Питер Хейл

— Зачем твоя сестра украла твоё воспоминание? — Ну, если бы я помнил то воспоминание, я бы смог тебе ответить.

— Кто он? — Это Питер, дядя Дерека. Совсем недавно он пытался всех нас убить, а затем мы подожгли его, и Дерек перерезал ему горло. — Привет.

Забирая невинную жизнь, также уходит и часть тебя, часть твоей души. Она темнеет, меняя некогда ярко-золотистый блеск глаз на холодные стальные голубые.

— Сколько лет ему было? Сколько было тебе? А сейчас тебе сколько? — Я не настолько молод, как мог бы быть, но не настолько стар, как ты можешь думать.

— Не огорчайся. Если она выживет, она станет оборотнем. Она будет обладать невероятной силой. — Да, и раз в месяц будет сходить с ума и пытаться разорвать меня на части. — Ну... на самом деле, учитывая, что она женщина, — дважды в месяц.

Не стоит недооценивать бесспорную силу простой человеческой любви.

Могу навскидку предложить несколько способов убеждения. Например, пытки.

— Ты где живешь? — В длинном подземелье, спрятанном глубоко в лесах. — Ух ты... Правда? — Нет же, придурок. У меня квартира в центре!

— Знаешь, мне не нравится эта идея... Звучит как-то опасно... Мне совершенно не нравится эта идея, и мне он тоже не нравится. — Все будет нормально. — А он точно нужен? — Он знает как это делать, а я нет, если буду делать сам, то может быть намного хуже. — Ты же знаешь, что Скотт ему не доверяет, да? А в таком деле я больше доверяю Скотту. — А мне доверяешь? — Да... Но он мне все равно не нравится. — Он никому не нравится. [Заходит Питер] — Ребятки, возвращение из мертвых, конечно, поубавило мои способности, но слух все еще работает, поэтому чтобы не было никаких недомолвок, говорите мне прямо в лицо. — Ты нам не нравишься. А теперь заткнись и помоги нам. — Довольно честно.

Значит, план – вернуть Стайлза, чтобы придумать план?

— У меня нет выбора. — Выбор всегда есть. Вопрос в том, сможешь ли ты жить с последствиями.

Иногда приходится искать помощи там, где не думал.

— В этом городишке вообще кто-нибудь может окончательно умереть? — Уверена, все надеялись, что это будешь ты.

— Она уходит. — В прошлый раз, когда я осталась с тобой наедине, я чуть не истекла кровью на поле для лакросса. Она остается.

– Из всех людей, Скотт, ты-то должен знать, что случается с одиноким волком. – Он не один! У него есть стая. – И Тео не в ней. А я в ней. – Я не в стае, но... никто не любит нацистов.

Мой разум, мою личность выжгли из меня огнем. Остались только инстинкты.