178 цитат про «боль со смыслом» — коротко и по делу

178 цитат про «боль со смыслом»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Люди — очень странные создания. Их действия продиктованы желанием. А характер — закалён болью. Как бы сильно мы ни хотели и ни пытались подавить боль и желание, мы навсегда останемся рабами своих чувств и переживаний. Потому что пока внутри бушует буря, нам не будет покоя. Ни в жизни, ни в смерти. И мы целыми днями будем делать то, что должны. Боль подталкивает к действиям, а желание — указывает пусть. Это всё, на что способен человек.

   Люди — очень странные создания. Их действия продиктованы желанием. А характер — закалён болью. Как бы сильно мы ни хотели и ни пытались подавить боль и желание, мы навсегда останемся рабами своих чувств и переживаний. Потому что пока внутри бушует буря, нам не будет покоя. Ни в жизни, ни в смерти. И мы целыми днями будем делать то, что должны. Боль подталкивает к действиям, а желание — указывает пусть. Это всё, на что способен человек.
2. «

   Боль либо возвышает человека, либо ожесточает. Опять-таки вопрос выбора, сынок. Я встречала немало людей, которые после перенесенной потери стали светлее, сострадательнее. Видела и тех, кого боль уничтожила. Одно знаю точно: трудности надо принимать мужественно. Когда мы потеряли сына, я думала, что утратила чувство любви ко всему. Но я не подавляла в себе отчаяние, позволила себе переболеть. И прошло.

   Боль либо возвышает человека, либо ожесточает. Опять-таки вопрос выбора, сынок. Я встречала немало людей, которые после перенесенной потери стали светлее, сострадательнее. Видела и тех, кого боль уничтожила. Одно знаю точно: трудности надо принимать мужественно. Когда мы потеряли сына, я думала, что утратила чувство любви ко всему. Но я не подавляла в себе отчаяние, позволила себе переболеть. И прошло.

   — Эльчин Сафарли · книга
3. «

   Истинная сила — не в мышцах. Но и она причиняет боль, верно?

   Истинная сила — не в мышцах. Но и она причиняет боль, верно?

   — Роуз (Rose) · игра
4. «

   Боль — это разбивание скорлупы, за которой скрыто ваше понимание.

   Боль — это разбивание скорлупы, за которой скрыто ваше понимание.

   — Джебран Халиль Джебран
5. «

   Посредством любви вся боль станет лекарством. Иисус сказал: «Все, что могу я, можете и вы». Его смерть очень человеческая. Он в родах, понимаете? И Бог не оставляет его ни на миг. И это... вы просто в процессе. Это схватка и облегчение, и дыхание, и успокоение. И «О, нет, опять!» Всё в порядке. Помните предыдущий раз? Вы тужитесь, а потом отпускаете... и вы дышите. И это то, на что будет похож рай.

   Посредством любви вся боль станет лекарством. Иисус сказал: «Все, что могу я, можете и вы». Его смерть очень человеческая. Он в родах, понимаете? И Бог не оставляет его ни на миг. И это... вы просто в процессе. Это схватка и облегчение, и дыхание, и успокоение. И «О, нет, опять!» Всё в порядке. Помните предыдущий раз? Вы тужитесь, а потом отпускаете... и вы дышите. И это то, на что будет похож рай.

   — Энни · мультфильм
6. «

   Если женщина действительно помнила бы, как было больно при родах первого ребенка, сказала однажды моя мать, она никогда не родила бы второго.

   Если женщина действительно помнила бы, как было больно при родах первого ребенка, сказала однажды моя мать, она никогда не родила бы второго.

   — Стивен Кинг · книга
7. «

   Боль причиняют не окружающие, а собственная неспособность ей противостоять.

   Боль причиняют не окружающие, а собственная неспособность ей противостоять.

   — Ха Мин Чжэ · сериал
8. «

   Без боли нет страха, может быть, даже нет осознания «себя».

   Без боли нет страха, может быть, даже нет осознания «себя».

   — Бернар Вербер · книга
9. «

   Я знаю, это тяжело. Поверь мне, я знаю, что тебе кажется, будто завтра никогда не наступит и сегодня труднейший день, который еще надо пережить. Но клянусь, ты справишься и боль уйдет, как это всегда происходит, если даешь ей время. Позволь ей, ну, позволь ей постепенно забыться, как позволяешь забыться нарушенному обещанию.

   Я знаю, это тяжело. Поверь мне, я знаю, что тебе кажется, будто завтра никогда не наступит и сегодня труднейший день, который еще надо пережить. Но клянусь, ты справишься и боль уйдет, как это всегда происходит, если даешь ей время. Позволь ей, ну, позволь ей постепенно забыться, как позволяешь забыться нарушенному обещанию.

   — Рупи Каур · книга
10. «

    Трудно подобрать правильные слова, если ты уже старый и все, что ты хочешь сказать, — это: «Я чувствую твою боль, и мне от этого больно».

    Трудно подобрать правильные слова, если ты уже старый и все, что ты хочешь сказать, — это: «Я чувствую твою боль, и мне от этого больно».

    — Фредрик Бакман · книга
11. «

    Трудно согреть сердце, когда оно обморожено болью.

    Трудно согреть сердце, когда оно обморожено болью.

    — Эльчин Сафарли · книга
12. «

    Способность справляться с болью — величайший дар нашего ума. Классическая мысль говорит о четырех дверях разума, которыми всякий может воспользоваться в случае необходимости. Первая — это дверь сна. Сон предлагает нам убежище от мира и его боли. Сон ускоряет течение времени, отделяя и отдаляя нас от того, что причинило нам боль. Раненые часто теряют сознание, а люди, получившие страшные вести, падают в обморок. Так разум защищает себя от боли, проходя через первую дверь. Вторая дверь — дверь забвения. Некоторые раны слишком глубоки и не поддаются исцелению — во всяком случае, быстро. Кроме того, воспоминания часто причиняют боль, тут уж ничего не поделаешь. Пословица «время лечит все раны» лжива: время лечит многие раны. Остальные прячутся за второй дверью. Третья дверь — дверь безумия. Порой разум получает такой удар, что впадает в сумасшествие. Хотя это выглядит бессмысленным, на самом деле польза есть. Бывают времена, когда реальность не приносит ничего, кроме боли, и, чтобы от нее уберечься, разум вынужден бежать от реальности. Четвертая дверь — дверь смерти. Последнее прибежище. Ничто не может причинить нам боль, когда мы мертвы, — по крайней мере, так кажется.

    Способность справляться с болью — величайший дар нашего ума. Классическая мысль говорит о четырех дверях разума, которыми всякий может воспользоваться в случае необходимости. Первая — это дверь сна. Сон предлагает нам убежище от мира и его боли. Сон ускоряет течение времени, отделяя и отдаляя нас от того, что причинило нам боль. Раненые часто теряют сознание, а люди, получившие страшные вести, падают в обморок. Так разум защищает себя от боли, проходя через первую дверь. Вторая дверь — дверь забвения. Некоторые раны слишком глубоки и не поддаются исцелению — во всяком случае, быстро. Кроме того, воспоминания часто причиняют боль, тут уж ничего не поделаешь. Пословица «время лечит все раны» лжива: время лечит многие раны. Остальные прячутся за второй дверью. Третья дверь — дверь безумия. Порой разум получает такой удар, что впадает в сумасшествие. Хотя это выглядит бессмысленным, на самом деле польза есть. Бывают времена, когда реальность не приносит ничего, кроме боли, и, чтобы от нее уберечься, разум вынужден бежать от реальности. Четвертая дверь — дверь смерти. Последнее прибежище. Ничто не может причинить нам боль, когда мы мертвы, — по крайней мере, так кажется.

    — Патрик Ротфусс · книга
13. «

    Боль делает тебя сильной и опасной, ибо ты уже вынесла худшее, и тебя больше нечем задеть.

    Боль делает тебя сильной и опасной, ибо ты уже вынесла худшее, и тебя больше нечем задеть.
14. «

    Тело не может лгать. Оно плачет, когда ему больно. А вот сердце — настоящий врунишка. Оно молчит, даже когда тебя разрывает от боли.

    Тело не может лгать. Оно плачет, когда ему больно. А вот сердце — настоящий врунишка. Оно молчит, даже когда тебя разрывает от боли.

    — Мун Сан Тэ · сериал
15. «

    Мне не хотелось бы создавать впечатление, будто я рекомендую общий наркоз как панацею от всех болезней, которыми страдают животные, но я твердо знаю, что искусственный сон имеет спасительные свойства. Теперь, когда в нашем распоряжении есть всевозможные снотворные и транквилизаторы, а я сталкиваюсь с острым гастроэнтеритом у собаки, я прибегаю к некоторым из них в добавление к обычному лечению. Потому что сон прерывает смертоносный изнуряющий замкнутый круг, снимает боль и страх ему сопутствующие.

    Мне не хотелось бы создавать впечатление, будто я рекомендую общий наркоз как панацею от всех болезней, которыми страдают животные, но я твердо знаю, что искусственный сон имеет спасительные свойства. Теперь, когда в нашем распоряжении есть всевозможные снотворные и транквилизаторы, а я сталкиваюсь с острым гастроэнтеритом у собаки, я прибегаю к некоторым из них в добавление к обычному лечению. Потому что сон прерывает смертоносный изнуряющий замкнутый круг, снимает боль и страх ему сопутствующие.

    — Джеймс Хэрриот · книга
16. «

    Самая сильная любовь — та, которая не боится проявить слабость. Как бы там ни было, если это — настоящая любовь (а не самообман, не способ отвлечься или провести время, ибо оно в этом городе тянется бесконечно), то свобода рано или поздно победит ревность, уймет причиняемую ею боль, потому что боль — тоже в порядке вещей. Каждый, кто занимался спортом, знает: хочешь добиться результата — будь готов к ежедневной дозе боли, к тому, что тебе будет плохо. Поначалу кажется, что это — совершенно ни к чему, что это приносит только ломоту в мышцах, но с течением времени начинаешь понимать: нет, это входит в программу, не испытав боли и ломоты, не сможешь обрести легкость и силу, а потом приходит минута, когда ты чувствуешь — без боли ты не достигаешь желаемого результата.

    Самая сильная любовь — та, которая не боится проявить слабость. Как бы там ни было, если это — настоящая любовь (а не самообман, не способ отвлечься или провести время, ибо оно в этом городе тянется бесконечно), то свобода рано или поздно победит ревность, уймет причиняемую ею боль, потому что боль — тоже в порядке вещей. Каждый, кто занимался спортом, знает: хочешь добиться результата — будь готов к ежедневной дозе боли, к тому, что тебе будет плохо. Поначалу кажется, что это — совершенно ни к чему, что это приносит только ломоту в мышцах, но с течением времени начинаешь понимать: нет, это входит в программу, не испытав боли и ломоты, не сможешь обрести легкость и силу, а потом приходит минута, когда ты чувствуешь — без боли ты не достигаешь желаемого результата.

    — Пауло Коэльо · книга
17. «

    Он усвоил в этой зелено-красной луже два урока. Первый урок: боль уступает, как только ты прекращаешь борьбу со смертью. И второй: пока ты слышишь, как бьётся твоё сердце, ты не должен прекращать борьбу.

    Он усвоил в этой зелено-красной луже два урока. Первый урок: боль уступает, как только ты прекращаешь борьбу со смертью. И второй: пока ты слышишь, как бьётся твоё сердце, ты не должен прекращать борьбу.

    — Рю Мураками · книга
18. «

    Любить Другого, допуская, что он обладает достаточной властью, чтобы причинить нам боль, — значит действительно обладать широкой душой и хорошо развитым чувством собственного Я, чтобы не проявлять излишнюю предосторожность, если нужно пойти на риск. Именно эти качества имел в виду Аристотель, говоря о «великодушии» человека, который обладает настолько развитым чувством собственного Я, что может не только позволить Другому быть Другим, но и открыться любой силе и возможности его ранить, которой может обладать Другой. Пока человек не может подвергнуть риску свое великодушие, нельзя сказать, что он способен любить.

    Любить Другого, допуская, что он обладает достаточной властью, чтобы причинить нам боль, — значит действительно обладать широкой душой и хорошо развитым чувством собственного Я, чтобы не проявлять излишнюю предосторожность, если нужно пойти на риск. Именно эти качества имел в виду Аристотель, говоря о «великодушии» человека, который обладает настолько развитым чувством собственного Я, что может не только позволить Другому быть Другим, но и открыться любой силе и возможности его ранить, которой может обладать Другой. Пока человек не может подвергнуть риску свое великодушие, нельзя сказать, что он способен любить.

    — Джеймс Холлис · книга
19. «

    Еще простительно допустить, чтобы детям было больно, но нет такого наказания, которое было бы достаточным тому, кто сам, понимая это, причиняет боль своим детям.

    Еще простительно допустить, чтобы детям было больно, но нет такого наказания, которое было бы достаточным тому, кто сам, понимая это, причиняет боль своим детям.

    — Джонатан Сафран Фоер · книга
20. «

    Нельзя обрести силу без боли и борьбы.

    Нельзя обрести силу без боли и борьбы.

    — Питер Хейл · сериал