400 цитат про «Жизненные цитаты про боль», которые стоит перечитать

Собрали 400 цитат на тему «Жизненные цитаты про боль» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Воспоминания — или величайшая поэзия, когда они — воспоминания о живом счастье, или — жгучая боль, когда они касаются засохших ран...

   Воспоминания — или величайшая поэзия, когда они — воспоминания о живом счастье, или — жгучая боль, когда они касаются засохших ран...

   — Иван Гончаров · книга
2. «

   — Не грустите, товарищ, — молвил поэт, когда незнакомец удивленно на них глянул. — Это с каждым может случиться. — Правда, что с каждым, — ответил тот, скривившись. — Ещё напишете что-то... — сказал Степан. — Должность ещё себе найдете... — сказал поэт. — Да у меня... своё дело... — через силу вымолвил тот. — на Васильковской... ох! И снова хмуро склонил голову на руки. — Так чего же вы грустите?! — воскликнул Степан. — Будешь грустить, когда так за живот взяло! Проклятый паштет... Свежий называется! На улице поэт сказал Степану: — Ошибка всегда возможна, и странно только то, что желудочная боль так напоминает душевную.

   — Не грустите, товарищ, — молвил поэт, когда незнакомец удивленно на них глянул. — Это с каждым может случиться. — Правда, что с каждым, — ответил тот, скривившись. — Ещё напишете что-то... — сказал Степан. — Должность ещё себе найдете... — сказал поэт. — Да у меня... своё дело... — через силу вымолвил тот. — на Васильковской... ох! И снова хмуро склонил голову на руки. — Так чего же вы грустите?! — воскликнул Степан. — Будешь грустить, когда так за живот взяло! Проклятый паштет... Свежий называется! На улице поэт сказал Степану: — Ошибка всегда возможна, и странно только то, что желудочная боль так напоминает душевную.

   — Валерьян Подмогильный · книга
3. «

   Какой боли вы бы хотели в жизни? Ради чего хотели бы биться? Ибо это в большей степени определяет характер нашей жизни.

   Какой боли вы бы хотели в жизни? Ради чего хотели бы биться? Ибо это в большей степени определяет характер нашей жизни.

   — Марк Мэнсон · книга
4. «

   Нет такого человека, у которого нет скорбей, который живет без боли. Эта боль — повод прийти к Богу. Боль — это Божье прикосновение к нашему сердцу...

   Нет такого человека, у которого нет скорбей, который живет без боли. Эта боль — повод прийти к Богу. Боль — это Божье прикосновение к нашему сердцу...

   — Архимандрит Андрей (Конанос)
5. «

   Почему любовь может причинять столько боли? Разве это не трепетное и сильное чувство, которое должно тебя делать только лучше?

   Почему любовь может причинять столько боли? Разве это не трепетное и сильное чувство, которое должно тебя делать только лучше?

   — Ася Лавринович · книга
6. «

   Говорят, если хорошенько выплакаться, станет легче. Врут. Просто солоноватые капли на щеках в определенный момент высохли, но чувство вины, куском раскаленного железа застрявшее в груди, никуда не делось. Сопровождавшая всхлипы дрожь стихла, но успокоение не наступило.

   Говорят, если хорошенько выплакаться, станет легче. Врут. Просто солоноватые капли на щеках в определенный момент высохли, но чувство вины, куском раскаленного железа застрявшее в груди, никуда не делось. Сопровождавшая всхлипы дрожь стихла, но успокоение не наступило.

   — Катерина Полянская · книга
7. «

   Каждый раз мы заново создаем любовь, черпая силы, вдохновение и терпение из собственной души. И каждый раз она разрушается, безвозвратно унося с собой кусочек нашей жизни. И усиливая непроходящую сосущую боль в груди. Говорят, когда-то силы души кончаются, боль в груди становится невыносимой, и тогда ведьма умирает.

   Каждый раз мы заново создаем любовь, черпая силы, вдохновение и терпение из собственной души. И каждый раз она разрушается, безвозвратно унося с собой кусочек нашей жизни. И усиливая непроходящую сосущую боль в груди. Говорят, когда-то силы души кончаются, боль в груди становится невыносимой, и тогда ведьма умирает.

   — Светлана Нергина · книга
8. «

   К боли можно привыкнуть, приспособиться. Можно приспособиться к чему угодно. Главное, чтобы была рутина, так? Разум человека требует рутины. Если ее отнять, вот тогда... Тогда-то и начинает ехать крыша.

   К боли можно привыкнуть, приспособиться. Можно приспособиться к чему угодно. Главное, чтобы была рутина, так? Разум человека требует рутины. Если ее отнять, вот тогда... Тогда-то и начинает ехать крыша.

   — Фрэнк Касл / «Каратель» · сериал
9. «

   Наш мир — это просто мерзость. Это гадкий, тошнотворный, не прекращающийся кошмар. В нем слишком много боли... Слишком много.

   Наш мир — это просто мерзость. Это гадкий, тошнотворный, не прекращающийся кошмар. В нем слишком много боли... Слишком много.

   — Тейт Лэнгдон · сериал
10. «

    Интересно, почему мне кажется, что я вновь предала его? Почему в его глазах на миг я увидела отражение своей боли?..

    Интересно, почему мне кажется, что я вновь предала его? Почему в его глазах на миг я увидела отражение своей боли?..

    — Валерия Комарова · книга
11. «

    Палки и камни ломают кости, но бранные слова не причиняют вреда.

    Палки и камни ломают кости, но бранные слова не причиняют вреда.

    — Стивен Кинг · книга
12. «

    Всегда нужно знать, какую боль причиняешь тому, кого любишь. Чтобы сто раз подумать, прежде чем сделать это.

    Всегда нужно знать, какую боль причиняешь тому, кого любишь. Чтобы сто раз подумать, прежде чем сделать это.

    — Наталья Игнатова · книга
13. «

    А ты не думай. Забудь о ней, Лука. Это лучшее средство избавиться от того, что причиняет боль.

    А ты не думай. Забудь о ней, Лука. Это лучшее средство избавиться от того, что причиняет боль.

    — Султан Сулейман I Великолепный · сериал
14. «

    Любые отношения когда-нибудь заканчиваются. А с их завершением приходит боль. И чем лучше были отношения, тем болезненнее они заканчиваются.

    Любые отношения когда-нибудь заканчиваются. А с их завершением приходит боль. И чем лучше были отношения, тем болезненнее они заканчиваются.

    — Питер Гитерс · книга
15. «

    Боль есть живое представление о боли: сделай усилие воли, чтоб изменить это представление, откинь его, перестань жаловаться, и боль исчезнет. Это справедливо. Мудрец, или, попросту, мыслящий, вдумчивый человек отличается именно тем, что презирает страдание; он всегда доволен и ничему не удивляется. ... Если вы почаще будете вдумываться, то вы поймете, как ничтожно все то внешнее, что волнует нас. Нужно стремиться к уразумению жизни, а в ней — истинное благо.

    Боль есть живое представление о боли: сделай усилие воли, чтоб изменить это представление, откинь его, перестань жаловаться, и боль исчезнет. Это справедливо. Мудрец, или, попросту, мыслящий, вдумчивый человек отличается именно тем, что презирает страдание; он всегда доволен и ничему не удивляется. ... Если вы почаще будете вдумываться, то вы поймете, как ничтожно все то внешнее, что волнует нас. Нужно стремиться к уразумению жизни, а в ней — истинное благо.

    — Антон Павлович Чехов · книга
16. «

    Боль чувствует её хозяин.

    Боль чувствует её хозяин.

    — Африканские пословицы и поговорки
17. «

    Спрятаться от боли каждая может, но не каждая — открыться жизни. Жизнь — она для тех, кто после пепелища осмелится возродиться.

    Спрятаться от боли каждая может, но не каждая — открыться жизни. Жизнь — она для тех, кто после пепелища осмелится возродиться.

    — Мария Фариса · книга
18. «

    Когда любишь душой — на расстоянии чувствуешь радость и боль.

    Когда любишь душой — на расстоянии чувствуешь радость и боль.
19. «

    Горе приносит не только смерть, но и жизнь... Утраты, перемены... И когда спрашиваешь себя, почему тебе так плохо и больно, надо помнить, что все может измениться в один миг... Этим мы и живём... Мы чувствуем, что живы, лишь задыхаясь от боли.

    Горе приносит не только смерть, но и жизнь... Утраты, перемены... И когда спрашиваешь себя, почему тебе так плохо и больно, надо помнить, что все может измениться в один миг... Этим мы и живём... Мы чувствуем, что живы, лишь задыхаясь от боли.

    — Алекс Карев · сериал
20. «

    Не видя личностей, мы видим лишь цифры: тысячи умерших, сотни тысяч умерших, «число жертв может достичь миллиона». Прибавьте к статистическим данным мысли и чувства отдельных личностей, и они обратятся в людей. Впрочем, и это тоже ложь, ибо страдают столько людей, что сам размах чисел отупляет. Смотри, видишь раздутый живот ребёнка, его скелетные ручки и мух, ползающих в уголках глаз? Лучше тебе станет, если ты узнаешь его имя, его возраст, его мечты, его страхи? Если увидишь его изнутри? А если тебе все же станет лучше, то разве мы не ущемим этим его сестру, что лежит подле него в обжигающей пыли, — искажённая и вздутая карикатура на человеческое дитя? Положим, мы станем сострадать им. Но что в них такого? Почему они важнее тысячи других детей, которых опалил тот же голод, тысячи прочих юных жизней, которые вскоре станут пищей для мириадов извивающихся мушиных детей? Мы возводим стены вокруг этих мгновений страдания, чтобы они не смогли ранить нас, и остаемся на своих островах. А сами эти мгновения покрываются гладким, переливчатым слоем, чтобы потом соскользнуть, будто жемчужины, из наших душ, не причиняя настоящей боли.

    Не видя личностей, мы видим лишь цифры: тысячи умерших, сотни тысяч умерших, «число жертв может достичь миллиона». Прибавьте к статистическим данным мысли и чувства отдельных личностей, и они обратятся в людей. Впрочем, и это тоже ложь, ибо страдают столько людей, что сам размах чисел отупляет. Смотри, видишь раздутый живот ребёнка, его скелетные ручки и мух, ползающих в уголках глаз? Лучше тебе станет, если ты узнаешь его имя, его возраст, его мечты, его страхи? Если увидишь его изнутри? А если тебе все же станет лучше, то разве мы не ущемим этим его сестру, что лежит подле него в обжигающей пыли, — искажённая и вздутая карикатура на человеческое дитя? Положим, мы станем сострадать им. Но что в них такого? Почему они важнее тысячи других детей, которых опалил тот же голод, тысячи прочих юных жизней, которые вскоре станут пищей для мириадов извивающихся мушиных детей? Мы возводим стены вокруг этих мгновений страдания, чтобы они не смогли ранить нас, и остаемся на своих островах. А сами эти мгновения покрываются гладким, переливчатым слоем, чтобы потом соскользнуть, будто жемчужины, из наших душ, не причиняя настоящей боли.

    — Нил Гейман · книга