165 цитат про «Бог» — коротко и по делу

Собрали 165 цитат на тему «Бог» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   — Ты же убиваешь! За деньги! — И каждый вечер прошу Создателя отпустить мои грехи. Что я, по-твоему, чудовище какое? — Но ты же потом совершаешь те же самые грехи. — Создатель меня ни разу не упрекнул. Чего ж тебе надо?

   — Ты же убиваешь! За деньги! — И каждый вечер прошу Создателя отпустить мои грехи. Что я, по-твоему, чудовище какое? — Но ты же потом совершаешь те же самые грехи. — Создатель меня ни разу не упрекнул. Чего ж тебе надо?

   — Алистер · игра
2. «

   Непорядочнее всего люди поступают с Богом — он у них не смеет грешить.

   Непорядочнее всего люди поступают с Богом — он у них не смеет грешить.

   — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
3. «

   Это оскорбление для всей человеческой расы — полагать, что нам нужен бог, чтобы вести себя прилично.

   Это оскорбление для всей человеческой расы — полагать, что нам нужен бог, чтобы вести себя прилично.

   — Стивен Фрай
4. «

   — Я верю, что Бог создал мир за шесть дней, и на седьмой он создал тебя, чтобы ты меня раздражал.

   — Я верю, что Бог создал мир за шесть дней, и на седьмой он создал тебя, чтобы ты меня раздражал.

   — Леонард Хофстедер · сериал
5. «

   Будь я Богом, ни за что бы не хотел, чтобы меня любили сентиментальной любовью. Очень уж это ненадежно.

   Будь я Богом, ни за что бы не хотел, чтобы меня любили сентиментальной любовью. Очень уж это ненадежно.

   — Джером Дэвид Сэлинджер · книга
6. «

   У Бога своеобразное чувство юмора, проявляющееся, в частности, и в том, что он не дает человеку отдохнуть от собственного мозга даже во сне.

   У Бога своеобразное чувство юмора, проявляющееся, в частности, и в том, что он не дает человеку отдохнуть от собственного мозга даже во сне.

   — Юли Цее · книга
7. «

   — Что, дождь идет? — Нет, я думаю, на нас плюют сверху.

   — Что, дождь идет? — Нет, я думаю, на нас плюют сверху.

   — Энди Уорхол · книга
8. «

   Я просила силы – и Бог послал мне испытания, чтобы закалить меня.

   Я просила силы – и Бог послал мне испытания, чтобы закалить меня.

   — Мать Тереза
9. «

   Когда наука бессильна — появляется Бог.

   Когда наука бессильна — появляется Бог.

   — Николас Спаркс · книга
10. «

    Они не боятся ни Бога, ни черта, ни даже советской власти.

    Они не боятся ни Бога, ни черта, ни даже советской власти.

    — Сволочи · фильм
11. «

    Бог создал мужчину, а потом решил, что способен на большее, и создал женщину.

    Бог создал мужчину, а потом решил, что способен на большее, и создал женщину.

    — Адела Роджерс Сент-Джонс
12. «

    Суд поединком: чтобы признать человека виновным или невиновным в глазах Богов, двое других рубят друг друга на куски. Это многое говорит о Богах.

    Суд поединком: чтобы признать человека виновным или невиновным в глазах Богов, двое других рубят друг друга на куски. Это многое говорит о Богах.

    — Тирион Ланнистер · сериал
13. «

    — Вы прольёте кровь в святом месте? — Боги не будут против. Они пролили крови больше, чем все мы взятые.

    — Вы прольёте кровь в святом месте? — Боги не будут против. Они пролили крови больше, чем все мы взятые.

    — Его Воробейшество · сериал
14. «

    Бог Ветхого Завета — возможно, самый неприятный персонаж в мировой литературе. Ревнивый и гордый этим, мелочный, несправедливый, безжалостный властолюбец, мстительный, вдохновитель этнических чисток, женоненавистник, гомофоб, расист, детоубийца, сеющий чуму и смерть садо-мазохист, капризный, злобный хулиган.

    Бог Ветхого Завета — возможно, самый неприятный персонаж в мировой литературе. Ревнивый и гордый этим, мелочный, несправедливый, безжалостный властолюбец, мстительный, вдохновитель этнических чисток, женоненавистник, гомофоб, расист, детоубийца, сеющий чуму и смерть садо-мазохист, капризный, злобный хулиган.

    — Ричард Докинз · книга
15. «

    Я бы поверил только в такого Бога, который умел бы танцевать.

    Я бы поверил только в такого Бога, который умел бы танцевать.

    — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
16. «

    Прежде чем наносить кому либо увечья из-за этого кинопустячка, вспомните, даже у Всевышнего есть чувство юмора. Взять хоть утконоса.

    Прежде чем наносить кому либо увечья из-за этого кинопустячка, вспомните, даже у Всевышнего есть чувство юмора. Взять хоть утконоса.

    — Голос за кадром · фильм
17. «

    — Чувство вины — это все равно что мешок тяжелых кирпичей, да сбрось-ка их с плеч их долой… А для кого ты таскаешь все эти кирпичи? Для Бога? В самом деле, для Бога? Так позволь открыть тебе маленький секрет про нашего Бога. Ему нравиться наблюдать, он большой проказник: он дает человеку инстинкт, дарит этот экстраординарный подарок, а потом, ради развлечения для своего ролика космических трюков, устанавливает противоположные правила игры. Это самый жестокий розыгрыш за все минувшие века: смотри — но не смей трогать, трогай — но не пробуй на вкус, пробуй — но не смей глотать… И пока ты прыгаешь с одной ноги на другую, что делает он? — хохочет, так что его мерзкая задница вот-вот лопнет от натуги, и он — закомплексованный ханжа и садист, он просто рэкетир, и поклоняться такому Богу — никогда. — Лучше царствовать в Аду, чем служить на небесах? — А почему нет? Здесь, на земле, я погружен в ее заботы с сотворения Мира, я приветствовал каждую новинку, которую мечтал заполучить человек, я помогал ему во всем и никогда не осуждал. Более того, я никогда не отвергал его, несмотря на все его недостатки; я фанатично влюблен в человека; я гуманист, быть может, последний на Земле. Кто станет отрицать, если только он не выжил из ума, что двадцатый век был исключительно моим веком! Ведь этот век, Кевин, от альфы до омеги, мой; я достиг апогея силы; теперь мой звездный час, наш звездный час…

    — Чувство вины — это все равно что мешок тяжелых кирпичей, да сбрось-ка их с плеч их долой… А для кого ты таскаешь все эти кирпичи? Для Бога? В самом деле, для Бога? Так позволь открыть тебе маленький секрет про нашего Бога. Ему нравиться наблюдать, он большой проказник: он дает человеку инстинкт, дарит этот экстраординарный подарок, а потом, ради развлечения для своего ролика космических трюков, устанавливает противоположные правила игры. Это самый жестокий розыгрыш за все минувшие века: смотри — но не смей трогать, трогай — но не пробуй на вкус, пробуй — но не смей глотать… И пока ты прыгаешь с одной ноги на другую, что делает он? — хохочет, так что его мерзкая задница вот-вот лопнет от натуги, и он — закомплексованный ханжа и садист, он просто рэкетир, и поклоняться такому Богу — никогда. — Лучше царствовать в Аду, чем служить на небесах? — А почему нет? Здесь, на земле, я погружен в ее заботы с сотворения Мира, я приветствовал каждую новинку, которую мечтал заполучить человек, я помогал ему во всем и никогда не осуждал. Более того, я никогда не отвергал его, несмотря на все его недостатки; я фанатично влюблен в человека; я гуманист, быть может, последний на Земле. Кто станет отрицать, если только он не выжил из ума, что двадцатый век был исключительно моим веком! Ведь этот век, Кевин, от альфы до омеги, мой; я достиг апогея силы; теперь мой звездный час, наш звездный час…

    — Кевин Ломакс · фильм
18. «

    — Ты не можешь доказать, что Бога нет... — А ты не можешь доказать, что на обратной стороне луны нет волшебного чайничка, в котором живет гномик, обожающий любовные романы и стреляющий молниями из сосков, но это все равно кажется довольно сомнительным, правда?

    — Ты не можешь доказать, что Бога нет... — А ты не можешь доказать, что на обратной стороне луны нет волшебного чайничка, в котором живет гномик, обожающий любовные романы и стреляющий молниями из сосков, но это все равно кажется довольно сомнительным, правда?

    — Курт Хаммел · сериал
19. «

    Человеческий аппетит возрос до такой степени, что может расщеплять атомы с помощью своего вожделения. Их эго достигло размеров кафедрального собора. Смазывая даже убогие мечты зелеными, как доллары, и желтыми, как золото, фантазиями, можно добиться того, что каждое человеческое существо превратится в честолюбивого императора и будет обожествлять самого себя. Пока мы суетимся, совершая одну сделку за другой, кто позаботится о нашей планете? И это в то время, когда воздухом уже нельзя дышать, а воду нельзя пить, даже пчелиный мед приобретает металлический привкус радиоактивности. Все заняты тем, что торгуют контрактами на будущее, а ведь будущего уже нет! У нас целый миллиард Эдди Борзунов, несущихся трусцой в будущее, и каждый из них готов надругаться над бывшей планетой Господа, а потом отказаться нести ответственность. Когда они дотронутся до клавиши компьютера, чтобы подсчитать свои часы работы, оплачиваемые в долларах, придет прозрение, но будет поздно. Им придется заплатить по счетам, Эдди, отказаться от своих обязательств не выйдет! <...> Возможно, Бог слишком часто предавался азартным играм с будущим человечества. Он бросил всех нас на произвол судьбы.

    Человеческий аппетит возрос до такой степени, что может расщеплять атомы с помощью своего вожделения. Их эго достигло размеров кафедрального собора. Смазывая даже убогие мечты зелеными, как доллары, и желтыми, как золото, фантазиями, можно добиться того, что каждое человеческое существо превратится в честолюбивого императора и будет обожествлять самого себя. Пока мы суетимся, совершая одну сделку за другой, кто позаботится о нашей планете? И это в то время, когда воздухом уже нельзя дышать, а воду нельзя пить, даже пчелиный мед приобретает металлический привкус радиоактивности. Все заняты тем, что торгуют контрактами на будущее, а ведь будущего уже нет! У нас целый миллиард Эдди Борзунов, несущихся трусцой в будущее, и каждый из них готов надругаться над бывшей планетой Господа, а потом отказаться нести ответственность. Когда они дотронутся до клавиши компьютера, чтобы подсчитать свои часы работы, оплачиваемые в долларах, придет прозрение, но будет поздно. Им придется заплатить по счетам, Эдди, отказаться от своих обязательств не выйдет! <...> Возможно, Бог слишком часто предавался азартным играм с будущим человечества. Он бросил всех нас на произвол судьбы.

    — Джон Милтон · фильм
20. «

    — Времени нет за всем наблюдать, — сознался Голос. — Говорил уже тебе — невозможно читать мысли шести миллиардов человек одновременно. Исключения бывают, не спорю. Полез я месяц назад в голову к Джорджу Бушу — и прямо душой отдохнул. Лучше только у Тины Канделаки. Чистота, пустота — как на экскурсии в краеведческом музее. Но это редкость. На днях проник в мысли одной школьницы... о, и зачем я только это сделал? Нет, я ведь сам придумал, какими методами человечеству следует размножаться. Но... наличие десятков столь изощренных вариантов я не предполагал. — Это еще ерунда, — улыбнулся Шеф. — Ты лучше дождись, пока в России снова повысят цены, и проникни в мысли людей в супермаркете. Они такие эротические извращения с правительством творят, что даже мне страшно.

    — Времени нет за всем наблюдать, — сознался Голос. — Говорил уже тебе — невозможно читать мысли шести миллиардов человек одновременно. Исключения бывают, не спорю. Полез я месяц назад в голову к Джорджу Бушу — и прямо душой отдохнул. Лучше только у Тины Канделаки. Чистота, пустота — как на экскурсии в краеведческом музее. Но это редкость. На днях проник в мысли одной школьницы... о, и зачем я только это сделал? Нет, я ведь сам придумал, какими методами человечеству следует размножаться. Но... наличие десятков столь изощренных вариантов я не предполагал. — Это еще ерунда, — улыбнулся Шеф. — Ты лучше дождись, пока в России снова повысят цены, и проникни в мысли людей в супермаркете. Они такие эротические извращения с правительством творят, что даже мне страшно.

    — Георгий Зотов · книга