним человеческим существом.

    — Мишель Уэльбек · книга
15. «

    Противоположностью одиночеству, Ричард, является не совместная жизнь, а душевная близость.

    Противоположностью одиночеству, Ричард, является не совместная жизнь, а душевная близость.

    — Ричард Бах · книга
16. «

    Человек — существо не просто социальное, но нуждающееся в особой близкой связи с другими.

    Человек — существо не просто социальное, но нуждающееся в особой близкой связи с другими.

    — Сью Джонсон · книга
17. «

    Тише-тише, родная моя. Тебя я люблю даже больше себя. Тобой дорожу даже больше себя. Тебя берегу даже больше.

    Тише-тише, родная моя. Тебя я люблю даже больше себя. Тобой дорожу даже больше себя. Тебя берегу даже больше.
18. «

    Когда близости чересчур, становится очень плохо. И, наоборот, когда этого не хватает, люди готовы идти на любые подвиги. Все, что когда-либо происходило в мировой литературе, — не важно, между родными людьми или нет, — было связано с тем, что кто-то хотел быть вместе. Или эту близость сломать. Вот и все. Здесь важно внутреннее ощущение мира, потому что природа человека двойственна: с одной стороны, он должен быть с кем-то, с другой — он все-таки должен быть один. Редко кому удается быть вместе и при этом сохранить себя.

    Когда близости чересчур, становится очень плохо. И, наоборот, когда этого не хватает, люди готовы идти на любые подвиги. Все, что когда-либо происходило в мировой литературе, — не важно, между родными людьми или нет, — было связано с тем, что кто-то хотел быть вместе. Или эту близость сломать. Вот и все. Здесь важно внутреннее ощущение мира, потому что природа человека двойственна: с одной стороны, он должен быть с кем-то, с другой — он все-таки должен быть один. Редко кому удается быть вместе и при этом сохранить себя.

    — Сергей Сергеевич Бодров
19. «

    Ближе — прислонившись ко мне плечом — и мы одно, из нее переливается в меня — и я знаю, так нужно. Знаю каждым нервом, каждым волосом, каждым до боли сладким ударом сердца. И такая радость покориться этому «нужно». Вероятно, куску железа так же радостно покориться неизбежному, точному закону — и впиться в магнит. Камню, брошенному вверх, секунду поколебаться — и потом стремглав вниз, наземь. И человеку, после агонии, наконец вздохнуть последний раз — и умереть.

    Ближе — прислонившись ко мне плечом — и мы одно, из нее переливается в меня — и я знаю, так нужно. Знаю каждым нервом, каждым волосом, каждым до боли сладким ударом сердца. И такая радость покориться этому «нужно». Вероятно, куску железа так же радостно покориться неизбежному, точному закону — и впиться в магнит. Камню, брошенному вверх, секунду поколебаться — и потом стремглав вниз, наземь. И человеку, после агонии, наконец вздохнуть последний раз — и умереть.

    — Евгений Замятин · книга
20. «

    Большинство человеческих отношений, которые заканчиваются в кровати, по идее начинались совсем не ради кровати, а просто ради этих опьяняющих моментов, когда двое людей остроумно нравятся друг другу.

    Большинство человеческих отношений, которые заканчиваются в кровати, по идее начинались совсем не ради кровати, а просто ради этих опьяняющих моментов, когда двое людей остроумно нравятся друг другу.

    — Франц Вертфоллен